Всего один шаг
Шрифт:
— Пока вопросов нет, мой Повелитель, — отвечает за всех Холап.
— Все свободны. Работайте!
Вспышка света!
Я открываю глаза. Передо мной бездонные глаза моей Ирочки.
«Ты снова не спишь, родная…»
«Как обычно в таких случаях. Мог бы уже и привыкнуть»
Я поправляю мягкую, невесомую ленту на голове. Этот мыслесъёмник изготовил у себя на работе братец Федя, специально для одного родственника, одолеваемого ночными кошмарами.
«Ну что, Рома. Давай спать. Утро вечера мудреней, как любит говорить дед Иваныч»
«… Я тебя жду»
Ирочка смотрит внимательно, и в глубине глаз тлеет задавленная тревога. Да, она понемногу начинает привыкать к моей работе. Мы привыкаем…
Крышка телепорта взмывает вверх.
— Всё, канал готов, давайте!
Мы с Иолом ныряем в телепорт, плотно прижимаемся друг к другу. Крышка опускается, бесшумно и мягко отсекая нас от этого мира.
— Поехали… — по-русски произносит Иол.
— Чего? — я хлопаю глазами, но ответа не получаю. Нас уже сжимает-вертит-растягивает… Не зря мы не едим перед переходом. Да, с полным желудком телепортироваться тяжко, есть риск выйти из телепорта в весьма непрезентабельном виде…
Воздух с шипением выходит из камеры, и я привычно уже делаю резкий выдох. Крышка взмывает вверх.
— Мы рады приветствовать вас, коллеги, — ангел в полном расцвете сил, пожалуй, чуть постарше папы Уэфа, стоит на упругом покрытии пола, имеющего травянисто-зелёный цвет. И купол окрашен нежно-зелёным, только левый край его розово-жёлтый. Наверное, этот купол имитирует небесный свод какой-то планеты, перед рассветом, скорее всего…
— Это Летящий меж скал балуется, — перехватывает мою мысль встречающий, как я уже понимаю, местный координатор. — Он же ксенобиолог, работал раньше на неразумной планете.
— Можно просто Ианн, — подаёт голос ангел, колдующий с висящим в воздухе виртуальным пультом телепорта.
— Ну а я Лойо, Летящий к солнцу, — представляется координатор.
— Биоморф Рома, — ляпаю я. И откуда оно всё-таки берётся?
— Иол, — просто представляется мой напарник, и одновременно в голове у себя я слышу бесплотный насмешливый голос.
«Биоморф Рома. Рома биоморф…»
«Смеяться над начальником непедагогично»
Все смеются уже вслух, улавливая. Телепаты, понимаешь…
— Ну, разумеется, вы желаете кушать, — даже не спрашивает, а утверждает Лойо.
— Безусловно, — отвечаю я. — Сам бы я, может, и потерпел, но со мной мой товарищ…
— …А начальник обязан заботится о здоровье подчинённых, — заканчивает за меня фразу Иол. И снова все смеются.
— Прошу! — Лойо ведёт нас к лифту.
Короткое падение вверх, мягкий толчок в спину, и я оказываюсь в помещении, на первый взгляд как две капли воды похожем на приёмный покой старого скита, в котором обосновался папа Уэф. Бревенчатые стены, потолок, покрытый светящейся люминесцентной плёнкой, пушистый ковёр на полу…
— Тут тоже было поселение людей, называвших себя староверами, — говорит Лойо, улавливая ход моих мыслей. — Они ушли отсюда не так давно, во время Великой и Страшной революции.
В трапезной, несколько более обширной, чем у Уэфа, стоят такие же лавки и длинный стол. Лавка пониже для людей, повыше для ангелов. А вот окна резко контрастируют с обликом обители — два круглых иллюминатора, размером не уступающие входным люкам.
— А это люки и есть, только малость переделанные, — снова улавливает Лойо. — Тут были не окна, а бойницы какие-то.
Я нахожу взглядом деревянные вставки, выделяющиеся чуть более светлым тоном. Понятно…
— Да ты потрогай, а потом будешь говорить «понятно» — Лойо уже ставит на стол корзину с выпечкой, глубокую миску с яйцами и, естественно, крынку с молоком. Я послушно трогаю пальцем невидимое стекло. Нет, это не стекло, однако. Это похоже на силовую стенку транспортного кокона.
— Так и есть, — координатор доволен моей догадливостью. — Мы с ребятами приспособили. Можно отключить, и наслаждаться сквозняком. А можно и так…
Люки закрываются мгновенно, отсекая зелёным металлом брони трапезную от внешнего мира.
— В таком состоянии никакое оружие людей, кроме ядерного, не причинит нашему жилищу ни малейшего вреда. Ну, вы садитесь уже.
— А где народ? — спрашивает Иол, разглядывая пузатый ведёрный чайник явно китайский работы. Стилизация, очевидно.
— Все в разгоне. У нас тут ситуация по Харбину осложнилась, — Лойо разливает молоко по высоким стаканам. — Давно пора разделять нашу зону ответственности, вот что. Она же определена ещё до революции, когда России тут принадлежало почти всё, и Маньчжурия в том числе, а Китаю только формально.
— А что начальство?
Координатор вздыхает.
— Они по-своему правы. Строить ещё одну базу для временного разделения… Если всё пойдёт так, как идёт, то скоро ситуация станет обратной — эти вот земли только номинально будут российскими, и то недолго.
Лойо отставляет стакан.
— Я вот чего вас вызвал, коллеги. Дело вроде несложное, но решать его надо быстро…
— Рома, глянь.
Я вглядываюсь в повисшую в воздухе светящуюся диаграмму, здорово напоминающую корневую систему картофельного куста. Тонкие корни-линии соединяют клубни разного размера, и каждый клубень снабжён поясняющей надписью. Разумеется, это не корни и не клубни — это схема выявленной агентурной сети.
— А ну-ка…
Я совмещаю с диаграммой Иола свою собственную наработку. Да-а… Развесистый в целом кустик получился. Теперь понятно, почему Лойо вызвал нас. Часть «клубней» занимает весьма и весьма серьёзные посты. Как он ухитряется работать в таких условиях вообще-то?
«Лойо, можно тебя отвлечь?»
«Я весь внимание, Рома»
«Посмотри, вот что мы нарыли»
Я щелчком пальцев подкрепляю мыслеприказ, отправляя диаграммы координатору. Несколько секунд он рассматривает картинку, и я чувствую, как в нём нарастает весёлое изумление.