Все дороги ведут к тебе
Шрифт:
Чалый застыл. Сглотнул невесть откуда взявшийся ком в горле.
– Ты… что это такое говоришь? Я разговаривал с ней сутки назад! Она была абсолютно здорова!
– Была, да сплыла! Вот чего ты на меня орешь?! Я не гребанный доктор, Саша! Говорю тебе то, что мне самому сказали! А если у тебя есть вопросы – можешь приехать и задать их соответствующим специалистам!
– Скинь адрес больницы водителю, – после секундной заминки распорядился мужчина.
Офисный планктон расступался перед шагающим по коридору Чалым, как Красное море перед Моисеем. Возможно, поэтому он никого и не замечал. Или так было всегда? Александр вообще мало на что обращал внимание.
– Че за девка? – поинтересовался у тогдашнего своего партнера Олега Кощеева.
– В первый раз вижу! – отмахнулся тот, копаясь в телефоне. – Я бы на твоем месте лучше думал, как пройти градостроительную комиссию. Если зарубят – хана нам, Чалый… Хана. Такие люди вписались под это строительство!
Александр пожал плечами:
– Кто ж знал, что этот Бахтияров – настолько принципиальная задница?
– Он в последнее время на больничный зачастил… Старый, сдает. Если бы назначили ИО – было бы нам счастье. И слушания, и нужное решение администрации… Всю процедуру бы соблюли – никто бы не прокопался. И ж*пу никому бы лизать не пришлось!
– Слушай, ну что ты заладил? – вклинился Чалый, так и не сводя взгляда с испуганной девчонки. – Что это за рефлекторная готовность прицепить к слову «ж*па» слово «лизать»? – поинтересовался с ухмылкой, чуть наклоняя голову вбок – так было гораздо удобнее наблюдать за попкой Лии, которая невольно выпятилась, когда та потянулась за соком.
– Думаю, это говорит о моей крепкой анальной фиксации. – заржал Кощей.
– Или же о скудной сексуальной фантазии. Лично я бы к слову «лизать»… подобрал бы гораздо более подходящие дополнения.
– Это какие же? – вздернул бровь Кощеев.
– Лизать можно чупа-чупс, мороженое или, например, за ухом. Я уже молчу о пальцах на ногах и прочих клиторах… А ты все на волосатую ж*пу Бахтиярова заглядываешься. Это ж надо!
– Не смешно, Саня! Вот вообще, ни х*ра не смешно! Выгорит дельце – поднимемся знатно. А нет – прикопают в леске. Сам знаешь, какие люди…
– Да, слышал я уже, слышал! Будет день и будет пища! Сейчас-то какого хрена себе вечер портить? Ты мне лучше Глеба найди. Пусть пробьет, что за девка…
– Кто о чем, а вшивый о бане! – насупился Кощей, отправляя еще одну порцию текилы в рот. – Ленка… Лен! – заорал, что есть мочи, перекрикивая музыку.
– Привет, Олежек! Что-то долго вас не было видно.
– Соскучилась?
– А как же! Ты нас один хорошим шампанским угощаешь, – рассмеялась девица.
– И еще угощу! Отчего же такую красавицу не угостить?!
– Ну, спасибо! – улыбнулась кокетливо.
– А что это с вами за девка? Вон та, темненькая… Мы ее здесь не видели.
– Кто? Лийка, что ли? Еще бы… увидел бы ты ее, когда ее дома за семью замками прячут! Первый раз в люди вышла, и то, потому что родители уехали…
– Может, познакомишь?
– Да ты че? Вам не обломится – и не мечтай. Она до свадьбы ни-ни. Говорю же – дикая.
– До свадьбы, говоришь? – задумчиво протянул Чалый. Эта малолетка, кем бы она не была, заинтриговала его по самое не хочу.
– Ну, да… У них так принято… Странные люди, ей богу!
Мысль о том, чтобы быть у женщины первым, оказалась неожиданно возбуждающей. То есть, он и до этого был на взводе, а стоило только представить, как это могло бы быть… как тесно и жарко – будто бы контрольный в голову пропустил. Кровь вскипела, наполняя тело сумасшедшим примитивным желанием.
– Сколько ей лет? – спросил зачем-то.
– Да, вроде, восемнадцать. Слушайте, ребята, я с ней детей не крестила. Что вы мне здесь за допрос с пристрастием здесь устроили?! – вдруг психанула Ленка.
– Ладно-ладно, малыш! Не сердись… – приобнял девку Кощеев, – пойдем лучше, закажем тебе шампанского, да?
В тот день Александр к ней так и не подошел. Наблюдал со стороны, нисколько не сомневаясь, что скоро… совсем скоро она будет его. Потому, что он так хотел!
– Александр Александрович, приехали.
Все еще погруженный в воспоминания, мужчина удивленно осмотрелся. Ах, да… Больница. Вышел из машины, набирая номер Глеба.
– Организуй мне доступ в палату и встречу с лечащим врачом.
– Третий этаж. Налево. Она в реанимации.
Стиснув зубы, Александр сбросил вызов и шагнул в лифт, не глядя на следующую за ним по пятам охрану.
– Где она?
– Прямо за этой дверью. Тебе нужно надеть…
Брезгливо поморщившись, Чалый натянул тесный, пропахший больничным смрадом халат. Он ненавидел этот запах. После всего, что ему пришлось пережить с Сашкой… ненавидел. Задержав дыхание, вошел в палату. Остановился возле кровати, скользнул взглядом по лежащей на ней женщине. И выдохнул со свистом. Он только сейчас осознал в полной мере, что она действительно умирает. Об этом свидетельствовала восковая бледность лица, темные провалы глаз, обострившиеся скулы и нос… И ненормальная тонкость рук, в которые были воткнуты иглы. От девочки, на которой он женился почти четырнадцать лет назад, вообще ничего не осталось. Тень… И та будто бы ускользала. Чтобы хоть как-то взять себя в руки, он отвел взгляд, который тут же зацепился за темные симметричные пятна чуть повыше запястья – следы его недавней несдержанности. Не в силах больше на это смотреть, Чалый резко отвернулся, и вышел из палаты:
– Глеб, я не понял… где эти чертовы врачи? Зови всех сюда.
Глава 4
– Что значит – попрощаться?
Александр никогда не считал себя тупым, но сейчас он абсолютно не понимал, что ему пытаются втолковать. Щуплый пожилой доктор, и доктор чуть покрепче – его возраста. Щуплый вздохнул:
– Александр Александрович, Лия Марсовна находится в критическом состоянии. Мы делаем все, от нас зависящее, но ее организм не справляется. Он истощен. Это чудо, что она вообще прожила столько…
– Вы не поняли, доктор. Она должна выжить, во что бы то ни стало. Вы можете использовать любые достижения медицины. Если больнице не хватает медикаментов, оборудования… мы предоставим любые необходимые лекарства и мощности. Консультации специалистов мирового уровня, мы…
– Александр Александрович… – перебил его собеседник, – боюсь, что уже слишком поздно что-либо предпринимать. Но, как я уже сказал, мы делаем все, что можно…
– Значит, сделайте то, что нельзя! – рявкнул Чалый.