7 женихов не считая мужа
Шрифт:
— Прости, но этого от нас требовали…
— От меня того же требовали, но я не отказался. А ты… Неужели я настолько тебе неважен?
— Не трави душу, — шепнула расстроенно.
— А что делать с моей? — хват его рук стал грубее и оттого волнителей. — Ты… меня уничтожала долгие годы.
— Если не сможешь простить…
— Прощал. Всегда. Но сейчас думаю, как тебя наказать за это.
Я опешила: не то смеяться, не то молить, не то реветь!
— Научи… верить… в свою правду…
Вцепилась одной
— Знала бы ты, как я этого хочу…
Дурацкая идея решила осуществиться раньше, чем я определила уровень её глупости. Схватила его за прилично отросшую бороду, потянула к себе и поцеловала.
Не хотела, чтобы всё пришло именно к сексу, не собиралась его совращать или вроде того, но ужасно желала этого грязного болезненного поцелуя, какого у меня в жизни ещё не было.
Я не контролировала силу и пыл. Почти вгрызалась, ослеплённая новыми животными чувствами.
И Кир шипел от боли, но не отбивался.
Я кусала его, а он не противился.
Я боролась с его языком, с его губами и рычала в ответ на его рык.
Всё это длилось так долго и одновременно так быстро закончилось, когда Кирилл грубовато схватив меня за подбородок, оторвал от себя.
Это было практически невыносимое чувство, я в ответ шикнула, разочарованно простонала и скинула его настырные пальцы, чтобы наброситься снова.
Он белоснежно улыбнулся моего бешенству. И совершил преступление опять. Качнулся, словно собирался прильнуть к моим губам, но так и коснулся…
Это нехило взбесило. Я подалась к нему снова, а Климов чуть голову отклонил, ещё и руки мои по сторонам к полке своими зафиксировав.
— Ты наглый, рыжий котяра.
— А ты развратная, рыжая кошка.
Чёртов дикарь дразнил! Хотел борьбы. Хотел, чтобы я сама его завалила… правда я это сразу не поняла. Но когда стало ясно, что он только играет в недотрогу, мне уже всё это нравилось.
Я, он и мои победы.
Его тело уже окаменело, я чувствовала его возбуждение под полотенцем, оно упиралось в мой живот.
— Чёрт! — зло шикнула, рывком избавляясь от этой махровой преграды, потому что мне уже было просто больно без… Кира.
Да! Больно!
Я поняла это чувство! Поняла эту снедающую пустоту. Ощутила воронку… Пугающую, яркую и острую, как раскалённый гвоздь.
Сейчас! Когда оба обнажены. Я на нём… сижу верхом, сжимаю его бёдра своими… Я готова. Он подавно… И нам даже стараться не нужно, чтобы сделать последний шаг, мы замерли.
Симфония достигла мучительно медленной ноты. Звенящей, как оставленная в покое, но не остановленная струна.
Губы ещё были рядом, но не соприкасались.
Только жар, шумное дыхание, гулкий бой сердец висели между нами.
Мы питались этим. Как последним глотками воздуха перед смертью.
Мысли
Он был не только телом обнажён… душой и разумом…
Тогда я сняла последние барьеры в своём.
— Кир, — надломился дрожащий голос Кирилла. Медовые глаза полыхнули темнотой, ноздри трепетнули… И он первым сделал шаг. Лизнул мою нижнюю губу. Внутри меня от интимности и пошлости этого жеста, взорвалась маленькая бомба.
— Да, — рьяно кивнула и, повторив его дикость, услышала взрыв внутри Климова.
Мы опять погрязли в сладостной войне ненормального поцелуя. Шарились ладонями друг по другу, тёрлись телами, а когда я качнулась, не в силах терпеть пустоту и влажность между ног, Кир, странно рыкнул. Вцепился в мою талию, прижимая к себе и чуть поднимая. Запрокинул голову, шумно дыша и кусая губу.
Ему могло быть больно, но ни в его, ни в моих мыслях о ране не было речи. Это сейчас не играло роли. В Кире бушевала сила, способная свернуть горы.
Я была раскалена!
Он тоже…
Мы оба не желали ждать и играть в игры.
Мы этого хотели сильнее, чем чего бы то ни было.
Я опустилась, касаясь влажной кожей головки его члена… Замерла, не желая потерять эти сладкие моменты, мечтая их прочувствовать от и до. Но Кир так жадно и требовательно смотрел мне в глаза, до боли сжимая кожу на спине, что надолго растянуть процесс не удалось. Он не выдержал и плавно меня насадил на себя, превращая этот и без того опасный момент, в настоящий… сущий томительный кошмар.
Меня накрыло медленной волной удовольствия. Я захлебнулась им, выгнулась, позволяя члену оказаться как можно глубже.
Кирилл бархатно рыкнул под властью таких же обнажённых, острых чувств как и я. И я качнулась, давая ход следующей волне экстаза. Пальцы Кира уже танцевали по моей коже — он мною управлял, как дирижёр оркестром.
Сжимал то сосок, то грудь целиком, то задницу, то плечи.
Бросался от невинного к извращённому, даже не задумываясь о том, что и когда делать.
И, чёрт подери, мне это до сумасшествия нравилось.
Я отдала ему и себя и контроль.
Сегодня Я — для Кира! И он точно не заставит меня об этом пожалеть.
С каждым моим движением взлёт был всё выше, волна жарче, а падение обещало быть фееричным и оглушительным.
Я к нему не стремилась.
Рано.
Но мы уже оба потерялись. Движения стали частыми и резкими, поцелуи карающими и подчиняющими.
Даже пар в бане давно прошёл, воздух был чистым, а значит нами управляла не магия. И от этого ещё сильнее бились сердца, будто собирались проломить грудные клетки.