Женись на мне, дурачок!
Шрифт:
— Хозяйка этого дома твоя жена… или… — замялся Хенрик, задав этот неожиданный вопрос.
— Я его друг и наставник, — звонко ответила Кларисса, выходя на веранду из дома.
— Привет! — Вскочив с кресла, крепко обнимаю невысокую, пухленькую женщину с короткими, белоснежными, пышными волосами, делающими похожей ее голову на одуванчик.
— Здравствуй, здравствуй! Не ожидала тебя увидеть в таком виде! А что с прежней личиной?
— Все объясню. Но сначала… сними ее.
— А кто этот молодой человек?
— Он маг. Третий разряд, Северная
— Ладно, — чуть пристальнее вглядевшись в Хенрика, соглашается она. — Садись уже, а то мне до тебя не дотянуться!
И пока я сижу в кресле под струями энергии, снимающей с меня пару десятков лет, маг следит за нами чуть сузившимися, подозрительными глазами.
— Ну вот и все! — снова засмеялась Клара, садясь напротив. — Зеркало нужно?
— И так еще помню, как выгляжу, — отказался я и в упор глянул на Хенрика: — Ну, а теперь будем знакомиться? Грег Диррейт.
— А я просто Кларисса. Магиня Кларисса Тентифель, — поправляется Клара.
— Хенрик Тарни. Штатный маг миледи Монтаеззи, — хмуро произносит мой спутник, уже поняв, что смолчать и что-либо утаить у него не получится.
— А также старший брат этой самой миледи, — со вздохом добавляю я и честно признаюсь: — Но я об этом узнал только сегодня. О том, кто именно его сестра. За миледи Монтаеззи себя выдавала совсем другая девица. Кстати, Хенрик, как ее настоящее имя?
Он долго мнется, сопит и несчастными глазами разглядывает узор на кружке. Но мы его не торопим. Я уже сделал Кларе знак, что все под контролем и времени достаточно, вот она и не начинает давить на убитого двойным горем парня.
— Мари, — с совершенно подавленным видом заявляет он наконец.
И видя, что нас такое сокращение не устроило, совсем тихо шепчет:
— Марита Чануа.
— О! — изумленно вскликнула не ожидавшая такой удачи Клара, а я только поморщился как от зубной боли.
Лучше никому не рассказывать подробностей нашего с ней путешествия, иначе от шуточек на эту тему мне не спастись в ближайшие сто лет. Имя Чануа известно всем в столице и за ее пределами. Магазины Чануа, гостиницы Чануа, трактиры и таверны Чануа — и в столице, и в любом маленьком городке можно встретить это имя.
Мы уже несколько месяцев безрезультатно занимаемся розыском единственной дочери этого удачливого иммигранта с юга. Опередившего основной поток беженцев лет на пятнадцать и сумевшего развернуться во весь свой неуемный торговый талант. Основой его успешной деятельности явилась женитьба на дочери местного трактирщика, отдавшего свое заведение в ловкие ручки зятя.
Дочка разбогатевшего за двадцать лет Чануа сбежала из дома во время неудачной попытки отца выдать ее замуж за обедневшего барона. Очень уж хотелось папеньке-торговцу внучат-аристократов. Но девица оказалась с характером. Отстригла пышные локоны и, соорудив из них прическу собственной служанке, вывела ту под венком и фатой к жениху, а сама ушла через черный вход в стареньком тулупчике и чепчике сообщницы.
С тех пор о ней не было ни слуху ни духу. Теперь понятно, почему не смогли взять
Черт, как все просто-то! Вот почему у нее были такие плохонькие и короткие волосы… От постоянной носки парика они и не росли…
А я еще так веселился, когда их стриг! Наверное, она каждый сантиметр вымеряла, пока подрастет…
Стыд и раскаянье охватили меня с такой силой, что я на минуту позабыл все зло, что она мне причинила — как теперь понимаю, чисто по глупости и прирожденной склонности к авантюризму. Вся в папеньку!
— Но это ее девичье имя! — неожиданно решительно добавляет Хенрик и упрямо поднимает ставшие стальными серые глаза: — Теперь она Марита Тарни, моя жена!
Ох, зря он такое заявил! Если не найдется ни одного свидетеля, облеченного достаточной властью, чтобы подтвердить его слова, парень вполне может загреметь в рудники за соблазнение с корыстной целью. Рассерженный отец наймет ловких законников… и больше никогда не увидит рыженькая Мари своего Хенрика.
— Подождите немного! — Кларисса, словно вспомнив что-то, убежала в дом.
Знаю я, что она вспомнила. Срочно отправлять вестников, что Марита найдена, побежала. Небось не один маг девицу ищет. Про очей я и не говорю, наши все в курсе. Это как же я-то так лопухнулся! Совсем от возмущения разум помутился в этом мраморном подземелье, раз не сопоставил всем известные приметы с внешностью моей похитительницы! Хотя теперь припоминаю… мелькало в мыслях, что я упускаю нечто важное… но как-то задуматься всерьез все не получалось. Сначала с толку сбивали ее способности… да плюс слуги, потом маг, камеристка… отлично они спелись.
И понять я теперь все могу, кроме одного момента… Но про него Хенрика спрашивать не стану. Нет, ни за что не стану.
— Грег… спасибо.
— За что? — удивленно поднимаю брови, хотя уже прекрасно понял за что.
— За то, что не отдал Орти этому… — Он скрипнул зубами.
— Пожалуйста. Она должна предстать перед судом. А он не внушил мне никакого доверия, — уверенно говорю я то, что должен ему сказать… но думаю по-другому.
Просто до судорог взбесило меня гнусное обращение лорда с девушкой. И что-то подсказывало, что едва он окажется с ней наедине, то поведет себя намного жестче. Уж больно что-то пакостное и злобное проскальзывало в его высокомерном взгляде.
— А ты специально за нами следил? — осторожно спрашивает Хенрик, пряча от меня глаза.
Что ему ответить? Если правду… то нужно рассказывать все полностью. А врать я не люблю. Нет, бывает ложь во имя доброго дела, во спасение, так сказать…
Но вот ради выгоды нагородить кучу лжи — это мне всегда было противно.
— Грег по моей просьбе защищал лорда Зигеля от покушения, — одной фразой сдала меня Кларисса, выходя на веранду с корзиной в руках.
Ох, что тут сейчас будет, когда до Хенрика дойдет истинный смысл ее сообщения…