Загадка для Снежного
Шрифт:
Пока я сетовала на несправедливость судьбы, на кухню уже полностью одетый вошел сам виновник торжества. Лениво окинув помещение, он остановил свой взгляд на мне, и на минуточку мне показалось, что он получает истинное удовольствие от увиденного.
Чертов шовинист. Наверное, как и большинство мужчин, считают, что место женщины на кухне, делать им кофе и готовить борщи.
Пришлось с силой сжать зубы, чтобы вновь не ляпнуть чего лишнего, и молча пододвинуть в его сторону чашку с только что свежесваренном кофе. Себе же я молча заварила
– Ну конечно, как я мог забыть, ты же приверженец правильного питания.
– С чего ты это взял? – сделав глоток, недоуменно подняла на него взгляд.
– Не я, а твоя подруга. В тот день, когда вы якобы пришли угостить меня пирогом, помнишь?
– Как такое можно забыть… – искренне изумилась я, надеясь, что сосед поймет по моей интонации, что не стоит продолжать углубляться в воспоминания. Но, как говорят в народе, если человек не понимает намеков, то этот человек – мужчина.
– Я все не могу понять, что ты имела в виду, говоря, что я боюсь оставаться в долгу, – сев напротив меня, в ожидании, лениво обдал меня взглядом из-под опущенных ресниц.
– Все просто. Мужчины, итак, не любят быть кому-либо обязанными, а уж женщине – сродни кастрации, – честно озвучила свои мысли, ожидая рьяных возражений и издевки, но сосед вновь меня удивил, громко рассмеявшись.
– Кто же ты такая? – поддавшись ко мне чуть вперед, задал провокационный, не заслуживающий ответа, вопрос.
– Твоя соседка, которая на данный момент из-за своей глупости осталась без квартиры, – подмигнув, улыбнулась, впервые наслаждаясь перепалкой с соседом.
Глава 4. Правила для того и существуют, чтобы их нарушать.
– Виктор-
«Кто же ты такая, девушка-Загадка и как ты связана с моим отцом?» – в голове крутятся множество вопросов, ответы на которых, увы, я не смогу сегодня получить.
Но вот что удивительно, несмотря на чувство досады, мне приятно находится в обществе этой Загадки.
Несколько недель назад я переехал в эту квартиру, чтобы, наконец, получить ответы на свои вопросы, но лишь сильнее запутался. Сидящая передо мной девушка интриговала своей непосредственность и неординарностью. Не зная толком незнакомку, я опрометчиво наделил ее не совсем приятными качествами, но по итогу они никак не состыковываются с тем, что я вижу.
Притворство? Не думаю.
Прямолинейность свойственная ее характеру буквально ставит меня на колени, а искрометный юмор притягивает и заставляет совершать странные поступки. Как, например, сейчас.
Я не должен был с ней общаться, и тем более впускать в свою, пусть и временную, обитель. Лишь наблюдать. Но правила для того и существуют, чтобы их нарушать.
– Чем ты занимаешь по жизни? – откинувшись на спинку стула, как бы между прочим задал вопрос, хотя, итак, знал на него ответ.
– Делаю мир чуточку красивее, – копирует мою позу, и я, не удержавшись, фыркаю.
– Серьезно, – продолжает
– А как же охрана природы и прочие постулаты Гринписа? По твоей милости гибнут цветы. И ради чего? Пятиминутного счастливого лица? – решил подпортить сладкое видение ее наивного розового мира.
– И это говорит мне человек, который совсем недавно сравнивал себя с сочным куском мяса? – отодвигает чашку и, скрестив руки на груди, с вызовом продолжает: – Готова поспорить, что для тебя шницель, это тоже самое, что и для женщин красивый букет редких орхидей. Или я не права?
– Туше, – прячу усмешку за чашкой, не сводя взгляд от Загадки.
В ее словах была логика. Нет, я не сторонник вегетарианства, и да, при виде вкусной еды мой уровень эндорфинов заметно повышается. И сейчас я чувствую нечто подобное, находясь рядом с девушкой с зелено-карими глазами. И хотя мой взгляд то и дело опускался чуть ниже, я старался не слишком часто проделывать подобные манипуляции.
– Что? – неожиданно спрашивает она, замечая мой пристальный взгляд.
– Не знаю как те женщины, которые радуются от вида убитых цветов, но ты точно светишься, говоря о своей работе.
– Это логично: потому что я люблю свою работу, – говорит как нечто естественное, что скорее удивляет, чем раздражает. – Почему ты так реагируешь? Разве у тебя не так?
– Хм-м-м, – только и могу ответить прежде, чем наш разговор прервал входящий вызов.
Хмурюсь, видя на экране знакомый никнейм и не предупреждая, встаю из-за стола, чтобы поговорить со звонившим без лишних, хоть и милых, ушей.
– Слушаю, – войдя в комнату, плотно прикрываю за собой дверь.
– Чисто, – доносится сухой голос друга и по совместительству начальника отдела безопасности в моей компании.
– Никакой зацепки? Такого не может быть.
– Ты слишком много общаешься со своими толстосумами. Тебе нужно сменить круг общения.
– А тебя не смущает, что мне тогда придется и с тобой прекратить общение? – усмехаюсь в трубку.
– Не беспокойся за меня. Я достаточно гибкий человек. Я смогу вписаться в твой новый круг, – смеется в голос.
– Есть что предложить? – перехожу к делу, а иначе наша дискуссия растянется надолго, тогда как на моей кухне сейчас находится более дивный цветок, который мне еще предстоит разгадать.
– Сблизься с девчонкой и сам все узнай.
– Я, итак, уже ближе некуда…– бормочу под нос, но Рус все услышал.
– Жить с ней по соседству и вести себя, словно скряга-отшельник это не вариант, – вновь смех, который бьет по итак натянутым нервам.
– Что ты предлагаешь?
– Не будь осталопом, черт возьми! Поухаживай, соблазни, войди в доверие. Не мне тебя учить.