Вольные стрелки
Шрифт:
Переубедить брата не удалось. Стало еще обиднее.
Ночью же Держислав во сне увидел себя, стоящим на носу лодки, украшенным красивой резьбой. Он несся над водой, не задевая ее, и лишь редкие волны осаждались брызгами на лице. И странный голос, тот самый, с озера, со стороны спины произнес непонятное:
– Не дрейфите...!
1. Ладожское озеро. Июль-август 859 года.
Берег скрылся за горизонтом. Я смотрел на то место, где была наша деревня. Настроение было ни к черту, надо занять себя чем-нибудь, чтобы мысли дурные не лезли в голову. Я направился в машинный отсек. Там был Обеслав, сидел, читал копию
– Ну что, не страшно так далеко от дома уходить?
– Не-е-е, интересно же, как там в других местах люди живут!
– пацан был полон оптимизма.
– Пойдем тогда делом займемся, - я достал набор своих навигационных инструментов.
Еще на берегу возник у меня вопрос. А как доплыть самим, без мурманов, до Ладоги, если придется? Допросы наших мореманов и Буревоя показали, что все ходят вдоль берега. Система стоянок, набор различных примет, заметных ручейков и выдающихся скал, да даже цвет воды, позволяли за пять дней доходить от нашего села к Ладоге. Оценку расстояния дали нам мурманы, ход что весельных лодок корелов, что их драккаров-лодий был примерно одинаковый. Наша же лодка-тримаран, по словам Кнута, шла быстрее. И самое главное - позволяла лучше ловить ветер своим парусом. А в этом случае ни время в пути, ни расстояние до Ладоги было непонятно. А карту, реально отражающую местность вокруг, хотя бы вдоль берега, иметь хотелось. Вот и пришлось мне делать набор приборов для измерения углов на те самые приметы на берегу. Маршрут наш поэтому пролегал зигзагом - мы постоянно возвращались к берегу для определения местоположения.
Приборы были несложные. Транспортир с компасом, да подобие прицела от винтовки, с планкой и мушкой. Мушка, правда, была хитрая, с кучей выступающих отметок. Ей я хотел искать пропорции размеров объектов. По компасу и транспортиру искали углы, по ПИР (прибор измерения расстояний) прикидывали путь между точками измерения. Потом рисовали подобные треугольники, и пытались посчитать длины отрезков в пути. Из-за этого путь наш превратился в сплошные подходы к берегу и уходы за горизонт.
Торир ругался, мол, задерживаемся. Я ему пытался объяснить принципы расчетов. Он меня счел практически колдуном, после всех моих "синусов" и "тангенсов". Попытался рассказывать с рисованием на бумаге. Сама идея Торира определения расстояний на расстоянии, как бы это каламбурно не звучало, вождя мурманов впечатлила. Но она требовала проверки. На слово в таких серьезных вещах местные не сильно верили, хотели сами попробовать. В итоге я измерял правый корпус тримарана с левого корпуса, в длине копий, они все были у нас одинаковые. Почти попал, сантиметров на сорок только ошибся. Зато мураны опять прониклись уважением. Особенно когда мы начали с Кнутом переносить ориентиры на карту, да еще и с расстояниями, в масштабе.
А когда подключили к расчетам часы, и я заявил что если мы вернемся назад, при таком ветре, и пойдем вот в этом направлении, то большую скалу увидим, когда стрелка короткая будет показывать цифру "5", то морячки мои сделали стойку. Потребовали доказательств. Кнут развернул судно, и пошел в том направлении, в котором я указал. Опять небольшая ошибка, плюс пятнадцать минут по моим самодельным часам. Наручные оставил дома, чтобы не испортить. Но мурманам и этого хватило. Начали пытать насчет движения ночью, в бурю, в шторм, при сплошной облачности. Рассказал им все, что знал, что не знал - додумал, и тоже рассказал. И добавил, что в следующий раз можно пойти по карте, напрямик, без осмотра берега. Только карту надо точнее составить. Народ впал в возбуждение. Мало того, что ночью мало кто плавал, разве что обстоятельства заставляли, как мурманов в прошлом году, так еще и открытые пространства водоемов вводили их в религиозный экстаз. Причем в самый мрачный экстаз, была велика вероятность гибели судна с экипажем.
