Юность Златовласки
Шрифт:
Все намного проще. Навстречу конникам вылетают сети, все смешивается, теряет скорость. Отдельных, прорвавшихся всадников валят какими-то веревками, или, вспрыгивая на скаку к ним за спины и просто выбрасывая из седел. Но один все-таки прорвался и мчится прямо на Варю. Она выскакивает из стрелковой ячейки и бежит навстречу. Лошадь шарахается, клинок перехватывается прикладом, а с другой стороны капрал Бенц выдергивает джигита из седла, чуть не отрывая ему ногу.
Бурмийские стражники экипированы не хуже, чем десантное подразделение патруля. И с учетом местного колорита. Удобные бронники, компактные многоцелевые винтовки, а уж выучка.... Выпутывают из сетей
Короткий сигнал командиру корабля. Он в курсе, что она не просто патрульный.
– Внутреннее оцепление снимается с боевого дежурства без замены, - доносится команда сержанта буквально через минуту. Все нормально. Встала и пошла к просторному тканевому сооружению, где местные медики собираются оказывать помощь упавшим с лошадей лихим наездникам. Собственно, вся их четверка туда потянулась
Под полотняным навесом - открылком - какая прелесть! На деревянной табуретке оцинкованный бачок с краником. В каком же старинном фильме встречала она такую картинку? Правда, стопка пластиковых стаканчиков портит антураж, но родниковая прохлада воды искупает это отступление от совершенства. Шлем долой, и восторг полноценных глотков. Как же было жарко! Адреналин уходит, руки вянут.
А парни заметно бодрее. Вот Бенц и Коста заносят носилки, на которых всхлипывает раненый. Подросток в окровавленном фартуке с выпученными глазами стоит на четвереньках и.... Нет, сдержался. Стиснул зубы, сделал несколько плавных вдохов, сменил передник и нырнул обратно. Жизнь кипит, и Варя возвращается к реалу, Да, нить клинка, со свистом идущего прямо на твою переносицу..., кажется, к этому она была не вполне готова. Хотя знает, что шлем бы ее уберег.
Цепочка мужчин в наручниках из разбойничьего корабля переходит на патрульное судно. Второй пилот со штурманским помощником и пара ребят от механиков - отгонная команда - забираются в захваченного контрабандиста. Варя фиксирует действия по подготовке патрульного корабля к старту, соображая, как натуральней мотивировать "отставание" от своих. Сон или обморок? Фигня! Белые нитки!
Сбросив панцирь, надевает на себя висящий у входа медицинский балахон, маску, шапочку. Вакс, глядит на это с тихим изумлением, потом складывает ее амуницию в брезентовый мешок и тащит туда, куда собираются остальные десантники. Скорее всего, он понял ее намерение остаться и подыграл рефлекторно, просто из чувства товарищества. Она уже замечала, как эти ребята иногда каким-то звериным чутьем просекают, в чем фишка, и экспромтом проделывают такое, что не получилось бы ни после репетиции, ни в результате самого исчерпывающего инструктажа. Вообще народ в патруле специфический, душевный, что ли. Это не сразу видно, и неявно выражено, но после третьего совместного дела прозреваешь.
Нырнув в приемный покой, она тут же об этом горько пожалела. Запах крови, торчащие как напоказ кости. Но деваться некуда. Подавала и относила, держала и тянула. Остальные участники процесса были подготовлены лучше, и предоперационная обработка шла своим чередом. Одежда разрезана, грязь смыта, что-то выбрито, где-то продезинфицировано и перевязано. Пациенты один за другим перемещались в операционную. Варю вскоре отправили в другое помещение. Здесь раненые отходили от наркоза, и надо было
Наконец из операционной выходит хирург - девушка несущественного роста и незначительной комплекции. Двое ребят стягивают с ее рук перчатки, сзади подставляется табуретка, а прямо к губам подносится стакан воды.
– Медикусы здесь в почете.
– Первая мысль.
– И помогают им толково.
– Мнение об этой планете, как о мире мрачного средневековья, уже померкшее после высадки стражников, бледнеет еще сильнее.
Вообще-то старт корабля контрабандистов она засекла почти час назад по реву дюз. А десять минут назад пропала несущая частота станции наведения ее патрульного крейсера, что она отметила по коммуникатору. В системе Бурмы больше нет кораблей Федерации. То есть ее "забыли" и улетели. Но так не хочется снимать маску и начинать врать. Во всяком случае, не этим людям.
В реабилитационную палату входит бригада сиделок во главе с благообразным доктором в зеленом халате, операционная команда перебирается под тент. Вечереет. Жара чуть ослабла. На длинном столе аппетитно дымятся миски. Шапочки, перчатки, маски и балахоны летят в ящик. Народ остается в шортах или шароварах, просторных рубашках или коротких майках. Варе спокойно, и нравится среди этих людей. Плов - просто объедение. Поблизости несколько лошадей, расседланных и стреноженных, хрустят сеном, отдирая его от плотного кома.
– Ты кто?
– Тот самый парнишка, что сдерживал тошноту. Теперь он выглядит лучше. Кажется, сверстник. Чуть ниже ее ростом, но какие мышцы!
– Варвара Теплякова. Стажер Патруля Федерации. Позывной "Барби".
– Варя направляет на спросившего юношу ослепительную улыбку.
– Кажется, мне придется какое-то время злоупотреблять вашим гостеприимством. Похоже, меня здесь случайно забыли.
Все молчат, и поглядывают на девушку хирурга. А та, словно прислушивается сама к себе, даже жевать стала медленней. Пауза затягивается. На лице врачихи сменяются эмоции. Создается впечатление, что она слушает некое повествование и реагирует, по мере того, как развивается сюжет. Наконец она выходит из самоуглубленности.
– Хотелось бы понять, зачем тебе понадобилось получать семь законченных высших образований.
Варя диву далась. Только назвала имя, и уже раскрыта. Это с кем же она здесь повстречалась ненароком? Опасения Ретты насчет осведомленности и влиятельности бурмийцев уже не кажутся ей надуманными, а подозрения об использовании на планете искусственных интеллектов - беспочвенными.
– Для меня это было как игра. Память в этом возрасте как губка, вот и решила поразвлечься. Ведь условия получения диплома не так трудно выполнить, если усвоен нужный объем информации. А потом, когда я научилась делать это за два месяца, стало скучно.
– Вообще-то Варя не врет. По крайней мере - не очень сильно.
– И от скуки ты решила "развеяться" в патруле?
– Взгляд медички, прямо скажем, тяжеловат.
– В патруле служат самые реальные парни. Не ангелы, конечно, но без гнильцы. А любая девушка должна думать о будущем....
– Вот это уже откровенная ложь, но, неуличимая. Про чтение мыслей надежных данных нет. Но в глазах собеседницы она прочитала совсем другое. Веселые искорки так и заплясали в них, и это при совершенно расслабленном лице. Обидно попалась.
– Еще очень интересен выбор видов спорта, которыми ты занималась. Ни игр, ни единоборств. Летать, ездить, плавать, лазить - сколько угодно. Но ничего, связанного с преодолением противодействия.