Верная (не)верная
Шрифт:
Мощный разряд тока прошил тело, когда эти неуверенные губы коснулись его. Зашипел от нетерпения, желая погрузиться в неё хоть там, хоть так.
— Да, девочка, так хорошо, — взял её волосы и намотал на кулак. — Очень хорошо
Дальше она, видимо, пошла по интуиции. Взяла мой член в рот, мягко погрузив в себя. Сначала напрягься, но потом едва не кончил, от такого фееричного минета в её исполнении. Ноги напряглись от скорого освобождения. Нет, слишком рано!
— Стой, погоди, — остановил её, чувствуя, подход
— Прости, — опять виновато смотрит на меня, думая, что вновь сделала всё неправильно.
— Нет-нет. Это было супер, — внутри вдруг всё дрогнуло от этого наивного взгляда. — Настолько, что я сейчас чуть всё не испортил. Иди ко мне.
Поднял Катю с колен и прижал к себе, впиваясь в аппетитный зовущий рот. Уложил красотку на постель, нависая сверху. Ласкал женские изгибы, изучая языком и поцелуями каждый поворот, ямку или бугорок. То мягко, то яростно сминал груди, всасывая возбужденые горошины сосков. Её тело казалось мне невероятно сладким и вкусным, хотелось поглотить в себя, соединиться с каждой клеточкой.
Незаметно надел презерватив — в чём уже давно мастер — и устроился у неё между ног, тёрся членом о промежность красотки, периодически яростно вдавливаясь. Наклонился к лицу и, оперевшись на локоть, переплёл пальцы с её. Вошёл рывком, думая покорить своими размерами и…
Катя громко вскрикнула и устремилась от меня по постели прочь. Слёзы боли побежали из девичьих глаз.
Расстерянно опустил взгляд на член, а потом шокированно вперился в девушку глазами. Кровь?!
— Ты девственница?! — доля испуга и непонимания, перекосила меня в лице.
Катя скудно накрыла себя ладонями и поджала ноги. Всхлипнула.
— Твою ж мать!
Вскочил и обернулся покрывалом.
— Подожди! — девушка, морщась от боли, устремилась за мной. — Погоди. Да, я девственница, ты у меня первый. Прости, что смолчала.
— Тебе двадцать пять! — Мне, однако, не верилось, что в данном возрасте такая красотка ещё ни разу и ни с кем. — Ты что монашка?!
Её губы задрожали, и слёзы из глаз потекли ещё сильнее. В таком виде она выглядела жалкой.
— Я не могу это объяснить! Да и какая разница?! Не любишь быть первопроходцем?! Я выбрала тебя и хочу, чтобы это был ты. Чего струсил? Не малолетку же продырявил! — Теперь смотрит сердито и даже с вызовом. Нет, не жалкая, а отчаянная. — Завтра мы уже забудем друг о друге. Какая тебе, к чёрту, разница?! Дают — бери! Чего испугался?!
Берёт на слабо? Не на того напала. Чуть разозлившись, подступил к ней и, подняв на руки, унёс в ванну. Поставил девушку на дно душевой и залез сам. Настроил температуру воды. Лейкой начал смывать кровь с её внутренних бёдер и ног. Резинку с себя тоже снял. Струю воды направил теперь на её волосы и лицо. Катя прикрыла красные от слёз веки.
Не понимаю почему, но мне стало жаль её. Интересно, почему нельзя было сказать сразу? Боялась, что начну смеяться или откажусь? Бабы… Что ж хочет именно меня, значит сделаем так, чтобы никогда не забыла.
Во второй раз вошёл осторожно, прислонив её спиной к душевой и приподняв ногу. Уже не кричала, но скованность и страх от новой возможной боли чувствовался в её бёдрах. Присосал мочку уха и коснулся пальцами чувствительного бугорка, начав, одновременно, и играть им, и двигаться членом внутри. Катя застонала, закатив глаза. Дыхание участилось. Мышцы свела судорога. На матовой бледной коже зардели пятна напряжения.
— Да, малышка, ты рядом, — шепнул я, помогая ей понять свои ощущения. — Сейчас станет очень хорошо…
Слегка придушил за шею и ускорился. Наблюдал за ней, за приоткрытыми и закатившимися от удовольствия глазами, за румянцем на разгорячённых щеках. Она вдруг стала невероятно красива и ещё более желанна. Мне нравилось наблюдать, как девушка запросто отдаётся моим движениям, позволяет управлять своим телом и владеть. Она — моя виолончель, а я её искусный виолончелист, что знает за какую струну нужно потянуть, зажать или дёрнуть, дабы создать неповторимое произведение.
Катя вскрикнула и затряслась, ноги подкосились. Поймал её, не дав упасть на дно душевой, приблизился грудью вперёд, разрешая ухватиться за себя. Красотка с трудом справилась с экстазом, выровнялась и дыхание нормализовалось.
— Боже, — выдохнула, повиснув на моей шее и восхищенно улыбаясь.
— Можно просто — Макс, — пошутил в ответ, лаская губами тонкую шею и рисуя влажные узоры на коже.
— Я хочу ещё, — чуть отстранилась и жадно посмотрела на меня. Не сдержал улыбки и вновь страстно и даже благодарно впился в сладкий рот.
Спустя несколько часов, уставшая девушка в изнеможении спала на моей груди. Невольно наблюдал за её сном. Брови слегка хмурились, губы крепко сжаты, глаза бегают под веками. Провёл ладонью по её волосам. Не мог не признаться себе, что девушка мне понравилась не только внешне, но и какой-то внутренней магией. Впервые за столько лет захотелось продолжения, но в этот раз уже меня ждал облом. Уговор заранее оглашён именно ей — никаких обязательств и никакого продолжения. Жаль…
Наконец Катя пошевелилась и резко встала. Начала одеваться.
— Время ещё детское, — глянул на часы. Десять вечера.
— Спасибо тебе, — посмотрела на меня и смущённо улыбнулась. — Мне было очень хорошо.
Поправила платье, собрала ещё влажные волосы в хвост.
— Подожди, я отвезу тебя.
Мне не хотелось смотреть, как закрывается за ней дверь.
— Нет, — резко замотала головой. — Никаких обязательств. Помнишь?
— Скажем, это входит в стоимость услуги, — ехидно сощурился.
— Всё равно, не нужно. — Надела туфли. — Можешь просто вызвать мне такси.