Первой ночью не стали экспериментировать с движением впотьмах, просто вышли за горизонт, и кинули якорь-кошку.
Утром небо затянуло тучами, Кнут лично повел лодку к берегу по приборам. Вывел практически туда, куда планировали. Ну как туда, песчаный плес, на который мы ориентировались, оказался не справа на горизонте, а аккурат перед нами. Мурманы были довольны, я тоже. Правда, все чуть не испортил дежурный стрелок на правой лодке тримарана. Пока все бурно обсуждали новые морские игрушки, он активно жестикулировал на своем месте, ну и выронил винтовку. Та отскочила от палубы, и упала на сетку между корпусами. Я кинулся за ней, не успел, и она рыбкой нырнула в озеро. Лодка шла ходко, пришлось нырять с кормы за оружием. Очень не хотелось терять огневую мощь, не доходя до цели.
Вода была прозрачная, а винтовка - тяжелая. Я изо всех сил брассом пытался ее догнать. Успел зацепить за ремень, чуть не хлебнул воды. На последних миллиграммах воздуха вынырнул на поверхность. Услышал с лодки вопль:
– ... ей утоп!!!
Повернулся в сторону нашего судна. Оно уже встало, Кнут оперативно повернул парус вдоль ветра при помощи палубной команды. Орал Обеслав, сильно, видать, перепугался. Да и остальные что-то смотрят на меня, как на водяного. За амулеты хватаются, орут что-то непотребное.
– Да не дрейфите! Живой я, живой! Черти криворукие, кто так винтовку держит!? Пришлось нырять, хорошо что успел схватить, пока она на дно не ушла. Сейчас подплыву...
Подплыл кролем к лодкам, в гробовом молчании залез на борт. Шок у мурманов не проходил. Почему - не понятно. Вроде пару минут меня всего не было. Торир решился ко мне приблизится, потрогал. Хм, ожидал что растаю в воде? Я вроде не Снегурочка...
– Живой!!??
– вождь не верил своим глазам.
– Какого хрена вы разорались?! Еще внимание привлечем, тише надо быть, тише. Мы и так тут все лодки разогнали с озера, а вы еще и местных до белого каления доведете. Вы чего перепугались? Меня ж вроде недолго не было...
Немая сцена, трудности перевода. Худо-бедно выяснили причину. Все опять свелось к религии. Ну или вере в силы природы, домовых, водяных, и прочей нечисти. Рассуждения мурманов по-своему были стройные и логичные. Раз открытое море несет опасность, значит, кто-то эту опасность создает. Вот вам и олицетворение природной силы. А раз она есть, эта сила в пучине, лучше ее лишний раз не тревожить, и не лезть в воду. Особенно без корабля. И если сойти на берег по мелководью еще куда ни шло, то плавать в открытом море - риск, по местным меркам, запредельный. Одним словом, сунешься в открытую воду - защекочут до икоты и на дно уволокут.
Я весь аж приосанился. Выходит, я по местным меркам Майкл Фелпс, ну или Александр Попов минимум.
– А если в бою за борт упадете, чего делать-то?
– я уточнял у Торира вопросы с плаванием.
– Если на поверхности удержишься, то вытянут, веслом, или руками. А если с головой уйдешь - считай пропал, - ответ не порадовал, - мы потому доспехов и не носим на лодках, чтобы дольше на воде держаться.
– Хм, кстати, а средства спасения-то мы кстати не предусмотрели на судне! Обеслав, тащи веревку, сейчас будем думать, как нам избежать участи утопленников.
Решили пока вопрос в лоб. Связали дрова для паровой машины квадратами, это будет спасательный круг. Да веревку с проволокой, что брали для ремонта, на всякий случай, пустили на пристяжные ремни для персонала и винтовок. Если бы я был в доспехах - было бы на единицу меньше вооружения у нас, в таком количестве железа я бы в воду точно не полез.
Кнут между тем у развернул лодку вдоль берега, и пошел на юг. Мы же с Обеславом продолжили замерять углы, делать карту, наносить ориентиры, рассчитывать расстояния. Вторую ночь также провели в открытом озере, при свете светильника в капитанской рубке устроили совещание с Ториром и Ярославом.