Заказ, или Мой номер 345
Шрифт:
Да если бы и не пошли пузырьки, все равно Ромчик бы уже не поднялся из этого тазика. На ноги бы встал, а выше уровня канализации уже бы не поднялся. Зачморил его Паша, реально зачморил…
– Петушара! – брезгливо поморщился Базар. – Что ж ты, сучара, молчал! Приличных людей своим обществом опоганил!
– Я… Я не петух… – жалко проблеял Ромчик, поднимаясь с тазика.
– А я сказал, петух!.. Валерус! Макар!
По команде Базара его прихвостни схватили бедного лоха за шкирку и потащили в умывальник. Несложно было понять, зачем… Будь «хата» правильной, будь здесь нормальный смотрящий,
Общий режим потому и славится своей беспредельщиной, что истинных воров здесь мало. Их в основном бросают на строгий или на особый режим. Зато бакланов отмороженных на общей зоне хоть отбавляй… Здесь человека опустить, что плюнуть…
Базар поднялся со своей шконки медленно, с важностью крутого босса. Косо глянул на Ролана. Сделал пару шагов, остановился. Как будто клемма какая-то в голове перемкнула. Шел бы себе дальше, так нет, снова посмотрел на Ролана. Хищно ухмыльнулся и бросил через плечо:
– Ты следующий!
Видимо, забыл, что нет с ним его опричников. Да и рамсы явно попутал…
Угроза расправой через опущение была прямым оскорблением. Ролан просто не имел права не ответить на него. К тому же в «кубрике» вроде спокойно – все делают вид, что спят. Дневальный куда-то подевался. И начальства не видать. Может, обойдется?..
Ролан стрелой взметнулся со своей шконки. Настиг обидчика, крепко обхватил туловище руками. Паша дернулся, но вырваться из захвата не смог. Еще раз дернулся, но на этот раз с подачи Ролана. Захват, бросок и удушающий прием…
Убивать беспредельщика Ролан не стал. Но в себя Паша пришел только к утру. И то с помощью своих отморозков… Ромчика так и не опустили. Хотя и причислили «навечно» к презренному племени обиженных…
Ролан был уверен, что инцидент с Базаром остался незамеченным. И каково же было его удивление, когда на следующий день за ним пришел дежурный помощник начальника колонии. И отвел его прямиком в кабинет начальника оперативной части.
«Кум» молча пролистнул его дело, отложил его в сторону и пристально посмотрел на Ролана.
– Что ж это такое, Тихонов? Не успел к нам прибыть, и уже дебоширишь?
– Даже не понимаю, о чем разговор, гражданин начальник.
Все-таки нашлась сволочь, которая сдала его… Видать, кто-то из новичков записался в лагерный актив. И стукнул по долгу службы.
– Да все ты понимаешь, Тихонов, – поморщился мент. – Бабанова кто избил? Ты избил.
– Не знаю ничего, – покачал головой Ролан.
Пусть «кум» покажет ему свидетеля, тогда он сознается. Но не покажут ему стукача. Это как пить дать. А без свидетеля разговор ни о чем…
– Упираешься, Тихонов, ну-ну… В общем-то, ты правильно все сделал. За человека заступился…
– За какого человека? Не знаю ничего…
Он, конечно, и сам бы мог прикрыться оправдательным мотивом. Но ни за что на свете не сделал бы этого. Да, Базар – быдло беспредельное. Да, человека он опустил. Но говорить об этом «куму»… Да он сам себя после этого уважать не станет.
– Не надо валять ваньку, Тихонов! Все ты прекрасно знаешь… Не понимаю, чего ты запираешься?
Ролан пожал плечами. Пусть «кум» что хочет, то и говорит. Его дело – сторона.
– Я вот о чем хотел бы с тобой поговорить, – продолжал мент. – Положение у нас в колонии сложное. Может быть, ты этого не знаешь, но это действительно так. Есть у нас воровская прослойка. А есть и откровенно бандитская. Воры их спортсменами называют. Или просто животными. Бандиты отвечают им тем же… В общем, ситуация очень напряженная. У воров своя власть, у бандитов своя. Эти группировки находятся в состоянии постоянного конфликта…
– Зачем вы мне это рассказываете? – подозрительно покосился на «кума» Ролан.
– А затем, что существует еще одна группа людей, которую мы поддерживаем всеми силами. Это лагерный актив. Осужденные, вставшие на путь исправления. Силами лагерного актива мы поддерживаем порядок в зоне. И чем крепче актив, тем крепче будет порядок… Я знаю, ты боевым самбо занимался…
– Занимался, и что?
– И человек ты смелый. Не побоялся встать на пути злостного нарушителя порядка…
– Хотите, чтобы я и дальше стоял на этом пути? – криво усмехнулся Ролан.
– Разумеется… Какой у тебя срок, девять лет? – спросил и сам же ответил хитрый мент.
– Ну и что?
– Можешь выйти через три года. Знаешь, что такое условно-досрочное освобождение?
– Знаю. Как знаю, что у меня статьи тяжкие. Одна треть срока мне никак не светит…
– Светит. Если, конечно, ты зарекомендуешь себя как человек, активно вставший на путь исправления…
– А если не хочу исправляться?
– Хочешь все девять лет отсидеть? Не поверю. Ох, не поверю!.. Да ты сам подумай, Тихонов, у тебя же нет выбора. Ты не блатной. И не бандит. Будешь мужиком, серой мастью. А это как между двух огней оказаться. С одной стороны воры, с другой бандиты. Никакого житья… Кстати, Бабанов обязательно примкнет к бандитской группировке. Сам понимаешь, что с тобой тогда сделают… В общем, как ни крути, а выхода у тебя нет. Только в лагерный актив. Тогда тебя точно никто не тронет. Сам будешь порядки устанавливать. Тебя будут бояться…
– Не знаю, как бояться, а презирать точно будут…
– Пусть презирают. У воров и у бандитов своя жизнь. А у тебя своя. Через три года выйдешь на свободу, вернешься домой, устроишься на работу… Кстати, ты заканчивал радиотехникум, так?
– Ну да.
– А у нас скоро место на радиоузле освобождается… Твой предшественник оборудовал там свою комнату отдыха… Конечно, по правилам распорядка жить там не разрешается. Но мы обычно закрываем на это глаза. Так что у тебя своя отдельная комната будет, там и будешь жить. Повышенная норма питания опять же…