Ведьмино Везение
Шрифт:
— Я недавно рассказывал Исидору легенду, — чернила оставили темные пятна на пальцах, и Доминик старательно стирал их влажной салфеткой. — Про бога, который полюбил смертную женщину и ради нее отказался от своего бессмертия. Этот бог был сыном Ану и братом Иллаи, он слыл жестоким и коварным, истинным сыном своего отца… Буквально сам Отверженный во плоти. Но увидев её один раз, он влюбился, — тонкая улыбка тронула губы Ира, слушающего колдуна, — и не смог пережить разлуки со своей любимой. Поэтому он отказался от своего бессмертия и спустился к ней, в наш мир.
— И как же
— Ир. Глупого бога звали Ир.
Другой откинул со лба светлую прядь волос.
— Красивая история. Романтичная. Даже слезу хочется от умиления пустить… — хмыкнул. — Любовь бога и смертной женщины, ради которой он отрекся от вечной жизни. Хах! Только никакой любви не было, колдун. Я спустился в ваш мир, когда за мной гнались гончие моего отца. Хотя и в вашем мире мне было не спрятаться от гнева Ану… Он бы нашел меня и в самой Бездне, потому что знал — я от своего так просто не отступлюсь. Правда в твоей слащавой сказке лишь в том, что там действительно был бог и была смертная женщина. Какая-то девка из кабака, которую я отымел под лестницей. Времени было в обрез и выбирать особо не приходилось. На утро я уже предстал перед отцом, и тот бросил меня сюда… — Ир провел ладонью по зеркальной поверхности. — А она девять месяцев спустя родила девочку. С Даром.
— Да уж, — задумчиво проговорил Доминик. — И никакой романтики.
— Абсолютно. Поэтому имей это ввиду, — Ир бросил на мужчину выразительный взгляд, — если ты решишь меня обмануть, заплатить за обман придется очень дорого. Твоя дочь принадлежит мне, Доминик. Таков был наш уговор.
— Я это помню, — глухо отозвался тот.
— Вот, и замечательно, — улыбнулся ему Другой в ответ. — Ты в долгу у Отражений, колдун. Не забывай это.
Он и не забывал. Просто не смог бы. Жена была в предвкушении материнства, не могла дождаться того дня, когда их ребенок появится на свет, Доминик же наоборот надеялся, что это произойдет, как можно позже. Как ей сказать, что дочь не будет частью их семьи… Что само её появление на свет это всего лишь шаг к чему-то большему? Что по праву крови она принадлежит тому, кого давным — давно считают пропавшим без вести?
Ир знал, что именно так всё и будет. Это было одним из условий сделки. Прямо, как в той сказке, где дух мельницы помогал девушке плести из соломы золото в обмен на её первенца. Только сказка закончилась хорошо, стоило ей узнать его настоящее имя. От Ира такое не спасет. Свое имя Другой назвал сразу.
Вот, и сейчас Ви лежала в кровати и вслух размышляла о том, как можно будет выбираться на море, когда ребенок подрастет… Доминик же расположился рядом с ней, прижавшись щекой к её плечу и слушая тихий голос супруги.
— Интересно, каково это… Когда кто-то похож на тебя, а? Когда ты видишь, что у него твои глаза или твой характер. Удивительно, не правда ли?
— Удивительно, — повторил следом за ней Доминик и стиснул пальцы Вивиан, когда та коснулась его руки.
— Я думаю, это будет девочка… — она положила его ладонь на свой округлившейся живот. — Не знаю, почему. Но как-то не могу представить, что родится мальчик, — и заметив, как нахмурился муж, добавила. — Не волнуйся. Потом я подарю тебе сына и даже не одного.
Доминик вздохнул. Если бы дело было только в этом.
— Девочка тоже хорошо, — улыбнулся. — Знаешь, Ви… — и замолчал, не в силах подобрать подходящие слова.
Вивиан с ожиданием смотрела на него, но так и не дождавшись продолжения, спросила.
— Что?
Мужчина открыл было рот, но признаться так и не смог.
— Не волнуйся по этому поводу. Всё будет хорошо, — он поцеловал жену и отстранился. — Отдыхай, милая. А мне надо еще поработать.
— Над теми текстами, которые дал тебе Исидор?
Доминик кивнул. Он не рассказал ей, что на самом деле потребовал Верховный Жрец. Вивиан не нужно лезть в эти тайны, заросшие паутиной веков. Она считает, что Доминик корпит над какими-то старыми фолиантами. Этого вполне достаточно.
Пожелав жене доброй ночи, колдун направился в зеркальную комнату. Ир появился там сразу же, стоило двери за спиной Доминик закрыться. В последние дни настроение у Другого заметно улучшилось.
— Дар будет силен спустя пару месяцев после рождения, потом сила заснет. Действовать надо будет сразу же… Следующий пик будет только через семь лет. А я не могу так долго ждать, — он скользнул по отражениям, переместившись в другое зеркало. А потом глянул на своего ученика. — Ты какой-то мрачный…
Доминик остановился возле узенького окошка, из которого открывался вид на засыпанный снегом Тагун. Лютый всё никак не мог успокоиться. Зима отчаянно пыталась задержаться подольше в королевстве.
— Она не поймет, почему дочь у нее заберут.
Ир отмахнулся от его слов.
— Придумай что-нибудь. Соври.
— Я и так ей постоянно вру! — и резко развернулся к Иру — тот же глянул на колдуна, недобро прищурившись. — Она больше не сможет иметь детей, а первенца я должен отобрать! Какая ложь поможет ей смириться с подобным?!
Ир склонил чуть голову набок.
— Мне плевать, Доминик, что ты скажешь своей драгоценной женушке, — холодно отчеканил он. — Мне нужен Дар. И точка. Твоя дочь моя. Если бы не я, ты бы никогда не встретил любовь всей своей жизни, — едко добавил. — Потому говори ей, что хочешь, делай, что хочешь, но кровь должна пролиться…
Доминик снова отвернулся к окну.
— Я должен рассказать ей правду.
— Как мило, что у тебя внезапно проснулась совесть, — ядовито заметил за его спиной Ир.
— Она имеет право знать, что произойдет на самом деле… — пропустив слова Другого мимо ушей, продолжил тот.
Ир злобно засмеялся.
— Ты переоцениваешь силу любви. Она не такая всепрощающая, какой может показаться.
Колдун ничего не ответил. Ему казалось, что времени обдумать всё и взвесить хватит. Ви должна родить ребенка весной, а к месяцу Цветения он уж точно соберется с силами.
Но маленькая Веста появилась на свет спустя несколько дней, когда на столицу обрушился такой яростный буран, что казалось древние стены города рухнут под гневными ударами ветра, с черного неба валила сплошная стена снега и не было видно ничего дальше своего носа.