418
Шрифт:
В остальных же случаях это авантюра.
Потому что этот Сахар приведёт нас на конкурс, обещая покровительство. А какая-нибудь Соль из того же министерства приведёт своих. А Перец приведёт вообще двух.
И так далее. И тендер будет прогнозируемый.
Но вливаний потребует очень многих.
Просто чтобы подготовить пакет документов на участие в таком конкурсе, необходимо потратить миллионы рублей. Невозвратных средств.
А если это, например, не конкурс, а аукцион и смысл торгов в том, кто даст меньшую цену за
Я был свидетелем, когда начальная цена контракта падала на 70 %. С точки зрения строительства это могло быть убыточное предприятие.
Потом такие стройки, скорее всего, бросали или делали из «фекалий и палок». Естественно, это сказывалось на качестве строительства.
Но кого это волновало, когда перед глазами маячила перспектива сразу получить сотни миллионов прибыли?
Собственно говоря, в этой ситуации всё выглядело точно так же.
Я был зол, потому что меня вытащили из отпуска. Я должен буду в ближайшую неделю носиться как угорелый, делая бесполезную, скорее всего, работу.
Мне стало немного грустно.
Размышления прервал голос директора:
– Что-то не видно энтузиазма на ваших лицах.
Я взял слово. Вообще за словом я в карман не лез:
– Энтузиазм, Андрей Степанович, остался на строительстве Курской атомной станции.
По залу заседаний пронёсся смешок.
Все помнили эту ситуацию. Тендер на полтора миллиарда рублей. Мы купили три лицензии под него. Расширили свидетельство СРО до указанной суммы, достали, купили и подделали кучу бумаг. В итоге не получили ничего.
Нас обошла контора, которую двигал директор этой самой станции, а не друзья нашего генерального.
Поэтому шутка получилась чёрная, смешная и актуальная.
Андрей Степанович взял паузу, сделав вид, что не услышал моего высказывания:
– Что ж, раз замечаний ни у кого нет… Наташенька, – директор обратился к секретарю, – разошли под подпись начальникам отделов, присутствующим здесь, план мероприятий по участию в обозначенном тендере. Каждый будет делать свою часть бумаг для последующей передачи в отдел закупок.
Он подумал немного:
– Все свободны…
Сотрудники начали собираться. Вставать со своих мест и направляться к выходу. Я сидел на месте. Директор смотрел на меня в упор. Взгляд его не был добрым.
– Иван Олегович, – обратился ко мне директор через весь зал, – останьтесь, пожалуйста.
Сотрудники поспешили удалиться. Все понимали, что я сейчас получу нагоняй.
На выходе многие бросали взгляды сочувствия. Некоторые, напротив, смотрели надменно.
В этом не было чего-то необычного: как в любой организации, у меня были и друзья, и враги.
Я же был спокоен. Шеф был непредсказуем, и за годы работы я это прекрасно знал. Он мог сорваться за пустяк и, наоборот, тихо и спокойно обсудить серьёзные «косяки».
Шеф заговорил, когда в комнате остался только он сам, его секретарша и, собственно, я.
– Не понимаю ваш скептицизм, Иван Олегович, – сказал руководитель и многозначительно вперил свой взгляд в меня.
Я не стал тянуть кота за хвост. Все эти «многоходовочки», которыми за последнее время обросла наша организация, мне порядком надоели.
– Да что тут непонятного, Андрей Степанович? – начал я. – Опять безумные идеи ваших знакомых… Наобещают, в итоге – пшик. Мне же сейчас одних бумаг собирать по отделам, готовиться… Парализуем работу всей организации на неделю. Это не говоря уже о тратах.
И тут я говорил чистую правду. Заявленный тендер предполагал, что участник имеет огромное количество разрешительной документации. Огромный штат сотрудников со всеми разрешениями, аттестатами и прочими «корочками». Многих у нас попросту нет. Что-то придётся делать. Ускоренно. Соответственно, это «что-то» будет стоить денег.
Начальник выслушал мою очередную тираду. Я заметил, что в этот раз он слушает по-другому. С пониманием, что ли.
Какое-то время он молчал, а затем начал издалека:
– Видишь ли, Вано, – лично на «ты» – в доверительных беседах он называл меня именно так, – я понимаю твои опасения, но в этот раз всё по-другому.
Не то чтобы он заинтересовал меня. У него всегда было «по-другому», на деле получался шиш.
– Чем же? – безучастно спросил я. – Послушайте, Андрей Степаныч, мы организация, которая может выполнять работы со всеми бумагами на сумму до ста миллионов рублей. Наберём три-четыре контракта в квартал – будем работать. Зачем эти авантюры?
Директор не ответил поначалу. Потом, казалось, он пропустил мою реплику мимо ушей.
– Так вот, – продолжил начальник, – сведения, которыми я располагаю, мне передали не наши друзья из министерства, а наши конкуренты. Ситуация интересная.
Эта информация уже была другого толку хотя бы потому, что раньше директор с конкурентами не якшался. То есть это было что-то новенькое.
– В «МеталПроме» – внутренняя война. Им отдали много министерских контрактов в своё время. С авансом, разумеется. Пока суть да дело, естественно, деньги пропали. Один учредитель бежал за границу, как принято. Второй пока здесь. Расхлёбывает последствия. Часть денег вернул из своих. С трудом их хватит на доделку.
Тендер проводился через министерский концерн «Сапфир-Прометей». Концерн больше денег не даст. Там у людей тоже шапка горит из-за этого дела.
Директор посмотрел на меня:
– В общем, нам отдадут конкурс без тендера. В кратчайшие сроки. У них там есть какое-то правило…
– Да, есть, – я перебил директора. – По своему положению они могут без конкурса выбрать подрядчика, если первоначальный подрядчик не доделал работы.
Я заинтересовался. Оставалось много вопросов, но ситуация действительно отличалась от тех, которые имели место ранее.