Шрифт:
Глава 1
Король Хуан
— Его величество король Испании!
Набитый до отказа зал дворца Комарес шумно приветствовал появление новоиспечённого короля. Кого только здесь не было в это утро. Послы с многочисленной свитой спешившие заручиться благосклонностью нового короля. И это желание становилось вполне понятным, если принимать в расчёт растущее могущество Испании. На суше её армия представляла грозную силу. А на море…испанский флот властвовал безраздельно. Любая страна, желавшая более или менее успешно торговать, должна была получить поддержку могущественной державы. Здесь находилась и знать, спешившая засвидетельствовать свою преданность и заслужить очередные милости для своих будущих потомков. Некоторые из дворян прибыли из далёких провинций. Это было хорошо заметно по одежде. Хотя выглядела она не менее богато, однако разительно отличалась стилем и качеством покроя. При дворе преобладали чёрные и белые цвета. Одежда испанских грандов отличалась простотой и изысканной строгостью. Однако в данный момент эти отличия не представлялось увидеть. В глазах пестрело от разноцветья и разнообразия одежды.
Король вступил в зал в сопровождение трёх человек. Рядом с ним грациозно двигалась герцогиня Сантос ди Прего. Первая красавица испанского двора и по слухам…любовница короля. Любой, кто прежде знал эту женщину, с одного взгляда признал бы в ней…донью Флору. Она ничуть не изменилась. Разве стала ещё красивее, и взгляд стал более холодным.
Король держал её за руку. Чуть позади него шли два человека. Первый, одетый в чёрный костюм с кружевны воротником и носивший крупную золотую цепь на шее…был герцог Д,Авилла. Второй, облаченный в грубую сероватую сутану и носивший роговые очки…был епископ Ниньо де Гевара. Первый получил право распоряжаться армией и флотом, хотя ничего не смыслил в военных делах. Второй — получил титул великого инквизитора, хотя был известен как крайне жестокий и непримиримый человек в любых вопросах касающихся веры. Хотя, может именно за это качество он и получил такой титул…Все трое получили право сидеть в присутствии короля. И они воспользовались этим правом, едва король взошёл на трон.
Началась длинная церемония представлений. Раз за разом звучали имена. Обладатели этих имён свидетельствовали своё почтение и сразу же уходили, втайне надеясь, что король успел запомнить их с самой лучшей стороны. Некоторые свидетели, присутствовавшие при коронации, втайне отмечали про себя два очень важных обстоятельства. Первое- король не был таким нервозным как на коронации. И второе. Те представители испанских городов, которые отказались прибыть на коронацию, не приехали и сегодня. Этот факт едва ли не означал открытое неповиновение. Они отказывались принять нового короля. И виной всему были многочисленные слухи о странной и скоропостижной смерти короля. Да и таинственное исчезновение королевы подлило масло в огонь. Никто не знал ответа на вопрос,…что стало с королевой? Никто, за исключением одного человека.
Церемония была в самом разгаре. Герцог Д,Авилла любезничал с некой сеньорой. Герцогиня Сантос ди Прего ежеминутно отвечала на льстивые комплименты, сыпавшиеся на неё со всех сторон. Его преосвященство же не проронил ни единого слова за всё время пребывания в зале. Он незаметно наблюдал за поведением короля. Неизвестно по какой причине его лицо хмурилось всё больше и больше. Епископ с неудовольствием взирал на короля. После одной из реплик короля брошенных в сторону венецианских послов, епископ резко встал и покинул зал. А вслед за залом покинул и дворец. Внизу, в непосредственной близости от основания лестницы ведущей к входу во дворц, стояло несколько карет. Возле одной из них стоял…Сенторо. Едва епископ приблизился, он услужливо отворил дверцу кареты. Едва епископ оказался внутри кареты, Сенторо вошёл вслед за ним, закрыл дверцу и постучал по стенке. Карета сразу же тронулась с места. Обоих слегка качнуло. Сенторо устремил вопросительный взгляд на епископа. Долгие годы, проведённые вместе, научили его безошибочно угадывать настроение его преосвященства.
— Вы недовольны?
— А с чего мне быть довольным? — несколько раздражённо ответил Ниньо де Гевара. — Король стал слишком самонадеян, слишком уверен в себе. Эти качества становятся крайне опасными, когда тесно переплетаются с непроходимой глупостью. Что и происходит сейчас. Король радуется любым, даже самым незначительным знакам внимания и не видит самого важного. Его не признали в Испании. А это чревато тяжелейшими последствиями, а возможно, и междоусобной войной. Вместо того, чтобы устраивать приёмы и праздники, ему следовало заняться наведением порядка. И начать с Малаги. Этот город открыто выражает неповиновение. Нужно направить туда армию и уничтожить мятежников пока они не пустили корни. И начинать нужно с мавров. Они корень всего зла, что творится в королевстве.
