Тени Богов. Искупление
Шрифт:
– Баловство, – пошатнулась, упала на подогнувшиеся ноги Рит, размазала по лицу хлынувшую из носа кровь. – Сущее баловство.
– Да ты…
Хат бросил взгляд на башню, внутри которой стали раздаваться крики, а из окон вдруг повалил дым и засверкали языки пламени, свернул несчастной, которую он продолжал удерживать, шею, отбросил тело и соединил руки на плечах. Первая же стрела из подхваченного Сварти лука вошла геллу в живот, но он остался неподвижным, словно и не почувствовал боли, а когда стрел стало три, за спиной Ло Фенга закричал Алус. Багровый знак, точно такой же, какой был на груди у его отца, запылал на груди молодого парня. Зашипели, отдавая запахом паленой плоти, стриксы в обмякшем теле Лю Чена. Стянуло воспаленными узорами тело Ло Фенга. И почти разрывая огненные путы, эйконец оглянулся и увидел, что в деревню въезжают геллские воины. Сварти в растерянности замерла. Шаннет и Кенди обнажили мечи. Дум и Руор встали перед ними.
– Грядет! – загудел Хат.
Ло Фенг снял с пояса мушкет и выстрелил в утыканного стрелами великана. Тот разжал руки, с удивлением открыл глаза и опрокинулся навзничь, исторгнув из себя что-то напоминающее дымный смерч.
– Почему ты не выстрелил раньше? – прохрипела Рит у ног Ло Фенга.
– Потому что не мог предать свой род, – ответил Ло Фенг, обнажая меч. – Но пришлось. И мне нет прощения. Не смотри на меня так. Это был последний заряд.
Он пошел вперед так, словно прогуливался по Воданской площади. Спрыгнувшие с лошадей, разъяренные происходящим в их деревне геллы ринулись на него толпой, которая стала истаивать словно свеча, упавшая на плиту. Ло Фенгу даже не пришлось закрываться от их ударов, он всякий раз опережал их, не задумываясь о том, что все делает быстрее. Быстрее бьет, быстрее видит, быстрее уходит с линий их неловких взмахов. Он словно вновь проходил посвящение. Скольких вандилов он убил во время своего первого настоящего боя? Несколько десятков? А ведь среди них были и женщины, и дети. «Хочешь когда-нибудь стать воином покоя, не оставляй в живых никого, – твердил ему наставник на краю безымянной вандилской деревни. – Покой всегда обходится дорого, но зато он порождает спасительную пустоту». И вот теперь пустота окружает его и помогает ему, но рядом с ней ее вечная спутница – жгучая, непереносимая тоска. Что с ним происходит? Все? Кажется, уже все?
Когда были пойманы лошади, и Ло Фенг, борясь со вновь накатившим странным изнеможением, еще не понял, кто из его спутников погиб, как Лю Чен, а кто ранен – склонившийся над Рит Трайд махнул ему рукой.
– Жить будет, – буркнул старик в ответ на вопросительный взгляд эйконца, – но крови потеряла изрядно. Не держится она в ней, что ли?
– Почему ты не колдовала раньше? – спросил он, подходя.
– Не хотела вызывать жнеца, не имея рядом эйконца, – прохрипела Рит, сглатывая кровь и придерживая тряпицу у носа. – Да и убили бы меня тут же… Приглядись.
Ло Фенг замер. На загривке задушенной женщины на той стороне пропасти темнела синюшная полоса.
– Может быть… след от его хватки? – предположил Ло Фенг.
– Не заметила в его ручищах удавки, – прошептала Рит. – Жатва началась, эйконец. Это мор. Поверь мне. Я знаю. Почему он не стал жнецом?
– Возможно ему для этого нужен меч, – задумался Ло Фенг. – Или ущерб, нанесенный ему в Водане, был слишком серьезным.
– А теперь все? – она смотрела на Ло Фенга с надеждой.
– Он вернется, – качнул головой Ло Фенг. – Это не человек. Трайд, осмотри спутников, как они? Я займусь переправой.
– Почти все живы, – услышал он голос Шаннет. – Кроме твоего друга. Руор, Сли и Дум – мародерствуют. Болла и Сварти – им помогают. Ты хорошо сражался, эйконец. Я бы переспала с тобой. При случае. Бесплатно.
