Ваше Сиятельство 2
Шрифт:
Я поднял голову, на площадку возле фонтана садилась «Стрекоза» — вимана «Крылатых слуг Асклепия».
— А что такое вы с ним сделали? — прервал мои мысли старший урядник, слегка ткнув носком ботинка голову убитого «волка».
Остекленевшие глаза его уставились на меня.
— Я его толкнул, — безразлично ответил я, и вернулся к Айлин, протянув к ней распростертую ладонь, но не касаясь своей любимой подруги. Он была жива, правда пульс стал совсем редкий.
Подбежал врач в синей форме и два санитара с носилками.
—
— Боги! Елецкий! Кто бы мог подумать! — мне на плечо легла теплая рука, голос Ольги я узнал сразу.
— На несколько мгновений не успел! — сказал я, повернувшись к ней.
Ковалевская обняла меня и вдруг пустила слезы. Это было очень неожиданно. Раньше мне казалось, что она просто не может плакать из-за своего холодного сердца. А сейчас по ее щекам текли настоящие слезы. Из-за Айлин!
— Она жива. Очень надеюсь, что ее спасут! — сказал я, смахнув слезинку с ее щеки.
— Ваше сиятельство, мы хотели бы пояснений. Нам не понятно, как вы его так толкнули, что он умер, — вновь подошел ко мне с расспросами старший урядник. Его коллега что-то старательно писал на белых листах планшета.
Я не ответил, глядя как госпожу Синицыну, такую маленькую, щупленькую несут на носилках к вимане, а из ее живота торчит рукоять ножа.
— Объясните нам, что вы с ним сделали! — не унимался урядник. — Почему у него кровь изо рта?
— Иди на хер, — сказал я, глядя в сторону виманы.
— Мы это укажем в протоколе! — высоким фальцетом огласил толстопузый полицейский, стоявший справа.
— И еще укажите, что скоро в банде «Стальных Волков» не останется ни одного живого. Так решил граф Елецкий, — резко ответил я. — Вы же, трусливое быдло, не пожелаете всерьез заняться ими. Вы даже нос не сунете вечером на Махровскую. А если сунете, то только чтобы замять дело за взятку. Поэтому с вами мне разговаривать не о чем. Можете подать на меня донос в канцелярию Имперского Надзора.
Урядник застыл, беззвучно открывая и закрывая рот.
— Резко ты с ними, — сказала Ковалевская, когда мы пошли к центральному выходу.
— Я боюсь, что Айлин умрет, — сказал я, наблюдая за поднимавшейся в небо виманой. — И в этом много моей вины.
— С чего ты взял? Только потому, что ее заманили с твоего эйхоса? Идем сюда, — она потянула меня за рукав между двух клумб. Остановилась, открыла сумочку и достала розовый платок.
Я отвернулся, потому что он напомнил мне цветом волосы Айлин.
— Не только. Если есть время, расскажу, — вимана «Крылатых слуг Асклепия» затерялась среди других черных точек — их за Москвой-рекой виделось множество.
— Я не поехала к репетитору, теперь свободна до шести, — глядя в зеркальце, княгиня вытерла следы поплывшей туши. — Хочешь пообедаем на Тверской? По пути все расскажешь.
Устроившись на заднем сидении в княжеском эрмимобиле марки «Олимп», я рассказал ей все, начиная с того дня, когда Варга пырнул меня ножом и спасло меня неожиданное появление Айлин.
Ольга и раньше слышала это историю, но не знала многие важные подробности. Рассказал о роли графа Сухрова в подготовке поединка с Новаковским и то, почему я держал это событие в тайне от нее и Айлин. О дротиках, полученных в спину, и неоценимой помощи Сухрова вместе с Лужиным. Теперь Ковалевская взглянула на эту историю совсем другими глазами.
Мой рассказ вышел долгим, он продолжался даже когда мы заняли столик в «Уютном погребе» и ждали подачи обеда.
— Оказывается, у тебя были сумасшедшие дни. Все это время… — она положила на стол коробочку своих длинных цветочных сигарет.
— Они продолжаются и вряд ли закончатся в обозримом будущем. Можно? — я приоткрыл крышку плотного картона, на котором теснились экзотические фиолетовые и розовые цветы. Теперь даже табачная упаковка напомнила мне розовые волосы Айлин. — Забыл свои в спешке.
— Я вот, что думаю, — Ольга придвинула коробочку ко мне ближе, — эти, как ты говоришь, волки вряд ли могли знать, что ты так дорожишь Синицыной. И еще… Тот из них, кто это все это затеял, знал, что тебя нет в школе. Иначе их план не имел бы смысла. Если бы ты сидел с Айлин за одной партой, как бы они обманули ее, будто с тобой что-то стряслось?
— Уже думал об этом, — я прикурил, поглядывая на подошедшую официантку и, водя пальцем по строкам меню, озвучил то, что мы с княгиней выбрали.
— А раз так, то у этих «волков» есть свой человек в нашей школе. Скорее всего именно в нашем классе, — продолжила княгиня, когда официантка записала заказ и отошла.
— Оль, я все это понимаю и уже думал над этим. Хотя думал поверхностно. Просто на первом плане были другие мысли, — табак ее сигарет пах цветами и во рту был сладковатый вкус.
— Я бы в первую очередь подумала на Сухрова. Но если он вытащил тебя, многим рискуя, то не знаю, что думать. Может Лужин тайком от Сухрова? — она тоже закурила, оставляя на фильтре след ярко-красной помады.
— Еграму со вчерашнего дня я доверяю, — уверенно сказал я. — Сначала была мысль, что мое спасение из «канальи», как он называет то место, могло быть каким-то хитрым планом его вместе с волками. Я по-всякому вертел эту мысль, но так не смог найти в чем тогда их выгода? Ведь банде Лешего я живой и на свободе очень не нужен: они почувствовали мою силу и боятся ее. Поэтому, Еграма я бы подозревал в последнюю очередь. С Лужиным чуть сложнее, но тоже вряд ли. Он не станет делать подобное за спиной Сухрова.