1115 вопросов священнику
Шрифт:
Дух примиренности с грехом и самооправдания породил постепенно различные идеологии безбожия и человекобожия. Ф.М. Достоевский в диалоге Ивана Карамазова с князем тьмы показывает демоническую природу человеческого самооправдания. Явившийся Ивану собеседник говорит: «Сатана sum et nihil humanum a me alienum puto». «Как, как? Сатана sum et nihil humanum… это неглупо для черта!» — восклицает Иван и слышит в ответ: — «Рад, что наконец угодил» (Достоевский Ф.М. Братья Карамазовы // Достоевский Ф.М. Полное собрание сочинений. Т. 15. М., 1976. С. 74). Преподобный Иустин (Попович), комментируя это место романа «Братья Карамазовы», говорит: «Тайна личности Ивана раскрыта. Она состоит в интеллектуальном родстве и интимных дружеских отношениях с диаволом. И как диавол говорит Ивану: «Я — сатана, и поэтому ничто человеческое мне не чуждо», с таким же правом и Иван может сказать диаволу: «Я — человек и думаю, что ничто сатанинское мне не чуждо». Человек и диавол становятся как бы синонимами;
В современной жизни и культуре афоризм «Я человек, и ничто человеческое мне не чуждо» стал удобной и емкой формулой самооправдания всех, кто не хочет идти тесным путем спасения. Кто не хочет жить по заповедям Божиим, тот добровольно подчиняется власти демонов, ибо «кто делает грех, тот от диавола» (1Ин. 3:8). Однако, слово Божие увещевает беспечных: «Что посеет человек, то и пожнет: сеющий в плоть свою от плоти пожнет тление, а сеющий в дух от духа пожнет жизнь вечную» (Гал. 6: 7–8).
Как должны обращаться дети к родителям: на «ты» или на «вы»?
Иеромонах Иов (Гумеров)
В древнерусском языке не было особой формы вежливого обращения во 2-м лице единственного числа. И в древних языках (древнееврейском, арамейском, греческом, латинском) не использовалось личное местоимение множественного числа «вы» в качестве уважительной формы обращения к отдельному лицу. Например, в древнееврейском языке имеется только личное местоимение 2-го лица единственного числа «ты»: atta (муж. род) и att (жен. род). В обращении к царю и простому подданному использовалась одно местоимение («ты»). Местоимения 2-го лица множественного числа («вы») attem (муж. род) и atten, attenna (жен. род) к отдельному лицу никогда не применялось. Это было не только проявлением особенностей данного языка, но и выражением духовной реальности, ибо язык является носителем духовных начал народа. Об этом писал так Вильгельм фон Гумбольдт (1767–1835): «Язык есть орган внутреннего бытия, даже само это бытие, насколько оно шаг за шагом добивается внутренней ясности и внешнего воплощения. Он всеми тончайшими нитями своих корней сросся поэтому с силой национального духа, и чем сильнее воздействие духа на язык, тем закономерней и богаче развитие последнего» (О различии строения человеческих языков и его влиянии на духовное развитие человечества. 1830–1835). Бытование единой формы обращения в библейские времена и в допетровской Руси имело глубокий смысл: при всех неизбежных видах социального и экономического неравенства было одно великое равенство всех людей перед Богом — Небесным Родителем, ибо каждый человек является Его образом и подобием.
Впервые в России местоимение 2-го лица множественного числа «вы» к отдельному лицу стал применять царь Петр I, подражая иностранцам (французам, голландцам и немцам), с которыми он тесно общался еще в селе Преображенском. В своим письмах к некоторым лицам (начиная с 1696 года) он использует местоимение «вы». Так, он писал Ф.М. Апраксину 30 октября 1708 года: «Господин адмирал. Писмо ваше чрез адъютанта Пашкова я получил с великою радостию». В такой же форме обращается царь и к князю А.Д. Меншикову 2 ноября 1708 года: «При сем посылаем к вам писмо, от Неплюева к вам писанное, в котором пишет о указе, где ему с полками быть». Интересна особенность: есть письма, в которых встречаются и «вы», и «ты». 2 ноября 1708 года Петр писал С.Л. Владиславичу-Рагузинскому: «Зело нам нужно в Цареграде послу нашему перевесть полшесты тысячи червонных. Того ради желаем, дабы вы с кем добрым и надежным куриером послали к нему вексель на то число червонных, чтоб ему твой корреспондент там те червонные отдал. А ты у нас прими оные на Москве у Алексея Курбатова или денги мелкие у Автомона Иванова» (Письма и бумаги императора Петра Великого. Т. 8. Вып. 1. М.; Л., 1948. С. 270).
Филологическая новация царя Петра I была закреплена в специальных пособиях по речевому этикету, выпущенных по распоряжению Петра I: «Приклады, како пишутся комплименты разные» (1708) и «Юности честное зерцало, или Показание к житейскому обхождению, собранное от разных авторов» (1717). В качестве образца предлагались такие обращения детей к родителям: «что изволите, государь батюшко или государоня матушка»; «я выразумел, государь, учиню так, как вы, государь, приказали». Интересно, что в семье самого царя сын его, царевич Алексей Петрович, в обращении к отцу продолжал использовать старую форму: «Государю моему батюшке царю Петру Алексеевичу сынишка твой, Алешка, благословения прося и челом бьет». В более поздних письмах царевич Алексей начинает письма обращением «милостивейший государь батюшка» и заканчивает подписью «всепокорнейший сын и слуга твой Алексей».
