Время под колоколом
Шрифт:
– По-моему, тут и так сквозит. Но - как хотите.
Киор встал, отодвинул штору.
Карлос II, король (продолжение)
Карлос вскрикнул и проснулся.
Натянул на худые плечи одеяло и обнаружил, это не одеяло, а балахон с прорезями для головы и рук и что сам он не лежит в постели, а идет впереди толпы. Позади в размытом, будто молоком разбавленном воздухе темнели монашеские рясы, колыхались хоругви инквизиции и в центре, на самом почетном месте, возвышались обитые бархатом носилки с изображением Пречистой Девы.
Священники взревели "Верую"
Внезапно пелена исчезла, огоньки соединились в один громадный костер, и Карлос понял, что это аутодафе, где жертва - он. И тогда он побежал, что есть мочи, так, что сердце забилось быстрее мысли. Обернулся на бегу, желая крикнуть на помощь, но - онемел, взглядом попросить поддержки, но - ослеп, услышать хоть чейнибудь голос, но - оглох.
Костер, шурша,- так ползет змея по осенней листве,- настигал его. Балахон липко охватил ему руки и ноги, сдавил горло. Заключенный в ткань, будто в кокон, он упал, пополз, царапая землю, и, наконец, смирился, бессильно захрипел - точно грешник во время пытки водой, роняя с губ зеленую пену. Еще миг и - пламя обняло его холодными языками.
Карлос вскрикнул и проснулся.
Дон Кристобаль, он же Голох
Замешательство Себастьяна продолжалось недолго.
Бесшумно спрыгнув на землю, он отступил в нишу перед входом и... почувствовал упершееся в бок острие кинжала. Одновременно шею ему захлестнула удавка, правда, не настолько сильно, чтобы он не мог, хотя и с трудом, дышать.
– Что вы делали на балконе?
– прошептали шуту в самое ухо.
– Был в гостях.
– И заодно шпионили!
– Там живут мои друзья.
– Которых вы покидаете, минуя дверь?!.
– Разве есть указ, запрещающий это?
– Кто тебя послал, шпион?!
– Рука, держащая кинжал, нетерпеливо дернулась, клинок скользнул в сторону, оставив на теле Себастьяна неглубокий, но болезненный след.- Отвечай! Или я прирежу тебя, как собаку!
Наверху стукнула дверь. Послышался голос Киора.
– Отличная, отличная погода, Гален... Небо плачет по нам!
Напавший свистнул. Киор перегнулся через перила, вгляделся.
– Это вы, Голох?
– Впустите нас,- сказал дон Кристобаль.
Камачо, альгвасил (постфактум)
Сквозь рваные тучи проглянула луна. Священник с мальчиком-служкой, несшим святые дары, возвращался от умирающего.
– Самая что ни на есть бесовская погода. Того и гляди свалишься в грязь,- бормотал он, неловко ступая между лужами.
Словно в подтверждение этих слов, мальчик споткнулся. Священник замахнулся, собираясь наградить его подзатыльником, но вместо этого охнул и схватился за вышитый на груди крест. Из канавы торчала человеческая нога.
Укрепив свои силы короткой молитвой, они вытащили тело
Голох, он же чиновник инквизиции
– Помогите связать его,- сказал дон Кристобаль, вталкивая шута в комнату.
Лицо Галена вытянулось.
– Этот человек обещал устроить нам аудиенцию у короля.
– Вот как?
– усмехнулся инквизитор.- Но все равно давайте веревку. Так будет надежнее.
– Лучше веревка, чем этот мерзкий кинжал!
– выкрикнул Себастьян.Свяжите же меня в конце концов! Не то он зарежет меня от испуга! Давайте веревку!
– Он недаром ест свой шутовской хлеб,- сказал Киор.
Инквизитор срезал шнур от портьеры, заломил Себастьяну руки за спину. Шут не сопротивлялся.
– Все, что мог обещать этот человек,- ложь.- Дон Кристобаль проверил крепость узлов.- Он куда ближе к гаротте, чем к покоям короля.
– Объяснитесь, Голох!
– решился возразить Гален.Я сам вышел на него.
– Именно поэтому, наверное, он только что следил за вами!
Гален уставился на Себастьяна.
– Верно,- невозмутимо подтвердил тот,- я наблюдал за вами. Нужно было убедиться, что имеешь дело с друзьями.
– Убедились?
– насмешливо осведомился дон Кристобаль.
– Не заметил ничего, что бы могло повредить его величеству.
– Похвальная забота о пользе его величества. Вы с ним большие друзья, не так ли?
– Вы мне льстите.
– И не думал.
Дон Кристобаль сел, вытянув ноги к огню, и подробно рассказал все, что знал об отношении короля к Себастьяну.
– Сплетни - пища слабоумных. Служителю церкви следует тщательнее отделять правду от вымысла,- сказал шут, когда инквизитор закончил говорить.
– Я учту ваше замечание,- с поклоном ответил дон Кристобаль.
За дверью раздался грохот.
Дон Мануэль, секретарь великого инквизитора
Несчастный альгвасил еще лежал возле сточной канавы, когда сочиненный им донос попал на стол секретаря великого инквизитора дона Мануэля де Сааведра.
Почтенный дон Мануэль сидел, чинно сложив руки на животе, и делал вид, что не спит. Залезть под большое пуховое одеяло, непрестанно грезившееся ему, не было никакой возможности - его преподобие предпочитал работать ночами и сейчас находился у себя в кабинете. Дон Мануэль мог потребоваться ему в любую секунду.
Доставленная бумага сразу вернула секретаря великого инквизитора в рабочее состояние. Его преподобие прилагал в последнее время немало усилий для увеличения доходов церкви, но Карлос не спешил подписать соответствующий эдикт: по причине скудости государственных средств он пытался экономить даже в делах веры. В надежде сделать короля сговорчивее великий инквизитор использовал каждый повод показать ему, что еретическая зараза еще отнюдь не уничтожена и лишь благодаря инквизиции не получает дальнейшего распространения.