Живой щит
Шрифт:
Когда Рогожин снова открыл глаза, над ним стоял Влад – Владик Скуридин. Он был именно таким, каким представлял его Святой: с блестящей лысиной, пополневший, одетый в дорогой костюм. Но больше всего Святого поразил взгляд Скуридина: потухший, пустой, остекленевший – взгляд профессионального убийцы.
Влад угадал мысли Святого.
– Это ты научил меня убивать, – сказал он, наклоняясь еще ниже к распластанному на земле человеку, и повторил, оскалившись по-волчьи: – Ты… Знаешь, ведь именно тебе я обязан всем! – Скуридин потряс рукой с огромной
– Надеешься разбогатеть? – вдруг раздался у него за спиной чей-то голос.
Владик резко обернулся.
Незнакомец застыл в нескольких шагах от него. Наемный убийца мог поклясться, что никогда не видел этого человека прежде. Но ему показалось, что он его знает. Странное чувство беспокойства охватило Скуридина. Он не испугался автомата, так как давно приучил себя к мысли о собственной смерти. Как это ни странно, в глубине души он всегда боялся именно такого внезапного появления у себя за спиной «человека в черном», который однажды возникнет из его собственной тени, чтобы восстановить нарушенный им, Владом, круговорот жизни…
Ствол «беретты» в руке Скуридина дернулся по направлению к незнакомцу. Но, прежде чем Влад успел что-либо сделать, «калашников» разродился короткой очередью.
Первая пуля пробила Владу плечо, оставив дыру на двубортном пиджаке, и вышла чуть выше правой ключицы. Вторая попала в подбородок. От третьей голова Скуридина раскололась пополам.
Отшвырнув пистолет носком ботинка подальше от бездыханного тела, стрелявший шагнул к Святому.
Со стороны шоссе доносился вой пожарных и милицейских сирен.
– Надо уходить! – Святой ухватился за протянутую ему руку.
Поднявшись, он начал искать Серегина. Человек, расправившийся со Скуридиным, молча наблюдал за ним и наконец спросил:
– Что ты здесь делаешь?
– Тот же вопрос я мог бы задать тебе, – заметил Святой. – Что ты делаешь во Владивостоке рядом с этими долбаными складами?
– Тебе бы больше понравилось оказаться на его месте? – Незнакомец кивнул в сторону трупа Скуридина.
Святой не ответил. Он увидел Серегина, которого завалило куском жести. Николай при падении рассек бровь, а в остальном отделался царапинами и парой синяков.
– В следующий раз запасной выход отправишься искать сам, – попробовал пошутить Серегин, выбираясь из завала, и, заметив рядом со Святым человека, добавил: – Дим, от контузии галлюцинации бывают?
– Вообще-то не знаю, – честно признался Святой. – А что?
– Просто мне кажется, будто возле тебя стоит мужик, которого я тогда на станции отмазал от мента. – И, прикрыв ладонью лицо, Николай захныкал: – Это ж надо было так головой об асфальт долбануться!
– Может, отложим все-таки выяснение обстоятельств на потом? – не выдержал Новиков. – А насчет мента… По-моему, мы квиты!
Найти угол во Владивостоке для Новикова
– На, владей! Будут нужны бабки – устраивайся ко мне на работу. Еще и подъемные получишь.
Давно успев отвыкнуть от подобного бескорыстия, Виктор посчитал выходку Тютюнника обычным пижонством.
– На зоне подобного понта – выше крыши, – нехотя объяснил Серегину свою неприязнь к «мусорному королю» Новиков. – Чем человек пожиже, потщедушнее, тем больше пыли в глаза норовит пустить. Отсюда и пальцы веером: смотри, мол, расширяй кругозор. А стоит такое чмо к ногтю прижать, он сразу и сопли пускает…
– А почему «мусорный король»?
Серегин вылез из ванны и разгуливал по комнате, опоясанный полотенцем. От его мускулистого тела шли клубы пара.
– Тютюнник нашел в свое время золотую жилу и теперь близко никого к ней не подпускает, крутым фирмачом заделался. На первый взгляд дело пустяковое: из-за бугра поступает партия товара – ковровые покрытия там или резиновые перчатки. А вместо этого в контейнерах привозится мусор. Чтобы избавиться от него в той же Америке, платить приходится бешеные бабки. Обычно это какая-нибудь химия, вроде пластмассы, которая будет гнить еще лет девятьсот. Можно, конечно, и радиоактивные отходы прибрать, но это и стоит дороже.
Колька, понаслышке знавший о подобного рода делах, одобрительно присвистнул:
– Смотри ты, из дерьма деньги кует! Башковитый, видать, мужик.
– Когда срок мотал, старался особенно не выделяться. Это тебе не Димка!
Обернувшись к Святому, Виктор спросил:
– Небось до сих пор огрызаться не отучился?
Святой царапал подвернувшимся под руку карандашом дурашливые рожицы на краю газеты. Он сделал вид, будто не расслышал вопроса, полностью поглощенный своими мыслями.
Тогда у складов Рогожин не очень удивился появлению Новикова. Он и сам толком не понимал, почему. После неудачной попытки перехватить Виктора на выходе из зоны Святой часто вспоминал бывшего командира. Ему казалось, Новиков не сможет найти себя в новой России, сменившей за неполные две пятилетки не только несколько правительств, но и пару государственных строев: от «социализма с человеческим лицом» до «рыночного капитализма». По правде сказать, Святой и сам иногда чувствовал себя лишним, так до конца и не принявшим новые правила игры, царившие в стране. Однако Рогожину пришлось признать, что он ошибался.