Заблудшие
Шрифт:
– Да что тебе знать? С чего ты взял, что я буду наказан? Я делал все, что мне завещали предки!
Ярость накрыла Гэхеджа и он уже не контролировал себя.
– Да, это я убивал тех людей! Я! Они ушли из резервации, они постигли Ваш мир – он окинул рукой окружающее пространство, - и он принес им только разочарование! Они умирали потому что не готовы были очиститься от злобы, проникшей в из сердца из вашего мира! Я предлагал им открыть свое сердце, очистить душу, но они не готовы были к этому. Серость и тьма поглотили их души и не отпускали.
Кетрин с интересом смотрела за откровениями индейца и удивлялась тому, как навахо могут
– Они уже не могли вернуться, несмотря на то, что потеряли слишком многое.
– Вы убивали их в те же дни, когда погибали их родные, потому что считали, что те умирали из-за ухода из резервации?
– Считал? Я и сейчас так считаю, - подтвердил предположение Питера, индеец. – Они покидали Страну, потом умирали от Ваших болезней! – Укоризненно бросил им старик.
– Ну а Макки? Зачем ты его втянул? Он же всегда был твоим другом, помощником, ты был для него всем и он не мог тебе сопротивляться. – Спросил у преступника шаман.
– Тебе не понять…Макки только средство. Не мог же я все делать один. Это потом ко мне присоединились другие, а начинали то мы вдвоем…
– И это все, потому что твой дед выбрал меня, а не тебя… - Бизон покачал головой и опустил взгляд.
– Да, это несправедливо, ведь именно я очистил резервацию от нечистот, именно я вскрыл проблемы, именно я их решал, а ты только все рассуждения и кормил своих соплеменников байками о духах! Мой дед должен был гордиться мной!
– Да он и гордился! Ты был его внуком! Никого дороже тебя у него не было! Какая разница кого он выбрал в шаманы, главное то, что ты для него всегда был самым лучшим!
– Был бы лучшим, то я бы был на твоем месте… - прошипел Гэхедж.
Бизон не мог больше этого слушать и вышел из допросной.
– Генри Меерсон помогал нам, но у него были свои мотивы. Его начальник пытался выгнать нас с родной земли. Генри прикипел к навахо, как чайный гриб пристает к дереву. Он много времени проводил с нами, он был другом Хепи Уайта и думал, что если в Нации Навахо будут расцветать убийства, это привлечет внимание к нам и не позволит людям из большого бизнеса забрать нашу землю.
– Но он ошибся. – Заключил агент.
Мелкедудум кивнул.
– Они не сдавались. И мы тоже. Поэтому он решил все прекратить.
– И поэтому Вы убили его?
Кетрин видела только как Мелкедудум кивнул головой в знак согласия, но слушать больше не стала. Все и так было ясно. Ей хотелось сейчас поговорить с Бизоном, и она покинула комнату вслед за ним.
***
– Я был его другом. Мы росли вместе. Когда нам было лет тринадцать, то мы впервые попали на ритуал пейотизма. Тогда его проводил дед Гека. Тогда он и понял, что я могу быть преемником на посту шамана. Это разозлило Гэхеджа, ведь он всегда думал, что именно он станет шаманом. Но еще в течение нескольких лет все было более или менее спокойно и только когда умер его дед, на смертном одре завещавший передачу своей силы мне, наша дружба с Геком была разрушена. Я пытался ему доказать, что ничего не изменилось, и я всегда буду его другом, но он и слушать не хотел. В течение многих лет я не видел его, хотя знал, что он живет где-то на краю резервации. Когда начались эти убийства я и предположить не мог, что это он. Только накануне того, как вы пришли ко мне за помощью в поимке Гека
– Вы были ему хорошим другом.
– Попыталась успокоить его девушка.
– Если бы был, то помог бы сделать выбор. Правильный выбор. – Качал головой старик.
– Он сам его сделал. Каждый делает выбор сам. Ведь это наша жизнь и только нам выбирать в какую сторону идти. – Повторила его собственные слова Кетрин.
Шаман улыбнулся и произнес:
– Ты начинаешь понимать.
Кетрин улыбнулась в ответ и мягко сжала руку мужчины, обхватив его ладонь своими ладонями.
Сколько они так просидели, никто не знал, но их отвлекли голоса комиссара и агентов, выходящих из департамента после окончания допроса.
– Спасибо вам за помощь. – Благодарил агентов комиссар, теперь позабывший о своем пренебрежении к их молодости.
– Все в порядке, сэр, это же наша работа.
– Когда у вас самолет?
Питер посмотрел на часы и ответил:
– Через пять часов. Нам стоит заехать в отель и немного привести себя в порядок.
– Я предоставил вам машины. Если хотите, то вас заберут мои помощники. – Предложил Лафарг.
– Нет, что Вы! Мы и сами управимся. Я и Кетрин поедем на одной, а Питер с напарниками сядет в другую. – Распорядительно заявил Гордон.
Но его пыл охладила Кетрин.
– Майкл, тебе не кажется, что я сама могу решить с кем мне ехать? – Несколько раздраженно указала она.
– Да, агент Робинсон хочет сказать, что ей лучше ехать в машине со своим официальным напарником. – Поспешил заверить Гордона Питер.
– Нет, я хочу попросить комиссара предоставить мне отдельный автомобиль. Я хотела бы поехать одна. Если это возможно? – Охладила его пыл напарница.
Это вызвало мины удивления на лицах ее коллег. И только шаман не был удивлен, а только улыбнулся, заметив, как в кармане Кетрин сжимает в кулаке камешек бирюзы.
– Конечно, теперь, я готов был бы предоставить вам хоть индивидуальный самолет… - ответил Лафарг. – Возьмите мою машину. А я поеду на полицейской.
– Спасибо, сэр.
Кетрин взяла у него ключи и, не произнеся больше ни слова, направилась к автомобилю. Когда все разъехались, комиссар подошел к шаману, по-прежнему стоящему на пороге полицейского департамента и слабо улыбавшемуся, смотря вслед отъезжающим машинам.
– И что это с ней? – Раздумывая, спросил Ричард.
– Просто она выбрала свой путь. – Многозначительно ответил шаман.
Ричард непонимающе посмотрел на него, но старик еще шире улыбнулся и направился прочь, оставив того в неведении.
***
После возвращения из резервации Марлини и его напарники взяли пару выходных, благородно предоставленных им Теренсом, и Питер решил провести их с максимальной пользой, которая, по его мнению, на тот момент заключалась в крепком многочасовом сне.
Питер не знал, сколько времени прошло с тех пор, как он рухнул на мягкую синтепоновую подушку, но сквозь сон услышал, как в дверь кто-то стучит. Это был неуверенный прерывистый стук, видимо, посетитель и сам не знал, хочет ли он войти или нет.