Война по умолчанию
Шрифт:
– Поехали, – услышал он. – Хватит с ним нянчиться. С этими активистами только так и надо. Их как свиней надо резать, а головы отправлять по почте друзьям и родственникам, чтобы другим неповадно было.
Глава 1
ФРГ, Бонн, Отель «Бристоль», Принц-Альберт-штрассе, 2.
За два месяца до событий в Румынии
– Господа, здесь в шикарном немецком отеле с видом на Кайзер-плац легко рассуждать о судьбах мира, но надо же придерживаться и выработанной нами линии развития событий в Восточной Европе.
Специальный представитель госдепартамента США Арнольд Байзер расхаживал по комнате, смежной с конференц-залом отеля. У Байзера был вид аиста на болоте. Сходство добавлял высокий
– Фактический распад СССР начался, – продолжал Байзер. – Азербайджан вышел из состава страны, Прибалтика фактически выходит, в связи с объявлением экономической самостоятельности. Горбачев играет нам на руку. Он согласился, точнее, не стал вмешиваться в процесс физического и политического разрушения Берлинской стены.
– Горбачев во многом играет нам на руку, – усмехнулся представитель ЦРУ полковник Фанк. – Он вполне успешно режет свои ракеты средней и малой дальности по договору об ограничении и не проверяет, что мы у себя делаем с ракетами этого класса. Советскому лидеру льстит, что Рейган называл его своим личным другом. С президентом Бушем он более осторожен, но от принятых обязательств по-прежнему не отступает. Я полагаю, что Восточную Европу Горбачев нам сдаст. У него просто не будет иного выхода. Венгрия и Польша уже отошли от социалистических принципов, в Чехословакии коммунистическая партия теряет влияние и свою правящую роль.
Фанк достал носовой платок из кармана пиджака и старательно промокнул обритую наголо лобастую голову. Его помощник, майор Энтони Дэкстер, не в пример своему шефу имел густую шевелюру и даже красивые прямые английские усы. Дэкстер откашлялся и заговорил, получив молчаливый кивок-разрешение от шефа.
– Мы полагаем, что следует детально рассмотреть ситуацию в Румынии. Наши аналитики считают, что именно Румыния является наиболее подходящим претендентом для взрыва всего региона. Несмотря на то что все основные положения «меморандума 20/1» [2] выполняются, аналитики ЦРУ полагают, что для дальнейшего течения процесса необходим катализатор. Нужна революционная ситуация хотя бы в одной стране, массовые выступления с жертвами и жесткая политика в отношении свергнутого лидера.
2
Меморандум 20/1 СНБ США («Задачи в отношении России») представляет собой подготовленный Советом Национальной безопасности США по запросу министра обороны Джеймса Форрестола аналитический документ о долгосрочных целях политики США в отношении СССР. Этот документ был составлен во время кризиса, связанного с советской блокадой Западного Берлина, и не связан ни с Аленом Даллесом, ни с ЦРУ. «Планом Даллеса» его стали называть с подачи журналистов, падких до сенсаций и международных разоблачений.
Представители западногерманской разведки переглянулись. То, что львиная доля аналитики выполнялась в недрах именно БНД и рекомендации давались как раз из Пуллаха, из штаб-квартиры аналитического подразделения, сейчас никто не упомянул. Мало кто знал или хотя бы задумывался о том, что по истечении более сорока лет после окончания Второй мировой войны и капитуляции нацистской Германии эта страна оставалась все еще оккупированной США. Четыре бригады американского спецназа, расквартированные на территории Западной Германии, обладали несравненно более высокой боеспособностью, чем весь бундесвер. Да и вся «геленовская» разведка была создана специалистами США и долгое время работала под их непосредственным контролем, который значительно упал к концу 80-х, но, как считали многие, не исчез совсем.
– Почему Румыния? – не столько удивился, сколько предложил обосновать предложение Байзер.
– Видите ли, Чаушеску является наиболее сильным лидером среди руководителей стран-участников Варшавского Договора и членов СЭВ.
– Да, – согласился Байзер, – но я знаю, что эта своенравность Чаушеску обходилась всегда очень дорого. Осложнение отношений со странами-участницами Совета Экономической Взаимопомощи болезненно сказывалось на экономике самой Румынии. Не забывайте, что более 60 процентов ее внешней торговли приходилось на долю СЭВ. А из-за истощения нефтяных ресурсов Румыния влезла в большие долги. За последние двенадцать лет она получила 22 миллиарда долларов западных кредитов и займов. Между прочим, 10 миллиардов – от США.
– Вот с этого и надо было начинать, – усмехнувшись, шепнул один из немецких представителей своему коллеге. – Свои инвестиции спасать надо. Тем более что срок погашения не за горами. 1990–1996 годы, кажется.
– Так что, – продолжил Дэкстер, – учитывая своеобразие этой страны, отличающее ее от других стран социалистического лагеря, мировое сообщество сразу отметит, что именно здесь лежит причина тех событий, которые мы инициируем. Это во-первых. Второе, несколько лет назад Чаушеску приказал прекратить заимствование и любой ценой выплатить имеющийся внешний долг. Потребление внутри страны подверглось жесточайшим ограничениям. В настоящий момент Румыния буквально погрузилась в нищету. Соответственно, правящий режим стал еще более репрессивным. Это прекрасная почва для массовых народных выступлений. Обратите внимание, что на первых порах они не будут носить политического характера. И третье, в Румынии нет советских войск. Тут мы избежим прямого столкновения между советской армией и румынским народом, как это было в Чехословакии и Венгрии. Так что, господа, участь этой страны – шумно и болезненно выпасть из обоймы коммунистического востока и потянуть за собой другие страны Варшавского Договора.
– Ну, что же, – задумчиво проговорил Байзер. – Наши позиции здесь совпадают. Ваша задача направить в Румынию наиболее подготовленных сотрудников. Никакого видимого руководства событиями, все должно выглядеть как стихийное выступление народных масс и антиправительственной оппозиции. Есть какие-то пожелания и предложения у наших немецких коллег?
Генерал Клаус Хуперт проработал в разведке тридцать лет. Большую часть как раз в управлении, ориентированном на Восточную Европу. Он хорошо знал специфику этого региона, знал особенности «социализма» каждой страны, входящей в Варшавский Договор. Он смотрел на американцев без всякого выражения, только равнодушно поблескивали очки в тонкой металлической оправе, да ухоженные пальцы генерала, сплетенные между собой, лежали на коленях без движения вот уже почти полчаса.
– Мы бы рекомендовали организовать определенное мнение в среде национальных меньшинств. В Румынии очень сильны немецкие и венгерские диаспоры. Мы полагаем, что следует поднять шум и организовать массовые отъезды по двум причинам: ухудшение экономической ситуации в стране и притеснение национальных меньшинств.
– Не заподозрят ли наши политические оппоненты, что это как раз и есть признак приближения государственного переворота? – спросил Байзер.
– Скорее, они поверят в то, что ситуация в стране близка к естественному краху государственной идеологии, – вставил второй представитель немецкой разведки полковник Петер Кубе. – Мы не дадим возможности заподозрить переворот. Никаких вооруженных групп гражданского населения, никакого оружия и схронов в лесах. Мы просто развалим страну как карточный домик. Все займет не месяцы или недели, а считаные дни. Правда, если не вмешается советская разведка. Но им сейчас не до этого, они свою страну пытаются спасти.