Занимательная стандартизация
Шрифт:
Неписаный стандарт
Конечно, безопасность на земле очень важна. Но когда машина выходит из строя на земле, можно все-таки не растеряться и что-то сделать, как-то ее остановить. Если поломка произойдет на ровном месте, где нет ни людей, ни других автомобилей, все может обойтись без аварии. Другое дело — на воде.
Помните песенку о том, как провожают пароходы? «Как ни шути, сомнений много. Ведь ты уже не на земле». Действительно, отправляясь в открытое море за сотни миль от родных берегов, надо быть уверенным в своем корабле. Поэтому безопасность на море приобретает огромное 'значение, несравненно большее, чем на суше.
Советские моряки
Другое дело — корабли некоторых капиталистических стран.
Есть такая сравнительно небольшая и небогатая страна Либерия. Однако, как это ни странно, у нее огромный сухогрузный и танкерный флот. Каждый день он пополняется одним, а то и двумя новыми судами. Такие темпы слишком велики даже для больших промышленно-развитых стран. Откуда же у маленькой Либерии самый большой в мире танкерный флот, тоннажем более 20 миллионов тонн? Оказывается, иностранным судовладельцам достаточно заплатить грошовый налог, чтобы получить право поднять над своим судном либерийский флаг. Причем, местные власти не интересуются, в каком состоянии судно, можно ли выпускать его в море. Моряки называют эти корабли «плавучими гробами». И не случайно. Подсчитано, что в мировом океане ежедневно тонет одно судно. В основном это сухогрузы и танкеры с «купленным флагом». Владелец такого «гроба» практически не несет ответственности за нарушение правил судоходства, за аварии, за загрязнение морей и океанов нефтью, просочившейся из утроб танкеров-развалин. Возможность наживать огромные барыши, рискуя жизнью матросов, привлекает дельцов. Сегодня одна шестая часть флота капиталистических держав плавает под чужими флагами.
И все же, несмотря на то, что в некоторых странах нет писаных стандартов, предусматривающих безопасность плавания, а только двусмысленные законы с массой лазеек для судовладельцев, морякам помогает другой стандарт, не менее крепкий, хотя и неписаный, — закон морского товарищества.
Это было осенью 1971 года. Советский банановоз «Арагви» полным ходом шел к родным берегам. Матросы, свободные от вахты, утюжили выходные костюмы, собирали нехитрые флотские чемоданчики, готовясь сойти на берег. Их родные и друзья в Риге, где был «прописан» банановоз, уже с нетерпением подсчитывали часы, отделяющие судно от порта. И вдруг радист принял сигнал бедствия. Тонуло греческое судно «Райтер», следовавшее из Кейптауна в Бремен.
«Меняем курс», — радировал капитан советского теплохода. «Арагви» развернулся и полным ходом пошел к месту катастрофы. К терпящему бедствие турбоходу устремились и другие суда. Но быстроходный «Арагви» пришел первым. Начались спасательные работы. Обессиленных греческих моряков доставили на борт и здесь же оказали первую медицинскую помощь. Когда последний из моряков был перевезен на борт советского судна, «Райтер» затонул.
Скоро налетевший ветер разогнал радужные пятна машинного масла над тем местом, где, зарывшись в илистое дно, лежал погибший корабль.
Где бы ни застал сигнал бедствия советское или любое другое судно, как бы оно ни спешило, долг чести каждого моряка немедленно прийти на помощь тонущему кораблю. При чем здесь стандарт? Если вы помните, стандартизация — это «процесс установления и применения правил». Правила морской солидарности должны неукоснительно соблюдаться всеми, значит, перед нами не что иное, как стандарт — образец поведения моряка в открытом море.
Берегите океан
Стандарт оберегает нас не только в критических ситуациях, но и в обыденной жизни. Часто мы даже не подозреваем, как много он делает для нас. Даже воздух, которым мы дышим, скоро будет стандартизирован. Как показали исследования, в воздухе больших городов, таких, как Нью-Йорк или Рим, количество вредных газов более чем в сто раз превышает допустимую норму.
Основной виновник загрязнения воздуха — автомобиль. В крупнейших городах мира миллионы автомобильных двигателей ежедневно поглощают сотни тонн горючего, выбрасывая отработанные газы в атмосферу. Загрязнение воздуха стало здесь настолько опасным для здоровья, что по воскресным дням более чем на ста улицах Токио замирает движение всех видов транспорта. Там же были установлены автоматы, торгующие не сигаретами или кока-кола, а… кислородом. Люди, задыхающиеся от выхлопных газов автомобильных двигателей, рады подышать даже за деньги. В нью-йоркские небоскребы мощные компрессоры подают очищенный от вредных примесей воздух. Но, к сожалению, даже самыми мощными компрессорами не приостановишь загрязнение атмосферы.
На помощь приходит стандарт. Причем, не обычный, а международный, потому что в чистоте воздуха в равной мере заинтересованы все. Сейчас в СССР и других странах ведется разработка стандарта на состав выхлопных газов двигателей внутреннего сгорания.
В этом стандарте будет сказано, что разъезжать в городах имеют право только такие машины, которые выделяют не много газа. Всем остальным будет запрещено показываться на улице. Тогда автомобильные заводы будут вынуждены выпускать только «безвредные» машины. Это сейчас вполне осуществимо. А воздух больших городов станет значительно чище.
Но не только автомобильные газы представляют серьезную угрозу для здоровья человечества. Опасность исходит и от развивающейся промышленности. Особенно тяжелое положение сложилось в странах Западной Европы и в Соединенных Штатах Америки. Если вы приближаетесь к большому европейскому или американскому городу, то прежде всего видите огромный шлейф дыма, окутывающий городские кварталы. Это смог — смесь дыма, извергнутого фабричными трубами, городских испарений, тумана и выхлопных газов.
Смог настолько ядовит и агрессивен, что его не выдерживает даже сталь. Если, например, стальную пластинку в течение всего лишь двух месяцев продержать в той среде, которой в промышленных городах Запада дышат миллионы людей, она становится коричневой, как шоколад. По ее поверхности во все стороны расходятся глубокие следы коррозии! Не удивительно, ведь смог содержит угарный и сернистый газы, окислы азота, свинец.
Чтобы представить себе, как смог повлиял на человеческий организм, ученые Запада провели такой эксперимент: взяли скелет доисторического человека и измерили количество свинца, содержащегося в нем. Оказалось, что в костях наших далеких предков его было около двух миллиграммов. Затем такому же обследованию подвергся скелет современного человека. Выяснилось, что он содержит целых двести миллиграммов свинца. Это значит, что каждый житель большого европейского города «нафарширован» таким количеством свинца, которого хватило бы на сотню его предков.
Стандартизация вступила в решительную борьбу со смогом. Она потребовала установки в каждой печи специальных фильтров, которые улавливают вредные примеси и не выпускают их наружу. Оказалось, что одной только пыли и твердых частиц заводские трубы выбрасывают сотни тонн. В Польше рядом с металлургическими заводами выросли целые горы этой пыли. Ее было так много, что металлурги уже не знали, как от нее избавиться, пока наконец не нашли выход. Из пыли стали прессовать кирпичи. И вот в польских рабочих поселках начали вырастать дома «из дыма», как их в шутку называют местные жители.