У епископа на лице появилось злое выражение. Чуть помолчав, он сквозь зубы процедил.
— Хотя чего ждать? В нашей власти многое, Сенторо. Пусть король веселится, а мы займёмся делом. И начнём с Гранады. Хватайте мавров именем спасителя нашего,…хватайте, искореняйте ересь и обращайте в истинную веру. Тех, кто примет святой крест — отпускайте. Тех же, кто откажется,…ждёт аутодафе. А оттуда два пути. Или на костёр, или на галеры. Еретики иного не заслуживают.
Сенторо слушал и запоминал. Время от время он кивал головой. Впрочем, его преосвященство не смотрел на него. Он был поглощён собственными мыслями.
— Сенторо, возьми с собой наших братьев инквизиторов в таком количестве, какое тебе потребуется. Бери их, и с завтрашнего дня начинайте. Все головы должны склониться перед Святым крестом, на котором был распят наш спаситель. Все до единой.
Разговор постепенно перешёл на отдельные детали предстоящих действий. Они уже практически всё обсудили, когда карета остановилась у парадного входа здания инквизиции. Оба вышли из кареты и направились внутрь здания. Ни великий инквизитор, ни наблюдательный Сенторо…не заметили карету, стоявшую на другой стороне улицы. Они не заметили, как занавесь на дверце колыхнулась, и на миг показалось мужское лицо, которое сразу же исчезло. Сразу же вслед за этими действиями, вышеуказанная карета тронулась с места и покатилась по мостовой. Проделав не близкий путь от здания инквизиции до церкви Сан Хуан де Лос Рейес, карета остановилась. Дверца открылась, пропуская молодого мужчину в богатой одежде. На голове у него была шляпа с пером. Шляпа была надета глубоко на лоб, отчего не представлялось рассмотреть черты его лица. Мужчина, по всей видимости, дворянин, не задерживаясь, направился к входу в церковь. Оказавшись в церкви, мужчина снял шляпу, открывая взорам бледное изнеможённое лицо, и, преклонив колени, перекрестился. После этого он с показной медлительностью направился в сторону священника. Священник стоял в проходе между первым и вторым рядами скамеек и что-то ласково говорил пожилой женщине. Женщина стояла перед священником с опущенной головой и постоянно кивала. В конце короткого разговора женщина поцеловала руку священника. Увидев это, мужчина резко ускорил ход и застал священника в тот момент, когда он оставил одну женщину и уже собирался заговорить с другой.
— Отец Андори! — окликнул его мужчина.
Священник обернулся. У него появилось удивлённое выражение лица.
— Я вас знаю? — спросил священник с той мягкостью, которая присуща многим священнослужителям.
— Нет! — ответил мужчина и добавил. — Но я о вас много слышал. Я пришёл исповедоваться. И хочу, чтобы моим исповедником были вы. Надеюсь, святой отец, вы не откажете мне?
Вместо ответа, отец Андори молча повернулся и направился в сторону исповедальни. Мужчина последовал за ним. Вскоре места с обеих сторон были заняты. Дверцы исповедальни плотно закрыты. Отец Андори открыл узкое окошечко, служившее средством общения между священником и кающимся. Достал из кармана чётки и, перебирая их, заговорил:
— Назови своё имя и расскажи, что тебя привело, сын мой?
— Имя своё я назвать пока не могу. А привели меня сюда грехи других людей, святой отец! — последовал странный ответ с другой стороны окошка.
— Объяснись!
— Один человек очень нуждается в утешении. Я хочу помочь ему и надеюсь на вашу поддержку!
— Приведи его сюда, и я сделаю всё, что смогу! — без раздумий отвечал отец Андори.
— Вся трудность заключается именно в этом, святой отец, — последовал приглушённый ответ с другой стороны, — я не могу привести этого человека к вам. Я надеялся, что вы сможете его навестить.
— Хорошо! — после короткого раздумья согласился священник. — Я приду к нему. Где он находится.
— В подземелье инквизиции!
— Инквизиции? — переспросил изумленный священник. — Ты пришёл не к тому священнику, сын мой. Лишь те, кто имеет отношение к священному суду, получают право навещать…еретиков.
— У меня нет знакомых в аутодафе!
— Я ничем не смогу тебе помочь, сын мой, — священник, было, встал, но следующие слова незнакомца заставили его буквально упасть обратно на стул.