Время войны
Шрифт:
Я видел, как хозяйка асьенды чуть расслабилась и в глазах загорелся огонек надежды…
После того, как мы оговорили порядок передачи управления хозяйством дона Махеро людям Судоплатова и создания в этой усадьбе центра операций советской разведки, мы отошли в сторону. Естественно, просто так мы доверять не собирались, и девушку в ближайшее время ожидала тщательная проверка на детекторе лжи.
— Что по нашим людям?
— Информация от жены подтвердилась. Ферма вверх по течению реки.
— По охране есть информация?
— Человек десять, обычные местные бандиты-гаучо.
— Понятно,
— Это не все, товарищ подполковник.
— Что?
— Я бы рекомендовал дона Хулио Педрильо Махеро оставить в живых, во всяком случае на ближайшее время.
— Обоснуйте.
— Обширные связи на континенте, в Европе и в Северной Америке. Ему принадлежат рудники и несколько нефтяных месторождений. Я рекомендовал бы все это взять под контроль.
— Хм. Если ваше руководство займется этим, я не против…
В усадьбе остался небольшой отряд для охраны усадьбы и пленных, чтоб раньше времени о нашем присутствии не узнали, а мы на двух БТРах и четырех Т-34 в темноте рванули по грунтовой дороге вверх по течению реки. В целях маскировки шли без света фар, только по приборам ночного видения, освещая дорогу инфракрасными прожекторами. В передовой дозор выдвинулся джип с пулеметом, у которого тише всего работал двигатель. Мы так шли с полчаса, трясясь на разбитой каменной дороге, пока с джипа не вышел на связь Санька Артемьев.
— Феникс, на связь!
— Слушаю, Бычок.
— Впереди слышен звук сильной ружейно-пулеметной стрельбы. Фиксирую отдельные взрывы, похожие на применение ручных гранат. Там, видимо, кто-то за нашими знакомыми пораньше заявился.
— Хорошо, двигайтесь вперед. Максимальное внимание, попытайтесь уточнить, кто там и кому морды бьет.
— Вас понял, Феникс.
Джип взобрался на холм и исчез из поля зрения, чуть позже и мы достигли вершины и смогли рассмотреть ферму, на которой ярко пылало два здания и вокруг вспыхивали огоньки выстрелов.
— Феникс!
— На связи, Бычок.
— С той и другой стороны человек по двадцать. Атакующие вроде как местные, понесли серьезные потери. Отсюда вижу в небольшом леске троих раненых, которым пытаются оказать медицинскую помощь.
— Взять по-тихому можешь и расспросить?
— Легко!
— Действуй, а мы пока перекроем пути отхода.
Сильно увлекшись боем, энергичные участники не особенно смотрели и прислушивались, что у них творится за спиной, поэтому нам легко удалось полукругом окружить злополучную ферму и, рассматривая через приборы ночного видения, наблюдать за разворачивающейся картиной. Я не выдержал и вызвал Артемьева:
— Бычок, ну что у вас там?
— Феникс, не поверишь, это офицеры парагвайской армии и почти все говорят на русском. Командует ими какой-то генерал Беляев.
— Что они тут делают?
— Говорят, спасают каких-то друзей генерала.
— Значит, так, Бычок, говоришь людям, что сейчас пойдут танки, и если кто-то, кто не носит нашу форму, не бросит оружие и попытается оказать сопротивление, будет убит. А ты гони обратно к джипу переводчика, будем маски-шоу по-аргентински устраивать.
Дальше все больше напоминало цирк, нежели
Паша Ненашев, бывший с нами, узнав, что мы наконец-то кого-то нашли, не выдержал и, сильно хромая, добежал до дома и стал пристально рассматривать людей, которых выводили наши штурмовики. Бой давно прекратился, и во дворе фермы уже высилась немаленькая горка из трофейного оружия, а оставшиеся в живых представители обеих сторон со страхом смотрели на бронированные машины и на нас, так спокойно и быстро захвативших ферму. Один из освобожденных пленников, с разбитым лицом и перевязанной рукой, увидев на улице два БТРа, несмотря на охрану, подошел к одному из них и, не веря своим глазам, гладил броню здоровой рукой. Второй, молодой парень лет двадцати, только удивленно присвистнул:
— Ни хрена себе, Т-34 с динамической защитой, это что-то. Вроде как таких в природе не существовало…
Но все это было прервано причитаниями женщины, которая повисла на шее у Ненашева.
— Паша, вы вернулись! Почему так долго, где вы были?
Он ее почти не слушал и почти кричал, чтоб достучаться до собеседницы:
— Света, как там мои? Что с ними?
Я не стал вслушиваться, подошел к остальным освобожденным, среди которых выделялся старший, пристально рассматривающий бойцов и делающий свои выводы. Он быстро выделил меня как старшего и осторожно, чтоб не делать лишних движений, сделал пару шагов навстречу. Я кивнул охранникам и те не стали препятствовать ему.
— Вы старший? — сразу спросил он.
— Да. Подполковник Оргулов. Морская пехота, Черноморский флот.
— Капитан Синтовский, ФСБ. Кто вы? Что произошло? Почему не было связи? Откуда здесь, в Аргентине советские Т-34, причем с динамической защитой?
— Слишком много вопросов. Вон капитан Ненашев, его вы знаете? Он вам все и расскажет. Паша, в некоторой степени, представитель вашего руководства.
Эта оговорка ему не понравилась.
— Вы же из министерства обороны, почему именно вас прислали?