Теннис в недавнем прошлом
Шрифт:
Лена улыбнулась:
– Пока еще нет.
И Артур опять не понял, что это - шутка или новые правила игры.
Дома они обедали, потом каждый что-то делал; Лена читала журнал, болтала по телефону... Но нечто невысказанное повисло в воздухе. И знакомое щекочущее чувство не уходило. И даже странно - ни ему, ни ей не было скучно.
Часов в восемь вечера Лена отправилась в душ.
В половине девятого Артур спросил:
– Будем заниматься любовью?
– Ну, у тебя и вопросы! Вот так прямо и в лоб! Нет чтобы нежно прикоснуться, пригласить на танец, несмело поцеловать...
– Вдвоем или втроем?
– Как скажешь...
И снова - то ли в шутку, то ли всерьез.
– Что-то я тебя не пойму...
– А что тут непонятного?
Лена явно хулиганила. Но раз так, что она имеет в виду на самом деле, теперь было не узнать.
– В общем, я так понял, что мы занимаемся любовью втроем, - полувопросительно-полуутвердительно сказал Артур.
Лена развела руками: мол, все в твоей воле. И тем же шутливым тоном добавила:
– Но смотри, ежели он мне не понравится...
Артур вышел и аккуратно закрыл за собой дверь.
Если Артур не совсем понимал, чего хочет Лена, то еще меньше - чего хочет он сам.
Вообще-то хотелось вернуться на корт и отыграться, и как можно скорее. Но это так, умозрительно. Прежде следовало разобраться с последствиями проигрыша.
Втроем, по-видимому, интересно. Артур не раз представлял себе подобные фокусы. Но опять-таки умозрительно. А в реальной жизни?
В реальной жизни что-то в нем протестовало - и против поражения, и против такой ситуации; однако едва это "что-то" начинало перевешивать, навстречу ему из неведомых глубин поднималось другое "что-то" - и вопреки всему, вопреки элементарной ревности, здравому смыслу и древнему чувству собственника толкало Артура привести Лене "кого-то" и посмотреть со стороны, как "кто-то" возьмет ее, как она будет стонать от наслаждения, и выгибаться, и требовать еще, и вести себя не как жена, не как Лена С., а как абстрактная глянцевая supergirl с обложки дорогого порножурнала.
Впрочем, Артур был почти уверен, что стоит ему прийти не одному, а с "кем-то", Лена тотчас обратит все в шутку и останется своей, домашней, принадлежащей только ему Леной. Но если он придет один, то проиграет ей вторую дуэль за сегодняшний день.
– Э, нет, дорогая!
– сказал Артур вслух, остановившись посередине бульвара, как раз между Дюком и Потемкинской лестницей.
– Закурить не будет?
– услыхал он над ухом.
– Я не курю.
– Зря!
Два парня прошли мимо. Артур проводил их странноватым оценивающим взглядом.
В конце бульвара часы на горсовете отбили девять часов. Артур осмотрелся. На углу дежурил милицейский газик. Внизу помалкивал "МОР_КОЙ ВОК_АЛ": светящаяся надпись не досчитывалась двух букв: С и 3. По бульвару гуляли отдельные личности, наблюдающие теплый осенний вечер.
Артур подумал, что все не так просто. Мифический "кто-то" тоже ведь должен стать реальной фигурой, обрести, так сказать, плоть и кровь. Хоть как-то решив вопрос внутри себя, предстояло решить его во внешнем мире. И здесь ожидала масса проблем.
Во-первых, "кто-то" должен понравиться обоим. Даже если Лена обернет их уговор шуткой.
Во-вторых, Артур перебрал всех знакомых и понял, что "кто-то", без сомнений,
В-третьих, он должен понять, что ли, их с Леной. То есть должен быть абсолютно чужим и в то же время как бы не совсем. Он должен удачно вписаться. Другими словами, Артур с Леной - оба - должны ему понравиться. А потом, согласно второму условию, "кто-то" должен куда-то потеряться. Дабы не конкурировать.
Кто-то, куда-то, как-то... Ну и ну...
В-четвертых, Артур с трудом представлял, как, в каких выражениях он будет предлагать реальному индивидууму поиметь (чтобы не сказать круче) собственную жену.
Может, все-таки перебрать знакомых?
Не дай Бог!
А если старых, полузабытых, с которыми лет пять не встречались и еще столько же можно не встречаться?
Нет, не годится.
Ведь было еще в-пятых: папа Лены работал в этаком месте, что Артур не хотел думать, что затеется, если о поведении дочки узнает кто-либо из коллег... Из фильма "Семнадцать мгновений весны" Артур четко уяснил одну вещь: в отношения партийных лидеров между собой, независимо от названия партии, лучше не вмешиваться. Даже косвенным образом.
"И вообще!
– внезапно заявили о себе трезвость и осмотрительность.
– Надо бросать эту сумасшедшую затею! Вот же двое тронутых! Хватит!.."
И Артур даже постучал себя по лбу, и повернул было домой, к чаю, телевизору, шлепанцам и верной супруге, но тут из засады вырвалось все то же одуряющее "что-то", и накатило с новой силой ну такое знакомое и неожиданное,..
Впрочем, Артур никогда и не считал себя нормальным.
Спустя еще полчаса брожений по городу, бесцельных и бестолковых, Артур нашел в кармане две копейки, отыскал с третьей попытки целый телефон-автомат и снял трубку. Прежде чем набрать номер, он постоял с минуту, поглядывая по сторонам.
Город жил своей жизнью. Город постепенно затихал, искренне полагая, что половина десятого (конец программы "Время") - это уже почти поздно. Город отдыхал после трудового дня, готовился к началу нового, думал о хлебе насущном и о том, с кем завтра распить бутылку водки, город с настойчивостью идиота гнал со своего лица признаки застарелой скуки, прикрывал их картонными щитами и топил в семейных,
производственных, служебных заботах. Город кормил и содержал Артура и Лену. Но повседневная жизнь города настолько противоречила Артуру, Лене, их теннису и их желаниям, что уже одно это возбуждало и будоражило воображение.
– Алло, Лена?
– Да. Ты где?
– Я гуляю.
– И что?
– Да ничего. Слушай, а у тебя нет никаких соображений на этот счет?
– На какой?
Артур замолчал, не зная, как объяснить.
– Да ладно, - сказала Лена.
– Приходи, я тебя жду.
Артур повесил трубку и пошел домой - снова через бульвар.
На том же месте, между Дюком и лестницей, его спросили:
– Закурить не найдется?
Перед ним стояла девушка его лет.
– Я нe курю.