Вознесение
Шрифт:
— Думаю, ваш дружок все-таки собирается отдать нас Церберам, — произнесла она.
Это заявление на мгновение сбило его с толку, а потом он сообразил, что она не могла слышать последних слов Пэла. Она все еще думает, что он наркоторговец, и не подозревает, на кого на самом деле работает Грейсон.
— Не думаю, что он с Церберами, — признал он, полагая, что этот кусочек информации вряд ли сможет навредить. — Вы знаете, что с Джиллиан?
Она покачала головой.
— Я не видела ни ее, ни Хендела.
Грейсон пожевал
— Пэл знает, что они биотики, — пробормотал он. — Он должен соблюдать с ними крайнюю осторожность. Вероятно, он будет держать их в бессознательном состоянии, пока… — он замолк, понимая, что не имеет ни малейшего понятия о планах Пэла относительно них. — Вы проверяли дверь? — спросил он ее.
— Они отключили управляющую панель. Дверь открывается только снаружи. — Она поерзала, скрестив ноги, пытаясь найти более удобное положение на жестком полу. — Есть какие-нибудь соображения насчет того, как мы можем выбраться отсюда?
Единственным ответом ей послужило отрицательное качание его головы. Говорить больше было не о чем, и они просидели в молчании около десяти минут, когда дверь вдруг с громким свистом распахнулась, напугав их обоих. Пэл вошел внутрь, сопровождаемый парой вооруженных охранников, и поставил на середину комнаты небольшой деревянный стул. Когда он уселся на него, охранники заняли позиции по обеим сторонам двери, которую оставили открытой.
— Полагаю, ты заслуживаешь кое-каких объяснений после всего того, через что нам пришлось пройти, — сказал он.
— Где моя дочь? — сердито потребовал Грейсон, не желая слушать попытки Пэла оправдать свое предательство.
— Не беспокойся, она в безопасности. Мы не хотим причинять ей зла. Она слишком ценна. Так же как и твой дружок, — добавил он, поворачиваясь к Кали.
— Сколько вам платят Церберы? — спросила она.
Пэл рассмеялся, и Грейсон почувствовал, как скрутило его живот.
— Церберы платят прилично, — признал Пэл, — не так ли, Убийца?
Кали посмотрела на него, но Грейсон не смог поднять глаза и встретиться с ней взглядом.
— Значит, Хендел был прав, — сказала она. Ее тон был скорее отчаявшимся и проигравшим, нежели сердитым, когда она осознала правду. — Вы с Джиро работали вместе. Как может отец так поступать со своим собственным ребенком?
Грейсон не допускал даже мысли о том, чтобы защищаться, заявляя, что Джиллиан не его родная дочь. Между ними не было биологического родства, но он воспитывал ее с пеленок. В течение десяти лет он один заботился о ней, обучая и воспитывая, пока ее не взяли в Проект Восхождение. Она была, и все еще оставалась центром и смыслом его существования. В своем сознании он относился к ней не иначе как к своей настоящей дочери; если бы не это, все было бы гораздо проще.
— Мы не предполагали, что все закончится подобным образом, — мягко произнес он. — Джиллиан особенная. Все, что мы делали — это пытались помочь ей овладеть ее биотическими способностями. Мы лишь хотели, чтобы она полностью раскрыла свой потенциал.
— Что-то вроде вашего Проекта Восхождение, разве нет? — ухмыляясь, сказал Пэл Кали.
— Мы бы никогда бы не сделали ничего, что поставило бы под угрозу жизнь нашего воспитанника! — выпалила она в ответ, выпустив, наконец, наружу свою злость. — Ничто не стоит такого риска!
— Что если бы это помогло сотням или даже тысячам других людей? — быстро спросил Грейсон. — Что если бы ваш ребенок имел потенциал, способный спасти всю человеческую расу? Чего стоит это? Чем бы вы тогда рискнули?
— Другими словами, — по-прежнему ухмыляясь, вставил Пэл, — если хочешь приготовить омлет, придется разбить яйца.
— Они не яйца! — воскликнула Кали. — Они дети!
— Не каждого можно спасти, — сказал Грейсон, повторяя слова Призрака. Однако произнося их, он смотрел в пол. — Если человечеству суждено выжить, мы должны принести жертвы во имя высшего блага. Альянс не понимает этого. Церберы понимают.
— Значит, вот кто мы такие? — резко произнесла Кали голосом, полным презрения. — Мученики во имя высшей цели?
— Не совсем, — сказал Пэл, весело встревая в разговор еще раз. — Видите ли, Церберы платят хорошо. Но Коллекционеры платят еще лучше.
— Я думала, что Коллекционеры это миф, — пробормотала Кали, подозревая, что Пэл играет с ней.
— О нет, они реальны. И они платят приличные деньги за здоровых людей-биотиков. За девчонку и вашего дружка мы выручим достаточно денег, чтобы жить как короли до конца жизни.
— Что от них нужно Коллекционерам? — спросила она.
Пэл пожал плечами.
— Полагаю, будет лучше, если я не буду знать всех жутких подробностей. А то еще кошмары начнут сниться. Ты же знаешь, что это такое, так ведь, Убийца?
— Ты предал наше дело. Предал все человечество.
— А Церберы и правда глубоко запустили в тебя свои когти, — со смешком произнес Пэл. — Знаешь, если бы все их агенты были столь же преданными, у Призрака, может, что-то и получилось бы. Но дело в том, что в самой природе человека заложено стремление к лидерству. Слишком плохо, что ты так и не понял этого.
— Что будет с нами? — спросила Кали.
— Думаю, Коллекционеры доплатят за тебя небольшой бонус, лапочка, если узнают, что ты что-то вроде эксперта по людям-биотикам. А что касается моего старого друга, то его мы отдадим бесплатно. Это даст нам немного времени, чтобы исчезнуть, пока Церберы не поняли, что произошло.
— Призрак переловит вас, как собак, — прорычал Грейсон.
Пэл поднялся со своего стула.
— Принимая во внимание размеры вознаграждения, которое предлагают Коллекционеры, я, пожалуй, соглашусь на этот риск. — Он кивнул в сторону Кали, — переведите ее к тем двоим. Если оставить ее с ним, она, скорее всего, выцарапает ему глаза.