В Стране странностей
Шрифт:
Памятник поврежден; его били, долбили чем-то острым.
— Западногерманские туристы, — спокойно, может быть, даже слишком спокойно, замечает Янссен. — Это они гаечным ключом от автобуса и камнями. Я прибежал, закричал. Они смеялись. Мы записали номера машин, сообщили министерству иностранных дел. Не знаю, чем это кончилось.
Сто одного русского воина привезли в лагерь Амерсфорт поздней осенью 1941 года. Янссен думает, что это были пограничники либо солдаты, захваченные в самом начале войны. Их привезли сюда, чтобы показать голландцам, что русские — дикари и варвары.
— Потом расстреляли, — говорит Янссен. — Всех до одного. Их имен никто не знает. Тела остальных привезли сюда с юга страны. Это были ваши, которые бежали из плена, партизанили во Франции, в Бельгии. Они погибли в боях, когда помогали союзникам освобождать нас. Теперь лежат все вместе.
Мы возвращаемся знакомой отличной дорогой мимо ухоженных полей и миленьких домиков. Шоссе выходит к морю. Его не видно, но оно рядом, за валом высокой дамбы, которая тянется вдоль побережья, исчезая у горизонта. Там, где пологие песчаные дюны засеяны цепкой жесткой травой, сохранились кое-где серые бетонные бункеры. Это немецкая работа: гитлеровцы боялись тех, кто появлялся со стороны открытого моря.
Моря не видно, но ветер доносит глухой и сердитый его шум. Оно всегда рядом с голландцем. Оно друг и враг народа, отличающегося упорным трудолюбием, повседневным мужеством в извечной борьбе со стихией.
Все дальше бежит шоссе. Старые мельницы простерли неподвижные крылья над каналами. Маленький трактор отваливает плугом пласт земли.
На этой земле и за эту землю сложили голову те, что спят теперь в ней вечным сном. Они шли на подвиг и на смерть, веря в победу. Они надеялись, что после победы люди сообща сделают так, чтобы никто и никогда не собрал вновь смертоносную немецкую машину войны.
Всё новые странности
И вот настал долгожданный день, выстраданный народами, боровшимися против фашизма.
Последний гитлеровец был изгнан из Голландии. Пришел конец войне.
Люди усыпали цветами могилы героев. Суды вынесли приговоры военным преступникам.
Мир пришел в страну тюльпанов, где во время голода 1944 года тысячи людей спаслись от смерти тем, что ели луковицы своего национального цветка.
Мирные дни настали для страны мельниц, в которой гитлеровские оккупанты расстреляли несколько мельников, предупреждавших об облавах бойцов Сопротивления.
Снова вернулась к мирному труду страна польдеров, из которой гитлеровцы вывозили все, что могли, в том числе землю с польдеров — десятки железнодорожных составов с плодороднейшей землей, созданной руками голландцев.
Но что же сделали правители этой страны уже в первые послевоенные годы?
Они вовлекли Голландию в НАТО, в созданный американцами союз, направленный против нашей страны, вынесшей главную тяжесть борьбы с фашизмом. В Европе опорой этого союза вскоре стала Федеративная Республика Германии.
Федеративная Республика Германии не оставила без работы бывших гитлеровских генералов. Они по винтикам, по колесикам принялись собирать новую военную машину. Недолго пустовавшие казармы эсэсовцев заняли полки бундесвера.
Главным инспектором этой новой армии стал генерал Треттнер, который при Гитлере участвовал во вторжении в Голландию и посылал бомбардировщики на Роттердам.
Прошло еще несколько лет — и к странностям Страны странностей прибавились уже настоящие нелепицы.
Однажды в хмурый осенний день жители голландского городка Бюделя, где пять лет бесчинствовал гитлеровский гарнизон, снова увидели солдат в немецкой форме.
Новое вторжение?! Нет, просто возле Бюделя расположились части бундесвера.
Бывший начальник гестапо в Амстердаме гитлеровец Вилли Лагес был приговорен к смертной казни за убийства тысяч голландцев. Потом расстрел заменили пожизненным заключением. Затем гестаповца выпустили на свободу. Он пьет теперь пиво с вышедшим из тюрьмы другим палачом, бывшим генералом эсэсовцев Харстером. Тот командовал отрядами «полиции безопасности», расстреливавшими на месте патриотов голландского Сопротивления.
Как честные люди поступают с предателями? Их судят. Они получают по заслугам.
А может ли быть наоборот: предатель подает в суд, требуя осудить честных людей? Представьте, в Стране странностей случилось именно так!
Некий лавочник Леклюз в годы оккупации выдал гестаповцам нескольких героев Сопротивления. Фашисты расстреляли их, а предатель получил награду. После войны его приговорили к расстрелу. Потом… Потом расстрел заменили пожизненным заключением. Затем выпустили предателя на свободу.
Коммунистическая газета «Де Ваархейд» недавно напомнила читателям, кто такой Леклюз. Предатель ужасно обиделся на газету и подал в суд. Он не отрицал сам факт предательства. Он скромно требовал лишь, чтобы с газеты содрали в его пользу круглую сумму, поскольку появление заметки действительно уменьшило прибыли принадлежавшего предателю магазина.
И что же суд?
Суд решил, что газета задела доброе имя коммерсанта, что Леклюз прав, потому что после появления заметки многие покупатели перестали ходить в магазин. Судьи оштрафовали газету на тысячу гульденов!
Не столь давно произошла еще одна странная история. Бывший офицер танковых войск, бывший член фашистской юношеской организации «Гитлерюгенд» Клаус фон Амсберг стал мужем принцессы Беатрис, одной из дочерей королевы.
Когда это случилось, озадаченные голландцы спрашивали друг друга: что будет чувствовать зять королевы 4 мая, в День памяти жертв гитлеровской оккупации? Как он станет отмечать 5 мая, когда голландцы празднуют День победы, день изгнания гитлеровцев из страны?
Между прочим, ее величество Юлиана — миллионерша. Королева маленьких Нидерландов богаче королевы Великобритании. У норвежского короля в шесть раз меньше акций и денег, чем у голландской королевы. Она самая богатая из семи сохранившихся в Европе монархов…