Золото партии, золото народа
Шрифт:
Но тут опять потолок моей палаты поплыл перед глазами…
– А молчите… – говорил кто-то голосом Алексея Дмитриевича. – Надо было давно мне сказать, что сорок…
Не знаю, был ли вечер или ночь, но свет горел в палате, и Алексей Дмитриевич держал меня за руку, отсчитывая пульс.
– Ну, так… ничего. А как язык? Протереть, протереть немедленно, как следует, – сказал он сестре.
Затем была возня с языком, что-то холодное клали на живот, меняли компресс.
– Можно будет дать стакан чаю с сахаром? «Уже больше полутора суток ничего не давали», – спросила сестра.
Кто-то отвечал, что немедленно надо дать чаю, а потом и бульона. Стало после этого лучше, и я спросил,
Я снова заснул и снова увидел темную поляну, временами освещаемую вспыхивающим пламенем костра.
Доктора уже не было, вместо него опять появился геолог Селиванов, милый и беспокойный человек.
Он приподнялся на зеленом ковре, на котором лежал, размахивая руками, стал говорить о богатствах Якутии, в которой он много лет работал, о всех этих прекрасных горах, хребтах, долинах, которые он знал и любил. Он нарисовал картину гигантского роста новых заводов, рудников – Аллах-Юня, Белой горы, Кировского, Лебединого, Подлунного – всех новых городов, поселков.
Мы, разведчики, ищем золотую руду, а находим медь, цинк, железо…
Он говорил о сказочных богатствах этих золотых месторождений, об огромной добыче золота, которую наша страна будет иметь.
Все более и более увлекаясь, он уже почти кричал:
– В прошлом году мы перегнали Америку по добыче золота. Через два года перегоним Англию. Что это будет означать для СССР и для всего мира, если мы будем первыми по добыче золота. Ведь прежде всего…
– Однако, лошадей-то надо напоить, – сказал где-то близко от нас голос.
Мы вскочили как встрепанные – до того это было неожиданно.
– Каких лошадей? – закричал Селиванов.
– Ваших, известно, Виктор Васильевич, ведь вы их напоить-то позабыли; дай-ка я их сведу к речке попоить, – продолжал тот же спокойный и немного насмешливый голос.
И Бертин – ибо это был он – принялся отвязывать лошадей и повел их поить, а я принялся восстанавливать потухший было костер, на котором снова приветливо закипел чайник.
Бертин напоил лошадей и присел у костра. Оказалось – до бертинского зимовья совсем недалеко, километров восемь.
К счастью, Бертин, зная забывчивый характер Селиванова, который никогда в дорогу ничего не брал «путного», кроме сухарей, захватил с собою немного еды, и мы принялись уписывать за обе щеки какую-то снедь.
– А вот вы вообразите, Василий Николаевич, что здесь будет через десять лет, – сказал Селиванов.
– Очень даже воображаем, – отвечал Бертин. – Вон там у нас будет построен Сталинград, рабочий город. Посередине большой-большой клуб и театр. Рядом техникум. Вон там будет десятилетка, а здесь больница. Совет будет построен на площади, вот тут немного влево. За горой – рудник. Руду подавать будем по штольне прямо на фабрику, вот сюда под горой около речки. Электростанция…
Какая-то птица сослепу налетела на разгоревшийся костер… Должно быть это была сова.
– Ну, а через десять лет на кого будем охотиться? «Ведь тут город будет», – спросил Селиванов.
– Через десять лет тут крутом поля будут, огороды. Ведь тут только копнуть, пшеница – во. Морозы ей нипочем. А огурцы, капусту, картошку ведь вырастили же на Алдане и в Бодайбо. Здесь немного даже помягче климат будет. Что здесь будет через десять лет – уму непостижимо: поля, огороды, животноводство, курей разведем… А пока пойдемте к нам на разведку, недаром же я коней вам напоил.
И мы еще добрых три часа шли по незаметной ночью тропинке.
Но тропинки больше не было, ни речки, ни Селиванова. Была палата, было совсем светло, и Серго сидел на стуле около постели.
– Ну, молодец Очкин, – говорил он, – ловко тебя вызволил. А скверная была история…
– А мне все тайга и рудники кажутся, все строим и строим. И что лет через десять будет у нас в промышленности – все представляется.
– Это хорошо, что будет через десять лет, но не плохо и то, что за эти годы сработали, – сказал Серго. – Огромную работу проделали по золоту, если бы описать…
И товарищ Орджоникидзе заговорил о том, что было сделано за эти годы, о том упорном терпении и большевистской выдержке, которую проявили работники золотой промышленности. Он вспомнил, как преодолевали первые неудачи и неуклонно шли вперед, верные заветам великого Сталина, не допуская колебаний и неуверенности в своих рядах.
Серго сказал, как хорошо было бы вспомнить и рассказать о проделанной работе, о том, как из кустарного промысла создали кузницу валютной мощи нашей страны; о стахановцах, инженерах, рабочих, старателях, у которых хватило нервов, терпенья и выдержки на эту работу.
