Ванпанчмен не по канону. Книга вторая. Превыше богов
Шрифт:
Но нет. Все остальные тоже ведут себя по меньшей мере странно. Что Кочоу, что Мусуби смотрят на меня, как голодный на шашлык. Яхан лишь улыбается, глядя на подруг. Она-то уже стала полноценной женщиной, познав часть моей Силы, а вот остальным это еще предстоит.
— Кхе-кхе! — вдруг доносится от двери голос управляющей. Одновременно с этим комната заполняется ее невидимой, но давящей аурой. — Кажется, я говорила, что в моем заведении запрещены любые конфликты? Не так ли, Мусуби?
— А-а-а, э-э-э, простите? — смущенно улыбается та,
— Простите нас, госпожа Мия, — кланяюсь хозяйке. — Я сейчас же проведу с ней лекцию по перевоспитанию.
— Надеюсь на вас, — кивает та, выплывая из комнаты. Уже из коридора доносится ее напоминание. — Завтрак будет готов через двадцать минут!
— Девчата, — говорю я, не отпуская Мусуби. — Яхан, Кочоу, Удзуме. Оставьте нас на пару минут с нашей амазонкой.
Девушки кланяются, поспешно выметаясь. Только Яхан требуется чуть больше времени, чтобы собрать одежду. Уже из коридора слышу восхищенные шепотки ее подруг. Выходя, мулатка предусмотрительно прикрывает дверь.
— Что касается тебя, Мусуби, — говорю, присаживаясь на корточки. — То словами, думаю, тут не обойтись. Придется воспитывать тебя по-старому.
С этими словами перехватываю обе ее руки, перетягивая девушку таким образом, чтобы уложить ее на свои ноги спиной и попкой кверху. Не давая ей опомниться, одним быстрым движением стаскиваю трусики, оголяя ее тыл.
— Х-хозяин? Ашикаб-би? — все еще не догоняя опасность ситуации, в которой ей «повезло» оказаться, переспрашивает Мусуби. — Что вы задум-мали?
Помолчав, я разминаю ладонь правой руки, левой надежно удерживая провинившуюся, и объясняю:
— Управляющая вчера всем сказала, что все драки запрещены. Было дело?
— Было, — пищит Секирей.
— Более того, я вчера еще раз повторил основные правила проживания: не беспокоиться насчет еды, денег и всего остального. Главное, не подводить меня. Было такое?
— Б-было, — краснея, подтверждает девушка. — Х-хозяин, простите, я б-больше не буду…
— Верю! — киваю в ответ. — Верю! Но, как говорится, для закрепления материала…
И хорошенько, с оттяжкой, шлепаю Мусуби по оголенным ягодицам, стараясь контролировать силу! Шлепок все равно выходит звонким, а визг получается таким громким, что наверняка перебудил весь квартал! На мягкой попке остается красный отпечаток моей ладони.
— А-а-а! — орет Секирей. — Я больше не буду-у-у-у!
— Верю! — соглашаюсь я и продолжаю урок воспитания.
Когда на ее заднице в буквальном смысле слова не остается живого места, отпускаю плачущую девушку. Ничего, зато научится сначала думать, а потом делать.
— У-у-у-у, больно-о-о! — всхлипывает Мусуби, глядя на меня снизу вверх с лицом побитого щенка. — Плохой ашикаби!
— Что-что? — удивленно поднимаю брови. — Тебе мало? Повторить?
— Хороший! Хороший ашикаби! — тут же меняет мнение девушка.
— Если до обеда осознаешь свою вину, то полностью тебя исцелю, — добавляю я. — Но только если ты действительно все поймешь!
Девушка сразу улыбается, с ходу меняя настроение. Но стоит ей попробовать встать, как она моментально вспоминает про горящую задницу.
— Я попрошу кого-нибудь, чтобы тебе принесли сюда завтрак, — вздыхаю, перенося ее на диван. Вздохнув, меняю костюм. Слышу топот ножек в коридоре и, еще раз вздохнув, выхожу.
Как ни странно, в коридоре вижу Удзуме. Она смотрит на меня с таким видом, словно пытаясь что-то решить для себя. Наконец, она встряхивается и идет в мою сторону.
— Ричард! — говорит Секирей. — Нам нужно серьезно поговорить!
— Только недолго, — предупреждаю ее. — Мия будет злиться, если мы опоздаем на завтрак…
Девушка хватает меня за руку и тащит в свой номер. Закрыв за мной дверь, она подбегает к тумбочке и хватает фото, поднося его ко мне.
— Вот. Это мой ашикаби, — говорит она.
На фотографии изображены две улыбающиеся девушки. Удзуме и другая очаровательная малышка, по возрасту может быть на пару лет ее младше. Я удивленно перевожу взгляд на Секирей.
— Так ты… вы… Она тебя окрылила?! — выпаливаю, округляя глаза. — Ты это… по девочкам что ли?
— Нет! — горячо восклицает та. — То есть да… Ну-у, все сложно! Блин, как тебе объяснить…
Волнуясь, она мечется по номеру, который кардинально отличается от наших пустых номеров. Тут есть телевизор, шкаф, удобная кровать, письменный стол и прочие элементы быта. Должно быть, она давненько живет у Мии.
— Понимаешь, мы, Секирей, постоянно живем в одном и том же месте, куда нас перевезли с космического корабля, — говорит она, наконец. Это подземная лаборатория в главном здании MIB. Оттуда очень трудно сбежать. Но если очень хочется, то варианты всегда можно найти. А если скрыться ночью, но вернуться поутру, то вообще ни у кого не возникнет вопросов! Больше всего везло тем, кто владеет тенями и способностями скрытности, как Яхан! Она-то вообще почти каждую ночь гуляла на улице! А остальным приходилось договариваться с охранниками, лаборантами! Платить собственным телом для того, чтобы просто вдохнуть свежего воздуха! Ощутить дуновение ночного ветра!
Чувствую, как от ее слов во мне поднимается слепая ярость. Подожди, Минака! Обещаю, ты будешь умирать о-о-очень медленно!
Не заметив моей реакции, Удзуме продолжает:
— В одну из таких ночей я случайно попала на студенческую вечеринку, где познакомилась с Чихо. Мы тогда здорово надрались… и… что было потом, ох…
Удзуме прячем красное лицо в ладонях.
— Мне даже сейчас стыдно вспоминать об этом! А я ведь всегда считала себя натуралкой! В общем, Чихо окрылила меня, и я считала, что она навсегда стала моей ашикаби… Но когда появился ты, в моем сердце что-то кольнуло… А сейчас, когда ты защитил меня от Мусуби, мне стало трудно дышать… и вообще…