Вопреки желанию
Шрифт:
Чарли стояла, опираясь руками о крышку стола, в отчаянии склонив голову:
– Как вы смеете?
Ее злые слова, казалось, не достигли цели – итальянец остался стоять на месте, держа удар с прямой спиной.
– Я смею, потому что пообещал Себастьяну сделать это. – Он подошел к маленькому столику, поближе к ней, пока между ними не осталась лишь одна преграда – табурет.
– Я уверена, Себастьян не мог заставить кого-то дать подобное обещание – приехать и докучать мне своим присутствием, – парировала Чарли.
Он смотрел, как двигаются ее пухлые губы,
– Докучать? – Он смотрел, как расширились зрачки ее зеленых глаз, как в их глубине заблестели золотистые искорки, напомнив ему об осени.
– Да, докучать. Преследовать. Изводить. Называйте, как хотите. Но вряд ли он желал мне подобной участи. – Сказала как отрезала. Раздражение заставляло ее говорить быстро и отрывисто.
От учащенного дыхания ее грудь вздымалась под футболкой, привлекая его внимание и запуская действие гормонов в тех местах, где это сейчас было вовсе ни к чему.
– Он заставил меня пообещать, что я привезу вас в Италию и привлеку к нашему общему делу. – Он сказал это резче, чем хотел, но, в конце концов, он совсем не был готов встретить такой яростный отпор. Это вовсе не была милая жизнерадостная девочка, о которой ему рассказывал Себастьян. Эта девушка была сексуальной, страстной, но при этом злой.
– Он что? – Чарли задвинула стул под старый сосновый стол и придвинулась к нему ближе.
Не самая лучшая идея. Не сейчас, когда его тело так живо реагирует на сексуальные изгибы ее фигуры. Хорошо бы вернуть чертов стул на место – в качестве барьера между ними. Тогда он быстрее вспомнит, зачем приехал сюда, а не будет томиться так долго сдерживаемой жаждой по женскому телу.
– Автомобиль пора выпускать на рынок. Вы нужны мне там. – Слова сорвались у него с языка быстрее, чем он успел подумать. Она словно околдовала его, лишив самоконтроля.
– Я вам нужна? – Ее голос зазвенел от возмущения, и он тут же понял, как прозвучали его слова. Она же считает его виновным в аварии… А он не может запятнать ее воспоминания правдой. Только не после данной им клятвы.
– Себастьян хотел, чтобы вы приехали. – Да что с ним такое? Эта женщина совсем не такая, как он ожидал. Она вовсе не кажется гламурной красоткой, и мысль, что до недавних пор она вела роскошную светскую жизнь, кажется совершенно невероятной.
Почему же эта упрощенная версия Шарлот Уоррингтон, растрепанной, грязной после работы в саду, так быстро возбудила его? Он не мог связно мыслить, его переполняло желание, требующее немедленного удовлетворения.
Чарли упрямо помотала головой:
– Нет, он не мог попросить об этом. Он бы вообще не умер, если бы не вы и ваш дурацкий автомобиль.
– Вы же знаете, что он жил ради машин, ради скорости. В этом он был настоящий профессионал. – Сандро отбросил в сторону воспоминания об аварии, весь ужас первых минут после автокатастрофы, которая, как выяснилось спустя несколько часов, оказалась для Себа смертельной.
Он хранил тайну от целого света, от желтой прессы из уважения к молодому гонщику, который так быстро стал его другом. А теперь настала пора выполнить последнее желание Себастьяна. Он хотел, чтобы его сестра участвовала в презентации автомобиля, чтобы она одобрила его, – и он исполнит последнюю просьбу друга во что бы то ни стало.
– Из-за этого он и умер. – В голосе Чарли сквозила грусть, ее плечи поникли. Она что, плакать собирается? Его охватила паника.
Пока Чарли пыталась овладеть собой, Алессандро окинул взглядом маленькую кухоньку, типично английскую и, казалось, совсем не под стать хозяйке. С балки под потолком свисали сушеные травы, а свежие травы украшали подоконник. Среди них в маленькой рамочке стояло фото Себастьяна и Чарли.
Он протянул к нему руку и поймал напряженный взгляд Чарли. Но она ничего не сказала, когда он взял фото и стал его разглядывать. Женщина на снимке была та самая, которую он знал по публикациям в прессе, но никогда не встречал. Та самая, которая сейчас так странно на него воздействовала – или же дело в нем самом, в шутках подсознания?
На фотографии ее глаза светились счастьем, пухлые губы были растянуты в улыбке. Она прислонилась к спортивному автомобилю, а брат бережно обнимал ее, такой же счастливый и безмятежный.
– Рим. Два года назад, – сказала она шепотом и подошла к нему ближе. – До того, как он попал в ваш проект и забыл о нас.
Сандро втянул ноздрями воздух, пытаясь уловить ее запах, легкий цветочный аромат, жасмин и земля – напоминание о проведенном в саду времени. Он аккуратно вернул снимок на подоконник, проигнорировав выпад в ее последней реплике. Не время для споров.
– Вы с ним похожи, – заметил он.
– Были, – поправила Чарли.
Он снова почувствовал укол вины – вины, которая – как он повторял себе снова и снова – лежит совсем не на нем. Он-то думал, что ему наконец удалось себя убедить. Стоило догадаться раньше, что приехать сюда, посмотреть в глаза этой женщине будет совсем непросто. Что это только усугубит его чувство вины, а не излечит от душевных мук. Тот факт, что он до сих пор свято хранит мрачную тайну Себастьяна от всех на свете, как-то не спасал от терзаний.
Он посмотрел на Чарли, на ее печальные зеленые глаза, и она показалась ему такой хрупкой, такой уязвимой, что в груди что-то сжалось и ему захотелось защитить ее, избавить от боли, вернуть счастливую улыбку на эти чувственные уста.
– Он действительно хотел этого, Шарлот, – мягко сказал Алессандро, не в силах отвести от нее взгляд.
– Чарли. Никто не зовет меня Шарлот. Кроме моей матери, – прошептала она.
Какой сексуальный шепот! Таким голосом обычно женщины шептали ему на ушко всякие милые глупости после страстного секса. Сандро затопило пьянящее желание, когда он представил Чарли лежащей в его постели, мурлыкающей от удовольствия.