А нервов, терпенья и выдержки нужно было не мало.
– Вот, вспомни и напиши о том, как все это было… И еще лежа в больнице, я вспоминал и писал… Моя жена и мои товарищи по работе помогли мне в этом.
Москва, март, 1936 г. А. Серебровский
Глава первая
ТОВАРИЩ СТАЛИН – ВДОХНОВИТЕЛЬ НЕФТЯНОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ – СТАЛ РУКОВОДИТЕЛЕМ ЗОЛОТОГО ДЕЛА В СССР. ЗНАЧЕНИЕ ЗОЛОТОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ В ЭКОНОМИКЕ США. ОТКРЫТИЕ ЗОЛОТА В КАЛИФОРНИИ И ЗНАЧЕНИЕ ЭТОГО СОБЫТИЯ ДЛЯ США. РУССКИЕ КОЛОНИИ В КАЛИФОРНИИ. РОМАНЫ БРЕТ ГАРТА. САТТЕР И ЕГО ИСТОРИЯ. ПОДРОБНЫЕ ИНСТРУКЦИИ ТОВАРИЩА СТАЛИНА. ПРИЕЗД В ПАРИЖ, ПОЛУЧЕНИЕ ВИЗЫ, НА МАЖЕСТИКЕ. ПРИЕЗД В НЬЮ-ЙОРК. С. Г. БРОН ИАМТОРГ. РАЗРАБОТКА ПРОГРАММЫ МОЕЙ ПОЕЗДКИ ПО США. ПОЛУЧЕНИЕ ПИСЕМ И ИНСТРУКЦИЙ. ПРИКЛЮЧЕНИЕ В НЕВАДЕ. ОТЕЛЬ И ЕГО ХОЗЯЕВА. МАЛЬЧИКИ И СЛУЖАЩИЕ. ЗАБОТЫ ШЕРИФА ОБО МНЕ. БУТЛЕГЕРЫ И ИХ РАБОТА. ПРИЕЗД МОЙ В ДЕНВЕР. ОСМОТР ФАБРИКИ «GOLDEN CYCLE»; КОЛОРАДО-СПРИНГС. ПОЕЗДКА В КРИППЛ-КРИК, ВИКТОР, ПОРТЛАНД, ВИНДИКАТОР, КРЕССОН И ДРУГИЕ РУДНЫЕ КОМПАНИИ. ОТЗЫВЫ М-РА К. В. ХЕНДЕРСОНА О РАБОТЕ В КОЛОРАДО. МНЕНИЕ М-РА АДУ И М-РА ФРЕДА ДЖОНС. ГОРОДА В ГОРАХ КОЛОРАДО: КРИППЛ-КРИК, ВИКТОР, ЛИДВИЛЬ, ДУГЛАС, САН-ЖУАН. МАТЕРИАЛЫ СЕНАТСКОЙ КОМИССИИ ПО ЗОЛОТОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ США. ПРОГРАММА РАБОТЫ ПО ВОССТАНОВЛЕНИЮ ЗОЛОТОПРОМЫШЛЕННОСТИ, ПРИНЯТАЯ НА КОНГРЕССЕ. БЮРО ОФ МАЙНС В ДЕНВЕРЕ, КОЛОРАДО И ИСТОРИЯ ЗОЛОТОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ ШТАТА.
ПИОНЕРЫ-СТАРОЖИЛЫ-ОТКРЫВАТЕЛИ. ТЕПЕРЕШНЯЯ ЖИЗНЬ НА РУДНИКЕ. БЫТ, ЖИЛИЩА. КЛУБЫ. ОБЩИЙ УРОВЕНЬ КУЛЬТУРЫ И ОБРАЗОВАНИЯ. МОЛОДЕЖЬ, ШКОЛЫ. ЦЕРКОВЬ ПРЕЖДЕ И ТЕПЕРЬ. ВРЕМЕНА ПИЛИГРИМОВ.
Вызвал меня товарищ Сталин в 1927 т. в конце лета и сказал, что нам нужно поднять золотую промышленность, которая находится в совершенно неорганизованном состоянии.
Я почти ничего не знал о золотой промышленности. Хотя кое-где в Сибири я и видел прииски и рудники, добывающие золото, однако, настоящего представления о ней я не имел. Другое дело тов. Сталин – с первых слов его чувствовалось, что о золотой промышленности он знает много. Я был этим очень удивлен. Работая в нефтяной промышленности, я и мои товарищи по работе привыкли к тому, что тов. Сталин фактически руководил нефтедобычей – он был председателем правительственной комиссии по нефти, начиная с 1920 г. Тов. Сталин указывал нам пути ее развития, и ему она обязана своим восстановлением. И вдруг – такое знание золота, совершенно другой, своеобразной отрасли промышленности, и не жидкое черное золото, а настоящее, металлическое, желтое.