Я тебя женю!
Шрифт:
– О, Джул, - моментально сменила тон графиня Эмберли и стрельнула в него глазками, явно флиртуя, - ничего такого. Забыла свою тетрадь с лекцией магистра Ламбертса, а че… Эмилия очень хочет отдать мне свою.
– Чушь, – скривила губы, бесстрашно обличая Фиону во лжи.
– Не хочу и не дам. ? теперь расступитесь, вы мешаете мне пройти.
– Ты… - снова зашипела змеей брюнетка, но рядом с будущим герцогом срываться на оскорбления не стала. Видимо, еще не до конца понимала, зачем он подошел: защитить или поглумиться за компанию. Вместо этого смерила меня
Я сама ограничились лишь скептичным взглядом, что не понравилось ни ей, ни менее сдержанной на язык ?ларии и рыжая ядовито процедила:
– Смотрю, урок крысе на пользу не пошел… Что ж, повторим.
– Баронесса Дринкеш, - строгим, будто бы даже менторским тоном обратился к ней Джулиан и остальные даже, кажется, дышать перестали, ловя каждое его слово, – почему вы оскорбляете эту девушку и угрожаете ей?
– Я? – нервно хихикнула Олария. Будучи гадиной по сути, она очень тонко чувствовала смену ветра и сейчас мгновенно сообразила, что необходимо затаиться.
– Нет-нет, ничего такого. Вам показалось.
Не сдержалась, хмыкнула. Вам? Она называет Джулиана на вы? Вот же… мразь двуличная.
– Да?
– недоверчиво дернул бровью будущий герцог, даже не взглянув на меня.
– Что ж, пусть будет так. Но давайте договоримся, дамы: никаких оскорблений, вымогательств и угроз по отношению к однокурсникам. Это низко и недостойно вас. А ещё уголовно наказуемо.
И вроде обычным тоном говорил, почти дружеским, но что-то странное при этом витало в воздухе, отчего обе не такие уж и трусливые девицы слегка спали с лица и активно закивали.
Вот это харизма! Тоже так хочу!
– ?ад, что мы друг друга поняли, – скупо, одними губами улыбнулся Джулиан и отправился на выход, сочтя разговор оконченным.
?го свита (иначе и не назвать) вышла за ним и только тогда отмерли остальные, в том числе и королевишны. Причем если Фиона задумчиво прикусила губу, продолжая смотреть вслед ушедшему парню,то Олария снова прожгла меня ненавидящим взглядом и практически одними губами пообещала мне:
– ?н не всегда будет рядом, червь. Ты своё получишь.
И снова я ограничилась пренебрежительным взглядом, давая понять этой убогой, что тявкать – всё, что ей остается.
Но вот, наконец, ушли и они, да и мне тоже задерживаться не стоило – перемены не бесконечные, а магистр Ламбертс на первой лекции прямо сказал, что опоздавших в аудиторию не пускает и это приравнивается к полноценному прогулу.
Так что бегом!
К счастью, за ночь поврежденная лодыжка прошла и я ворвалась в нужную аудиторию в числе последних буквально со звонком, но без опоздания. Магистра еще не было, как и свободных мест ни в центре, ни на галерке. Лишь одно-единственное за первой партой рядом с Джулианом. Удивилась, конечно, но в отличие от него я никому никаких невидимых манифестов не выставляла, поэтому спокойно прошла на свободное место и достала свою тетрадь.
В ту же секунду в кабинет вошел некромант, что я ощутила в первую очередь по сгустившемуся
Не став ни здороваться, ни желать нам доброго утра, магистр прошел за кафедру, обвел нас мрачновато-предвкушающим взглядом, отчего кто-то с задних парт отчетливо икнул, криво усмехнулся и заговорил:
– На прошлом занятии я давал тему для самостоятельного изучения. Сейчас мы с вами выясним, кто и как к ней подготовился. Адепт Вуйлис!
– А?
– нервно отозвался названный парень.
– В каком году состоялось первое заседание комиссии по межрасовому магическому уголовному делу?
– невозмутимо повторил магистр Ламбертс тот самый вопрос, который задавал мне вчера.
– А… Э… В тысяча м-м… - явно не зная правильный ответ, Вуйлис тянул и пыжился, в конце концов промямлив что-то вроде: - Стопицотом.
– Бред, - скучающим тоном констатировал преподаватель.
– Адепт Шеппард.
– Да?
– Каковы были итоги заседания, состоявшегося в тысяча триста семьдесят втором году?
И снова вопрос, который я уже слышала.Более того, на который отвечала! Чувствуя, как растет напряжение и буквально предвидя, какой вопрос станет следующим, вполуха слушала очередной невнятный и неправильный ответ однокурсника, вердикт по которому снова был отрицательным.
– Адептка Кейтри, – прозвучало моё имя.
Вскинула на магистра искренне удивленный взгляд и то ли почудилось мне, то ли и впрямь я увидела, как над его плечом поднялась сумрачная голова его дракона и смачно облизнулась, но по позвоночнику прошла волна необъяснимой дрожи. Страха или необъяснимого предвкушения – я не поняла, магистр заговорил снова:
– Какие последствия итоги заседания имели для всего рода обвиняемого?
Я знала! Знала, что он это спросит!
Удовлетворенно улыбнулась, словно только что выиграла невидимый, но очень ценный приз, и звонко ответила:
– Всё денежно конвертируемое имущество рода, замешанного в подготовке свержения правящего монарха соседней страны, перешло в казну пострадавшего государства, супруга обвиняемого была сослана в монастырь с запретом покидать его стены, малолетний сын, лишенный титула и имени рода, ушел в услужение монарха, а совершеннолетнюю дочь выдали замуж за придворного. Территории отошли в ведение нашего государства и впоследствии были переданы новым вассалам.
– Всё? – с едва уловимым недовольством прищурился магистр, а его дракон почему-то отрицательно мотнул головой.
Задумалась. Что он имеет в виду? Ах, да! Он же про весь род спрашивал!
– Остальных родственников суд посчитал невиновными и на их судьбу процесс никак не повлиял.
На это некромант лишь скупо кивнул, отчего-то забыв похвалить (он вообще умеет это делать?!) и продолжил опрос уже других адептов. Более или менее внятно сумел ответить лишь один из десяти, в том числе опозорились и наши королевишны, а следующий вопрос достался моему соседу.