Две вымазанные в чужой крови воительницы стояли у него за спиной.
– А нам понравилось в паре, – Кенди крутанула в руках длинный меч. – Так или иначе – одна школа. Как ты собираешься переправить нас на ту сторону, эйконец?
– Думаю… – он снял со спины фальшион, – срубить пару деревьев.
– Так ты умеешь не только разрушать, но и строить, эйконец? – спросила Шаннет. – Я почти влюблена.
– Меня зовут Ло Фенг, – ответил он.
– И тебе лучше со стрижкой, чем с хвостом, – заметила Кенди.
Глава пятая. Колокол
«Поднесенную чашу не переплыть…»
Пророк Ананаэл
Каменный завет
Хопер не попал в Альбиус ко дню весеннего равноденствия. Оставил в стороне крепость Опакум, ринулся в путаницу горных троп и неприметных ущелий, дважды едва не угодил под обвал, промчался по панцирю уже потрескивающего ледника, пересек Черные болота, углубился в Дикий лес, ушел к Гебонским горам, сократил дорогу на четверть, но все равно не успел. Не успел бы, даже загнав лошадь, а уж с расчетом, чтобы и та осталась в здравии, и дорога разматывалась без заминки, опоздал на два дня. Одно радовало – боль в животе растряслась к концу пути почти без остатка. Или Амма и в самом деле знала, куда выпустить стрелу, или снадобье подобрала лучшее. Впрочем, Хопер об этом выстреле старался не думать, от дум становилось больнее, чем от раны. Поэтому и звон альбиусского колокола опознал с облегчением. Далеко он разносился, даже шум грохочущего на порогах Манназа не мог его заглушить, а уж когда лошадь Хопера ступила на низкий каменный мост, стали видны и дымы над стенами, и запах паленой плоти ударил в ноздри, и вид близкой смерти схватил за горло – двое стражников в отдалении вылавливали из воды баграми трупы.
– Надо же, пертский лекарь и одновременно райдонский баронет! – мрачно заметил стоявший у городских ворот молодцеватого вида стражник, рассматривая подорожную. – Как твою милость занесло в Альбиус, Хопер Рули? Откуда ты вообще взялся? Второй день ни души на тракте…
– Еще не занесло, – ответил Хопер, спрыгивая с коня. – И не занесет, если не въеду в ворота. А откуда взялся, могу только гадать, давно это было. Кстати, зови меня просто Хопером. Какой я баронет… без поместья, да еще и в чужом краю? Ты ведь тоже не местный? Судя по говору, из Йеры?
– Из Урсуса, – подобрел стражник, взъерошивая светло-русые вихры. – Но родом из Йеры, да. Мушом – мое имя. Обращайся, если что. Особенно, если дочка у тебя имеется симпатичная, или младшая сестрица.
– Ни дочки, ни сестрицы, ни имущества, ни наследства, – огорчил стражника Хопер. – Но голова на плечах пока имеется. Так что это я должен спрашивать, как тебя занесло в Одалу, Мушом. И почему ты стоишь у ворот города в чужом королевстве? Да еще с капитанским знаком на груди. Или война началась между Одалой и Йераной?
– Что Одала, что Йерана, все союз пяти королевств, – снова помрачнел стражник. – Так же как и твоя далекая Райдона вместе с Пертой и Исаной. И знаки в Йеране выдают не по выслуге или званию, а по доблести. Малая йеранская дружина здесь по великой нужде, лекарь. Едва лошадей не загнали, так сюда спешили, чтобы… помочь соседнему королевству. Или его маленькой, но важной части. Местный бургомистр попросил о помощи, выпустил голубя, ну и…
– Странно, – нахмурился Хопер. – С чего бы это бургомистру одалского города держать у себя йеранских голубей?
– Была причина, – понизил голос стражник. – Но так ли это важно, если жатва чуть было не началась в Альбиусе? Да-да. Та самая, из сказок. Слышал о таком?
– Приходилось, – прищурился Хопер. – Из сказок, говоришь? А жареной человечиной отчего пахнет? Утопленники в реке по какой причине? Колокол надрывается зачем?
– Надрывается, значит должен надрываться, – процедил сквозь зубы стражник. – И человечиной пахнет потому, что жечь следует трупы, если они от мора случились, да и где уж теперь их сортировать? А утопленники в реке от утопления.