Вольный стрелок
Шрифт:
— Спасибо, Коля, — кивнул дед и указал на стул: — Присаживайтесь, гражданин Тумарин. Плохо выглядите, Денис Федорович. В больнице краше казались. Вы когда последний раз ели?
Денис лишь слегка пожал плечами.
— Не знаю, станет ли вам от этого легче, но диверсионную группу мы задержали. Пять человек, из которых один катарец, двое саудитов и две канадки польского происхождения, прошедших специальную подготовку в США и постоянно проживающих в Кувейте. Они несколько раз уже привлекали к себе внимание иранских спецслужб, и те охотно поделились информацией… Вы меня слушаете, Денис Федорович?
— Да, конечно, — кивнул Тумарин, глядя в глаза большому портрету
— Любой человек, как бы он ни пытался заметать следы, все равно оставляет хвост, Денис Федорович. Даже самый лучший профессионал. Чтобы успешно обрывать связи и устранять следы, этим нелегалам нужно было десятка два телефонных номеров, причем засвеченные «симки» использовать повторно очень рискованно. А у нас, в России сотовые номера оформляются только по паспорту. Вот гости и закупились «симками» на Украине, где таких сложностей нет. С одной стороны, это было умно. У нас украинских гастарбайтеров больше миллиона работает, каждого владельца тамошнего номера не проверишь. Но с другой — мало кто в здравом уме будет постоянно звонить в Москву из области через иностранный роуминг, или из Ярославля в соседнюю деревню через Киев. Когда мы узнали, что с водительницей автобуса диверсанты связывались с украинского номера, то профильтровали звонки сотовых компаний по этому показателю и нашли всего семнадцать таких странных абонентов. Дальше все было делом техники… Вы меня слушаете, Денис Федорович?
— Да.
— Польские гастролерши покаялись сразу и во всем. Предпочли иметь пожизненное здесь — допросам в Иране, откуда уже пришел запрос на их экстрадицию. Задержанные говорят, заказчиком теракта были вовсе не саудиты, а какой-то русофоб из Чили. Они же просто соблазнились деньгами и ради наживы отвлеклись от основной работы. В смысле, по Ирану. У них заказали разовую акцию устрашения против концерна «Молибден». Дамы хотели приехать, сделать «бум» и вернуться, став богаче на полтора миллиона долларов каждая. Жертв для зомбирования диверсантки выбирали среди мусульманок потому, что при подготовке их натаскивали чисто по этой узкой специальности: «промывка мозгов» именно исламистам. Ну, а их помощники действовали уже бескорыстно, по убеждению. Боролись с неверными… Денис Федорович!
— Я слушаю.
— Разумеется, это были лишь слова. Но любые поступки, как я уже упоминал, оставляют следы. У нас в стране они платили наличными. Но ввозить крупную сумму через таможню опасно, поэтому деньги снимались уже здесь, по карточке. А у карточки есть номер счета, и есть номер счета, с которого был сделан перевод, и переводы на тот номер, с которого открывали карточку, и переводы на номер номера… В общем, запутать следы в современной банковской системе трудно, ответы на запросы Интерпола приходят очень оперативно. Мы знали изначального заказчика уже через час после определения карточного счета. Знаете, кто это такой? Денис Федорович!
— Нет, не знаю.
— Это вы.
— Хорошо.
— Что хорошо? — ласково поинтересовался дедок.
— Мне плевать. Можете арестовать.
— Вообще-то, Денис Федорович, — сцепил пальцы на груди майор, так до сих пор ни разу и не представившийся, — в этом кабинете так принято, что я посетителя обвиняю, а он оправдывается. И ваше наплевательское отношение к моей работе меня расстраивает.
— Мне все равно.
— Ладно, — вздохнул дед. — Попытаемся подойти к этому вопросу с другой стороны. В мае этого года вы перевели на счет компании «Юнион Косса энд Косса» девяносто три миллиона шестьсот шестьдесят две тысячи пятьсот тридцать два доллара. После чего она перевела на счет организации «Останови Крестовый поход» в Кувейте девять миллионов триста шестьдесят шесть тысяч двести пятьдесят три доллара. Из которых пятьсот тысяч досталось нашим полячкам в качестве аванса. Вы можете как-то объяснить эту зависимость?
— Нет.
— Беда с вами, Денис Федорович. Задаю наводящий вопрос: у вас были какие-либо разногласия с указанной фирмой? Споры, нарушения обязательств, отказ от сотрудничества или иные мотивы для мести? Подумайте, пожалуйста: что могло побудить чилийских бизнесменов к анонимной террористической акции против концерна «Молибден»? Иначе получится, что в конечной цепочке сбора денег для покушения на Топоркова находитесь именно вы!
— Про чилийскую компанию с этим названием я не могу сказать ничего. А раз так, разногласий не было. Иначе я бы запомнил.
— Уже легче. Вы начинаете хоть что-то говорить. Вопрос второй: с какой целью вы перевели компании «Косса» почти сто миллионов долларов?
— В переводе должно быть указано назначение платежа.
— Я бы хотел получить ответ от вас.
— У моего ЗАО слишком большой оборот, чтобы я помнил каждый платеж. Если у вас есть номер счета и номер перевода, можно поехать ко мне и сверить его по моей базе данных.
— Может быть, проще будет перевезти базу сюда?
— Если вы имеете в виду бумаги — то они в Никарагуа. А если винчестер — то хочу предупредить, что я посвятил программированию десять лет жизни и умею защищать информацию от взлома.
— Вы просто на глазах пробуждаетесь к жизни, Денис Федорович, — почесал подбородок дедуля. — Полагаете, наши специалисты не справятся с вашими кодами и паролями?
— Полагаю, все начнется с того, что они вообще не найдут базы, которую нужно вскрывать. Причем после изъятия жестких дисков из серверного шкафа даже я сам потеряю доступ к базам. Обычные меры предосторожности на случай ограбления. Забочусь о безопасности клиентов.
Майор немного подумал и встал:
— Ладно, не станем усложнять ситуацию. Вы у нас все-таки свидетель, а не обвиняемый. Если вы готовы оказывать помощь следствию, то следствие согласно воспользоваться вашей любезностью. Поехали.
У себя дома Тумарин включил компьютер, залогинился через безопасное соединение, активировал библиотеку кодов и вошел в базу удаленного сервера, на котором, от греха, и хранил свои архивы. Жесткие диски, физически расположенные где-то на Филиппинах, ни украсть, ни конфисковать невозможно, тут любая грубая сила бесполезна.
— Давайте ваш номер перевода, — предложил он, добравшись до финансовых папок.
— Вот… — протянул бумажку майор.
— Смотрим… Дата, номер… Сумма совпадает… Итого, деньги заплачены за двенадцать тысяч восемьсот тридцать четыре тонны медной проволоки в бухтах, которые находились на складах фирмы. По цене семь тысяч двести девяносто восемь долларов за тонну. Платеж разовый, больше у них товара не имелось. Заказ отгружен… Не указано… Но принят на склад второго июня. Все. Вот и все наши отношения с чилийцами. Это похоже на разногласия?
— Странно…
— Ну, почему? Сумма перевода в исламистский фонд, которую вы называли, очень напоминает «десятину». Если владельцы «Косса» мусульмане, то они могли платить некий религиозный налог. Давайте запросим банк об остальных счетах и поступлениях этой фирмы. Посмотрим, платил ли он еще когда-нибудь подобную, десятину и кому?
— Как вы это собираетесь сделать?
— Через Интерпол. Они же не бумажные запросы рассылают, у них просто есть доступ на просмотр банковских баз.