Зона Посещения. Тропами теней
Шрифт:
Станислав еще наведался в «Ударник», где для нервной разрядки пропустил рюмашку-другую, и узнал, что племянник хозяина сегодня тоже отпросился от работ по заведению и с самого утра, как он сказал, убежал с друзьями играть в сталкеров на лысые холмы у границы. Знакомые же пограничники, сидящие на стационарном посту у этих холмов, сказали, что не видели резвящихся поблизости ребятишек.
Стас уже хотел было выйти на связь с внутренними патрулями карантинной зоны, но решил, что это уже будет явный перегиб. Академик никогда не брал своего сына с собой на закрытые территории, чему и был несказанно
Закончил свои поиски академик уже ближе к четырем часам дня. Под конец хаотичных метаний по поселку Стас решил прошерстить колючий кустарник, в котором были замечены сорванцы. И то, что он там обнаружил, повергло его в шок. В яме под куском брезента, аккуратно присыпанного землей, оказалась коробка патронов к пистолету, два автоматных рожка, новый складной спиннинг, большой моток чистой «черной паутины», солидная пачка рублей, два не особо дорогих артефакта и еще какая-то мелочевка. Стас выгреб абсолютно все обнаруженное среди колючек в детском схроне и разложил это в гостевой комнате на столе. Рано или поздно мелкий проказник должен был вернуться сам. А отец ему уже заготовил сюрприз в виде двух широких ремней.
Ожидание скрашивал целый ящик газированной воды «Тархун», прилетевший прямиком из столичного ботанического сада АН СССР. Его накануне переслал сюда по своим каналам благодарный друг академика Виталий. И чтобы рука не тянулась к начатому «Арарату», Стас нервно пил безалкогольный напиток бутылку за бутылкой. И когда на столе уже выстроилось в ряд пять пустых нольтридцатьтретьих стекляшек, в коридоре общежития послышался какой-то шум и недовольные возгласы Арсения. Видимо, кто-то все-таки отыскал сорванца и сейчас тащил его за ухо к отцу, который на эти самые уши уже поднял большую часть поселка.
Стас, подхватив ремень потяжелее, грозовой тучей двинул к двери. Дверь отворилась, и в помещение влетел визжащий возмущенный Сеня. Он был одет в перешитый на его размер иностранный камуфляж, на ногах красовались сшитые под заказ берцы, на спине удобно лежал такой же заказной рюкзак с множеством кармашков, а на широком поясе красовалась пустая штатная кобура ПМ. Сын, увидев хмурого отца, тут же смолк и большими молящими глазами стал зыркать то на него, то на большой ремень в руках.
– Ну-ка, подь сюда!
Стас схватил сорванца за шиворот, перегнул через колено и взметнул ремень. Но прежде чем перетянуть им сына по заднице, Стас все же глянул на того, кто приволок его домой. Так, с поднятым ремнем и с застрявшим на устах крепким словечком, он и застыл.
На пороге стоял… монах с татуировками на лице, тот самый буддийский, тибетский или шаолиньский, хрен их разберешь. Тот самый, который по всем современным представлениям науки и даже религии тут стоять попросту не должен был.
Ошибки быть не могло. Именно этот тип пялился на него в «Ударнике», и именно он неизвестно каким образом узнал, где Стас запланировал лов артефактов и притопал туда с группой своих духовных братьев. И сто процентов,
– Но как?!! – только и смог произнести ошарашенный Станислав.
– Все просто, – на чистом русском ответил гость, – молодого человека не заметить было очень трудно. Я его сразу нашел. С той стороны видно, как от его тени все паразиты шарахаются и облетают ее метров за двадцать…
– Стоп. Я ни хрена не понял. Я другое спрашивал. – Стас перебил монаха и протянул к нему дрожащие руки, то ли просто вопрошающе, а то ли для того, чтобы вцепиться ему в горло и не отпускать его до тех пор, пока не получит ответ на свой вопрос. – Ка-а-ак?! Как ты смог вернуться оттуда… Тимур?
– Хм, все же признал… – улыбнулся монах.
– Оттуда – это откуда? – подал вдруг голос перегнутый через отцовское колено Сеня и, вися в столь уязвимой позиции, как ни в чем не бывало эмоционально выпалил свою короткую историю: – Ты бы видел, пап, как этот гад из ниоткуда перед нами появился, все наши стволы отобрал и оплеух навешал! Марат даже пальнуть не успел!
– Вот я тебе сейчас пальну! – Ремень со свистом опустился и хлестнул сына по мягкому месту.
Арсений дернулся, заверещал, ловко извернулся, вырываясь из отцовских объятий, и убежал в гостиную, оставив в мертвой хватке Стаса свой отстегнутый рюкзак.
– Зайди, дверь закрой! – крикнул разгневанный папашка монаху и кинулся в погоню.
Гость лишь улыбнулся и покачал головой, но все же принял приглашение и зашел в жилище академика.
А тем временем облава продолжалась. Как положено, с криками и воплями, Стас гонялся по квартире за сорванцом и хлестко обстреливал ремнем те места, где мигом раньше мелькал тыл Арсения. В процессе погони, под свист воспитательного приспособления, и продолжился душевный разговор отца и сына.
– В сталкеров, значит, решил поиграть?! – рычал академик, прицеливаясь перед очередным прострелом ремня. – К Зоне ходить вздумал?!
– А чего? Тебе можно, а мне нет?! – огрызался сын, вычисляя будущую зону поражения отцовского орудия.
– Ах ты, сопляк! – Ремень громко щелкнул, но удар на себя принял том детской энциклопедии, сорванный с полки за секунду до попадания. – Я уже болен, мне уже нечего терять! А ты, говнюк, как ты мог туда пойти, зная о чуме, зная о том, сколько народу от нее сдохло?!
– А что мне в этой дыре еще делать?! – выкрикнул Сеня, проскользил по паркету на заднице и нырнул под дубовый стол. – Или ты хотел, чтобы я всю жизнь над твоими идиотскими задачками себе мозги сушил?!
– Мозги?! Да нет у тебя мозгов, если к Зоне полез! – Академик предугадал маневр сына и, пока тот глиссировал и поднимался, скинул домашние тапки и точно так же, проехав с ускорением по паркету, вышел практически ему в тыл. – А вот тебе!
В этот раз удар попал точно в яблочко, а точнее, пришелся по обеим «булкам» сынишки.