Железная коляска
Шрифт:
Лицо погибшего не было искажено предсмертной гримасой. Оно было только испачкано землей и скованно.
Медик тронул меня за плечо.
– Посмотрите, прошу вас, на него, – сказал он негромко.
– А что случилось?
– Посмотрите, прошу вас, на его лицо. Он улыбается.
– А мне кажется, на лице вообще нет никакого выражения, – возразил я.
Студент-медик долго всматривался в лицо умершего.
– Улыбается, – пробормотал он. – Ироническая улыбка появилась на его лице перед тем, как убийца напал из него.
Медик предложил закрыть лицо лесничего
Но куда делся студент?
Я обернулся. Ну да… Он на четвереньках, как собака, кружил вокруг места преступления.
Я усмехнулся. Что тут скажешь? Он был еще очень молод, ему было едва девятнадцать-двадцать лет. Скорее всего в детстве его пичкали всяческими книгами о разбойниках, а сейчас он решил сыграть роль детектива. Искал следы… будто с детских лет овладел методом раскрытия преступлений.
Я сложил руки рожком и закричал ему.
– Эй, алло, вы слишите? – разнесся мой голос по плато. – Не составить ли вам компанию?
Студент медленно поднялся, стряхнул землю с коленей и ленивыми шагами подошел ко мне.
– Странное дело, но, должно быть, его убили совсем недавно, – сказал он.
Значит, пришло время раздумий. Наблюдая за собравшимися, я понял, что уже не выдерживает никто. В результате этих раздумий появился первый вопрос: «Когда это произошло?» Следующий вопрос, наверное, будет таким: «Как это произошло?»
– Спросим в пансионе, когда он вышел, – заметил я. – Во время завтрака его не было видно.
Мы подошли к женщинам, которые стояли кружком и тряслись, как говорится, от страха. Задали им несколько вопросов, выяснилось, что ни одна из них не видела лесничего. Лесничий имел привычку вставать очень рано, намного раньше, чем остальные обитатели пансиона.
Через полчаса мы все собрались идти на веранду отеля-пансиона. Остановились на повороте дороги, поджидая студента-медика. Проехал ленсман на велосипеде. Кто-то пробежал. Теперь уже вся округа знала, что произошло, слух о преступлении дошел до усадеб. Мы видели, как крестьяне прерывали работу в поле, некоторые торопливо возвращались к себе домой, с лопатами и граблями на плече. Неподалеку щелкнула задвижка калитки. Это студент прибежал с телеграфа, он помахал нам шапочкой, красная подкладка которой вспыхнула на солнце.
– Я говорил с ним по телефону! – победоносно закричал он издалека.
Парень был этим чрезвычайно доволен и потому необычайно разгорячен. – Разговаривал с ним по телефону, – повторил он, когда мы поднялись на веранду. – С ним лично.
Студент-медик не называл имени полицейского, но все знали, кого он имеет в виду.
– Приедет? – посыпались на него вопросы.
– Да, приедет. И так быстро, как только возможно. Но точно не сообщил когда. Только бы нам не попасть впросак, – тут же поспешил он заметить. – Кто знает, убийство ли это было на
– А что другое могло быть?
– А вдруг несчастный случай?
– Это невозможно, – заметил кто-то. – Тут нечего думать.
Потом мы долго обсуждали происшествие, обсуждали с разных сторон.
– Но кто, черт побери, его убил? – неожиданно спросила одна из дам.
Действительно, кто? У лесничего не было в округе врагов, во всяком случае, об этом не было ничего известно. Он был человеком очень спокойным, замкнутым. Сторонился проживающих в отеле-пансионе, в обществе редко когда подавал голос, в одиночку совершал длительные прогулки.
– Вы его знали раньше? – обратился ко мне студент. – Может, вам что-нибудь придет в голову, связанное с этим?
– Знал, но весьма поверхностно, – ответил я. – Может, за все время встречал его два-три раза. Фактически не было никакого общения.
Могло ли быть это нападением с целью грабежа? Скорее всего нет. У покойного лесничего медик и я заметили перстень с бриллиантом и цепочку от золотых часов.
На веранду вышла хозяйка и сообщила, что постель лесничего была не разобрана. Значит, ночью его в пансионе не было. Отсюда возникала возможность, что его убили накануне вечером.
Студент-медик сразу же принял это к сведению.
– Я должен был определить это по следам, – пробормотал он. – Ведь ночью шел дождь… Когда дождь начался?
Большинство считали, что дождь начался около полуночи. Медик посмотрел также на меня.
– Кажется, вы что-то вспоминаете? – спросил он меня.
– Да, – ответил я. – Дождь начался в первом часу.
– Откуда вы знаете?
– Я еще не заснул. И видел, как падали первые теплые капли. Вместе с тем, дамы и господа, хочу сообщить, что между одиннадцатью и половиной двенадцатого я шел через плато.
– Вы что-нибудь слышали?
– Где-то очень далеко слышал тарахтенье коляски. И все.
– Вы возвращались из усадьбы Гарнесов?
– Да. Возвращался из усадьбы… А кто видел лесничего последним? – неожиданно спросил я.
Отвечали мне по-разному.
Кто-то видел его в последний раз за ужином. Хозяйка отеля-пансиона сообщила, что обратила на него внимание, когда он через час направился к себе в комнату. Одна из дам видела, как он в костюме лесничего с ружьем па плече в половине десятого собрался выходить из отеля. Он вежливо поклонился даме, потом сказал несколько слов о том, что скоро пойдет дождь. Лесничий показал на небо: «Вы только взгляните. Все небо покрывается тучами! Ветер гонит дождевые тучи!»
– А вы? – обратился ко мне студент-медик. – Может, вы видели его еще позже?
– Лесничего Блинда я видел в последний раз в половине одиннадцатого, – ответил я.
Я рассказал, что произошло минувшим вечером. Изложил, как случайно видел Блинда, покидавшего дом усадьбы Гарнесов и затем скрывшегося где-то на плато. Все это я передал с большой осторожностью, ни словом не обмолвившись, что покойный выходил из комнат фрёкен Хильды. Когда я закончил рассказ, мои слушатели долго сидели молча, с задумчивым видом. Дамы несмело переглядывались.