Специальная вежливая форма местоимения как норма вошла в русский язык не сразу. В пособиях по грамматике о ней впервые написал Антон Барсов в «Обстоятельной российской грамматике» (1783–1788). В «Российской грамматике» (1755) М.В. Ломоносова
Обращение детей к отцу или матери на «вы» — совершенно искусственная, церемониальная практика, мешающая непосредственности и сердечности отношений. Получается странное несоответствие. К Небесному Родителю мы обращаемся с сыновней простотой, доверием и любовью, употребляя местоимение «Ты», а земным родителям говорим «вы». Много лет назад, когда я служил в храме святителя Николая Чудотворца в Хамовниках, туда пришел молодой сектант, решивший порвать с сектой и просивший принять у него исповедь. Называя грехи, он просил Бога простить их ему, обращаясь на «Вы». Чтобы не сбивать его покаянный настрой, я молчал, но звучало это крайне неестественно.
Апостол Павел заповедал детям повиноваться в Господе (см.: Еф. 6: 1). В Господе — значит во Христе. Это повиновение строится не на этикете, а на началах высокой христианской любви. «Дети мои! станем любить не словом или языком, но делом и истиною» (1 Ин. 3: 18).
Возможен ли брак между мной и сыном моей крестной матери, если мы любим друг друга?
священник Афанасий Гумеров, насельник Сретенского монастыря
Вопрос, заданный вами, весьма серьезен, поэтому необходимо точно руководствоваться церковными правилами. VI Вселенский (Трулльский) собор в 53-м правиле определил: «Понеже сродство по духу есть важнее союза по телу, а мы увидели, что в неких местах, некоторые восприемлющие детей от святаго и спасительнаго крещения, после сего вступают в брачное сожительство с матерями их, вдовствующими: определяем, дабы от настоящего времени ничто таковое не было творимо. Аще же которые, по настоящем правиле, усмотрены будут творящими сие: таковые, во первых, да отступят от сего незаконного супружества, потом да будут подвергнуты епитимии любодествующих». Других соборных постонавлений нет. Епископ Никодим (Милош) так толкует решение Трулльского собора: «С течением времени на основании того места в трулльском правиле, по которому духовное родство важнее родства по крови, установлены были и церковным, и гражданским греческим законодательством брачные препятствия в духовном родстве до степеней, в которых брак воспрещался и в кровном родстве, а именно до 7-й степени включительно. Но так как ни в этом трулльском, ни в другом каком-либо общецерковном правиле не упоминается, кроме 2-й степени, дальнейшие степени духовного родства, в которых бы брак запрещался, то и воспрещение или разрешение браков в дальнеших степенях предоставлено законодательтвам поместных церквей и усмотрению подлежащих епископов» (Правила Православной Церкви, М.,2001, т.1, с.539–540). Приведенный комментарий касается византийского законодательства. Наша поместная Российская Церковь принятых в Византии запретов до 7-й степени не ввело, а в духе 53-го правила Трулльского собора установило два запрещения (Указ Святейшего Синода от 19 января/ 17 февраля 1810 г.): 1.восприемник не может взять в жены свою духовную дочь; 2.кум не может жениться на овдовевшей матери своей духовной дочери. В «Настольной книге для священно-церковно-служителей» С.В.Булгакова (М.,1993, т.2) на основании принятых священноначалием постановлений делается вывод: «Таким образом, как плотские дети восприемников с самими воспринятыми, так и имеющие одних и тех же восприемников, между собою в родстве не состоят и потому могут вступать в брак» (с.1184, примечание 2).
Поскольку по этому вопросу возникли разногласия между близкими, было бы духовно полезно для окончательного решения вопроса обратиться в епархиальному епископу. Нужно также помнить, что согласно православной традиции, дети не могут вступить в брак без родительского благословения.
О видениях света и тьмы во сне
священник Афанасий Гумеров, насельник Сретенского монастыря Святые отцы не советуют придавать значение снам. Преподобный Иоанн Лествичник пишет: «Кто верит снам, тот вовсе не искусен, а кто не имеет к ним никакой веры, тот любомудр» (3:25). Демоны обладают изощренной хитростью. Они могут какое-то время внушать сны, которые могут показаться вполне безобидными. Когда они убедятся, что человек полностью снам доверяет, постараются внушить какую- либо ложь, чтобы повредить делу спасения.
Как поддерживать взаимоотношения с атеистом?
священник Афанасий Гумеров, насельник Сретенского монастыря
В нашем обществе, наверно, нет ни одного православного человека, у которого не нашелся хотя бы один близкий человек (в семье, на работе, в кругу друзей), упорно противящийся вере. Люди эти очень разные, поэтому нет единого универсального подхода. Однако существуют правила и принципы, которыми мы должны руководствоваться. Заповедь, запрещающая осуждать, разумеется, распространяется и на активных атеистов. Их надо искренне пожалеть. Душа их больна, поражена недугом слепоты. Они не видят целый мир, который не только реально существует, но глубоко проникает в мир видимый. Надо решительно оставить мысль об их неисцелимости. Величие христианства заключается в частности и в том, что оно ни одного человека до последнего его издыхания не считает духовно безнадежным. Надежда — одна из трех главных добродетелей нашей спасительной веры. В святцах есть имена людей, бывших когда-то разбойниками, которые духовно воскресли, превзошли нас своими подвигами и стали святыми.