Время умирать
Шрифт:
– Ты кто? – спросил старец дрожащим голосом.
– Я Дарольд Ллойд…
– Дарольд… Марольд… – тут же меняясь в лице, рявкнул отшельник. – Нет, не принимаю.
– Мы с вами знакомы… я приходил к вам вместе с Минаром Эмилем. Мы оба служили оруженосцами у сира Рона из Сирона.
– Минар, говоришь, – Ирк задумался. – Хм-м-м, да… Минара я помню, он служит Сиру Рону в Сироне.
– Именно так, и я тоже служу Сиру Рону.
– А вот тебя я не помню.
– Ну, как же так?
– А вот так, – нахмурился старец. – Не знаю я тебя и все. Уходи!
– Ирк,
– Нет, не помню.
– Книга та не простая была, она принадлежала алавантарам!
Отшельник напрягся.
– Алавантары, говоришь, – он присел, почесывая затылок. – Ладно, заходи. Только дверь закрой, а то холодно.
Я закрыл дверь и присел на колченогий табурет. Ирк достал уже знакомый мне прибор из двух стеклянных кругов и проволоки, надел его на нос и осмотрел меня с ног до головы:
– Вас тогда интересовал Уру, так? – прошамкал он.
– Да, так оно и было! – радостно воскликнул я.
– А тебя я отправил на поиски послушников Господина Древности…
– Да!
– Хм-м-м, я думал, ты погиб.
– Погиб? Почему?
– В борьбе с Господином Древности редко кто выживает.
– Я выжил!
– Это верно. Сидишь тут… целый… живой. А где остальные?
– Я один.
– Один? Что же ты один тут делаешь?
– Это длинная история, господин Ирк.
– Эй, эй! Ты что это! А ну прекрати!
– Что я такого сказал? – я привстал.
– Какой я тебе «господин»?!
Тут я вспомнил слова Минара, что Ирк очень не любил, когда его называли «господином».
– Ох, извините, Ирк, я совсем запамятовал, – попытался оправдаться я.
– Ладно, на первый раз прощаю, – смягчил свой тон отшельник. – Но если услышу это слово опять, то останешься на поляне. Нет, не на поляне, в лес пойдешь. Понял?
Я кивнул.
– А теперь рассказывай все и по порядку.
Вздохнув, я начал свой рассказ, который, как и ожидалось, получился весьма длинным. В какой-то момент на столе появилось угощение. Похоже, я весьма проголодался за время пути и накинулся на еду, забыв про все нормы приличия. Набивая рот то тушеными грибами, то хлебом с сыром, я продолжал говорить. Получалось у меня не очень складно, но Ирка, казалось, это совсем не беспокоило. Когда же моя история подошла к концу, старик заметно оживился.
– Значит… дорсы – твои друзья?
– На счет друзей не знаю, – ответил я, – но они враждуют с Орденом Духов, а Орден меня совсем не жалует.
– Кто у них лидер?
– Арим.
– Хм-м-м… Арим… и ты его видел?
Я вздохнул – чтобы говорить с отшельником, нужно было иметь большое терпение.
– Так мы же вместе до Башни добирались, а потом с учителем проклятым бились, после чего я здесь и очутился!
– Жаль…
– Жаль? – удивился и насторожился я.
– Как говорят в одной далекой стране: «Гора не сходится с горой, а вот человек с человеком – непременно», – грустно улыбнулся Ирк.
Интонация отшельника изменилась, изменилась и манера разговора. Он больше не казался рассеянным, забывчивым стариком, нет, теперь он говорил как настоящий мудрый ученый муж.
– Так вот, юный Дарольд Ллойд, мой холодный прием – это всего лишь ширма. На самом деле я прекрасно помнил, кто ты, знал я и о том, где ты побывал, и что с тобой стряслось. Но прежде чем раскрывать себя, я должен был убедиться, что ты – тот, кем был раньше.
– То есть как? – не понял я.
– Мне нужно было увериться, что никто и ничто тебя не изменило и не испортило. Выслушав твой рассказ, я в этом полностью убедился, и теперь могу раскрыть тебе свою небольшую тайну. Вот уже многие годы я являюсь другом и союзником дорсов и вместе с ними борюсь против хранителей и их послушников.
Я едва не подавился грибами.
– Как? И ты дорс?
Старик покачал головой:
– Нет, я не дорс, но я всецело поддерживаю их борьбу с пресловутыми хранителями. Более того, я отчасти виноват в том, что ты сейчас оказался здесь. Уже тогда, во время нашей первой встречи я начал подозревать, что и ты, и твои спутники как-то связаны с хранителями.
Я замер. Казалось бы, после всего того, что со мной произошло, я разучился удивляться, но отшельнику удалось меня поразить. Оказывается, я – просто пешка в чьей-то сложной и коварной игре, где все роли давно расписаны, а ходы спланированы. Мне представилась марионетка, висящая на нитках, за которые дергала чья-то опытная и умелая рука; шахматная доска и фигуры, передвигающиеся по воле игроков.
– Ты знал и о нас, и о том, что нам предстоит пережить, и ничего нам не сказал?! – процедил я сквозь зубы. – Из-за тебя и таких добродетелей, как ты, я всех потерял! Всех до одного! Ты… ты просто подлец!
– Горе твое понятно, твой гнев обоснован. Наверное, мне нужно было вести себя с вами более открыто, – тихо ответил Ирк.
– Поздно оправдываться!
– Нет, не поздно, – возразил отшельник, – пойми, тогда я не мог всего рассказать. Это было слишком опасно. За вами следили, на вас охотились, и самое главное: вас пытались использовать. Я не мог рисковать.
– Так говорят только трусы!
– Да, наверное, ты прав, – печально сказал отшельник. – И я это понимаю, но не все еще потеряно. Ведь ты жив, и ты здесь.
– Мне наплевать, – огрызнулся я. – Что с того, что я жив? Жив, а семья пропала. Отца нет, Эйв у аалов, Рик, скорее всего, погиб, а мать и сестры исчезли.
– Это печально, – согласился Ирк.
– Печально?! Да это просто ужасно!
– И здесь ты прав.
Я зло посмотрел на отшельника и вдруг осознал, что меня больше не интересуют хранители, дорсы, аалы, скрытые города, великие войны, магия и даже спасение Этории. Меня волновали судьбы родных и друзей! И все!