Выбор пути
Шрифт:
— Да, можешь отключаться прямо тут. Оставь свой скаф с таком режиме, что бы я мог взять тебя за руку, когда буду выходить. И через сколько ты будешь дома? На сколько мне ещё тут ориентироваться?
— Два часа. Плюс минус десять минут. Никаких отклонений от прямого маршрута, — слегка задумавшись, выдал мне Виктор.
— Договорились, — я кивнул, — ровно через два часа десять минут я буду там.
Мой соклановец вытянулся на кушетке, поднял руку, сложив пальцы в знак 'победа' и отключился. Рука бессильно опустилась на кушетку.
Я же запустив таймер на два часа десять минут, двинулся через мастерскую, забрать экзоброню, на выход из комплекса.
Напоминание
А если встречу Критула — дождусь его входа в зону действия моего мобильного кармана, разогнав скорость восприятия, и сразу уйду в стационарный карман. Захватив с собой некоторые части этого назойливого, опасного и не очень умного, раз встретится третий раз представителя шургов… Злобный смех не очень получился, но ничего, я ещё натренируюсь.
— Контролер, сколько нужно времени на анализ той партии шургов, что мы получили от 'Вестников'?
— Проанализировано четырнадцать процентов партии. Ориентировочное время, необходимое на анализ полной партии — три часа.
— Какие-то интересные находки есть?
— В объеме проанализированного — нет. Сложность строения вещества, представленного в полученных образцах, недостаточна для оптимистических ожиданий.
— Но проверить мы всё равно обязаны, — умом я понимал, что найти нужные компоненты в низкоуровневых тварях практически нереально, но надежда на удачный случай не давало просто переработать эту биомассу, — если вдруг что — сразу сообщай.
Выход из комплекса я совершил, в этот раз, через один из двух рабочих верхних шлюзов. Поначалу удивившись, что только два из четырнадцати шлюзов верхнего пояса доступны для выхода, я запросил пояснения у Контролера. Оказалось всё просто. Девять шлюзов выходили в скальный монолит, три находились на слишком большой для нормального выхода высоте. И только два — позволяли, покидать Энриувойре на этом уровне достаточно комфортно.
Двигаться в этот раз я планировал больше вверх. Всё равно на глубине больше трехсот километров встретить шурга хотя бы среднего уровня было практически невозможно, поэтому брать решил количеством. А вверх — потому что хотелось встретить какой-нибудь город нурнов. На той глубине, на которой расположен Энриувойре, по словам Контролера, никаких поселений не было. Самое глубоко расположенное, размещалось выше минимум километров на сто. Вот заодно и поищем. Может быть повезет.
Не повезло. Ни с городом, ни с Критулом. Через два часа бешеной беготни по пещерам, скалам и переходам, с остановками только на экс, примерно раз в пять-десять минут, а шурги тут не встречались так уж часто, я решил закругляться. Намотал пятьдесят четыре километра пути. Поднялся по вертикали лишь на семнадцать. Уровень ЗК отметку двадцатого так и не перешагнул, не добравшись до неё жалкие двадцать процентов. Уровень аватара же достиг восемнадцатого, набрав двадцать четыре процента от девятнадцатого.
От контролера сообщений не было, значит, ничего достойного упоминания в останках он не нашел. Критул на радаре не появлялся. Метод 'убей-убеги' работал великолепно, позволяя мне в рабочем порядке бить тварей и спокойно проводить экстракцию. Но заканчивать пробежку простым переходом в стационарный карман мне не хотелось. Хотелось провести эксперимент. И вот сейчас я выискивал того, на ком могу этот эксперимент провести. Тварь помельче размерами. Идеально подходил бы нежданчик, он самый тощий из всей этой низкоуровневой братии. В крайнем случае — мелкий падальщик.
И вот, когда я уже собирался плюнуть и уйти, на радаре мелькнул падальщик достаточно мелких размеров. Пара минут, один убитый и брошенный без экса дырокол, и вот он, мой эксперимент. Несется на меня разинув пасть, издавая устрашающее шипение, растопорщив крылья и грозно разведя в стороны среднюю пару лап с клешнями. Прочности бронирования моей экзоброни было достаточно, что бы клешни и пасть падальщика ничего не могли с ней поделать даже без включения силового щита. Поэтому уворачиваться я не стал. Выставив перед собой руки, предплечьями заблокировал его клешни, дав ему сжать их. И перенесся в стационарный карман. Захватив с собой живую и целую низкоуровневую тварь.
***
Выспаться не удалось. Глянув на табло многофункционального центра, который в данный момент отображал время, Полина поморщилась. Четыре часа дня. Она проспала всего пять часов. После полутора суток аврала, беготни, разговоров, угроз и шантажа. В голове слегка плыло, сознание с трудом фиксировало окружающую действительность.
Легкий полумрак комнаты в это дневное время обеспечивался тяжелыми шторами, пережитком прошлой эпохи, полностью занавешивающими широкие панорамные окна. Высокая кровать, сидя на краю которой, хозяйка ногами не доставала до пола, возвышалась в пустой комнате как высоченный холм. Размеры самой комнаты и практически полное отсутствие других предметов интерьера укрепляли эту иллюзию, а лучи света, многократно отраженные, смягченные, рассеянные тяжелыми тёмными шторами придавали ей сонное спокойствие. Из которого Полину настойчиво пыталась вырвать противная, диссонирующая с окружающим, до отвращения бодрая мелодия.
Телефон не замолкал, надрывался и требовал внимания. Если учесть, что этот номер знают не так много людей, а вывести его из беззвучного режима могут вообще лишь трое и эти трое прекрасно знают, что беспокоить её по пустякам — очень плохая затея, то реально случилось что-то серьезное.
Активировав связь, Полина хриплым со сна голосом бросила в пустоту затемненной комнаты:
— Слушаю.
— Пила, собирайся. Через пятнадцать минут я буду у твоего дома. В твоих интересах выйти и упасть ко мне в машину в это же мгновение, — голос Беркута звучал собрано и четко. Говорил он быстро, паузы между словами делал минимальные. Обычно он так изъяснялся, когда очень спешил или был чем-то параллельно сильно занят.
— Только не говори мне, что ты несешься по трассе с нарушениями ПДД
— Не спрашивай и не скажу. Осталось четырнадцать минут и сорок секунд. Прошу тебя. Поспеши!
С этими словами он отключился. А Полина спрыгнула с кровати и быстрым шагом поспешила в ванную комнату. Беркута она знала очень давно и на её памяти он только дважды был в таком состоянии. И оба раза повод был абсолютно достойный такого подъема и переполоха.
Через четырнадцать минут она стояла на гравийной дорожке, у основания широкой, вроде, мраморной лестницы, поднимающейся к огромным, двустворчатым дверям её дома. И допивала кофе. Увидев облако пыли от монстра Беркута, она протянула практически пустую кружку девушке из обслуги, которая аккуратным движение забрала кружку и замерла в небольшом поклоне.