Афганистан, Англия и Россия в конце XIX в.: проблемы политических и культурных контактов по «Сирадж ат-таварих»
Шрифт:
Переход Великобритании к открыто агрессивной политике в Афганистане и развязывание военных действии на его территории позволили ей в значительной степени обеспечить свои особые интересы к северу от своих индийских владений. Свою агрессивную политику в отношении Афганистана Великобритания стала практически осуществлять с 1865 г. С появлением известного меморандума сэра Генри Роулинсона в 1868 г. и после того, как Россия окончательно завершила завоевание и присоединение к своим владениям Хивы в 1874 г., в Афганистане была запущена политическая и военная машина в новом виде [23] .
23
Губар Мир Гулам Мухаммад. Афганистан дар масир-и тарих. С. 600.
Премьер-министр Великобритании Б. Дизраэли [24] и тогдашний министр по делам Индии Р.
С 1875 г. англичане стали все активнее проводить свою деятельность в Белуджистане и вели переговоры с ханом Келата. Они не жалели золота для подкупа и привлечения местных ханов на свою сторону и превратили Келат и Кветту в свой укрепленный военный центр, поставив Кандагар под прямой прицел. Как считал Литтон, для безопасности Индии следует действовать наступательно. Стратегия, основанная только на обороне, всегда приводит к поражению [26] . С 1876 г. лорд Литтон уже стал вмешиваться во внутренние дела Афганистана.
24
Дизраэли Бенджамин, граф Биконсфилд (1804–1881), – английский государственный деятель, лидер партии консерваторов, премьер-министр Великобритании в 1868 и 1874–1980 гг.
25
Роберт Артур Толбот Солсбери (1830–1903), 3-й маркиз Солсбери, – видный английский государственный и политический деятель, лидер партии консерваторов, премьер-министр Великобритании в 1885–1886, 1886–1892 и 18951902 гг.
26
Ностиц И. Г. Восстание горцев на Северо-Западной границе Индии в 1897 году. СПб., 1901. С. 10.
Такое поведение англичан возмущало эмира Афганистана Шер Али-хана. Он отклонил приглашение вице-короля прибыть в Индию для участия в церемонии присвоения королеве Великобритании титула «Императрица Индии», ибо, с его точки зрения, «это был особый меджлис индийских принцев, а не меджлис падишахов независимых иностранных государств» [27] . Лорд Литтон предостерег эмира, правителя самостоятельного государства, не иметь впредь никаких сношений с другими державами, в особенности с Россией, без уведомления об этом английского правительства и его согласия. Литтон также потребовал согласиться на «пребывание представителей английского происхождения в Кабуле, Герате и на границах страны. Пусть [эмир] откроет пути передвижения английских чиновников в Афганистане и согласится взять ответственность за их охрану», а также допустить в Кабул для переговоров миссию во главе с Льюисом Пелли [28] .
27
Губар Мир Гулам Мухаммад. Афганистан дар масир-и тарих. С. 601.
28
Там же. С. 601–602.
Эмир хорошо знал, что во всех переговорах англичане «расставляют политическое кольцо в виде сети и стараются ставить соперника в трудное положение ни в одном, так в другом [вопросе]». Поэтому он отклонил требования вице-короля, мотивируя это тем, что «прибытие английской миссии в Кабул встретится с опасностью со стороны афганского народа» [29] . Увидев сопротивление Шер Али-хана, Литтон высказался в том смысле, что «Афганистан должен опираться либо на Англию, либо на Россию, в противном случае это государство должно быть расчленено, разделено и полностью уничтожено» [30] .
29
Там же. С. 601.
30
Там же.
Лорд Литтон сравнивал Афганистан с «пшеничным зерном между двумя жерновами», и если Англия и Россия пожелают, он мгновенно исчезнет с лица земли. Кроме того, вице-король пригрозил, что «если эмир примет эти условия, то пусть пришлет своего представителя в Пешавар для переговоров. А если не примет… английское правительство будет вести переговоры с правительством России и добьется ее согласия на то, чтобы Афганистан исчез с карты вселенной, а Россия для такого согласия лучше готова, чем Шер Али-хан» [31] .
31
Там же. С. 601–602.
После подобных заявлений Шер Али-хан потерял всякую надежду на дружественные отношения со стороны Великобритании.
Эмир предпринял попытку исправить или, по крайней мере, смягчить «враждебные планы Англии».
Вице-король послал в Кабул своего представителя Ата Мухаммада Хаквани. По возвращении этот посланец пояснил Литтону, что афганский падишах «не согласен с правительством Англии» по некоторым вопросам. Эмир «расценивает английский арбитраж в Систане [по разграничению] как ущерб, нанесенный Афганистану; занятие Кветты Англией принимает за английскую агрессию [вторжение] на часть афганской земли; поддержку, оказываемую англичанами его сыну Якуб-хану, он считает вмешательством Англии во внутренние дела Афганистана». Английский посланец назвал и некоторые другие вопросы, по которым эмир не соглашался с англичанами [32] .
32
Там же. С. 601.
Представитель Литтона также сообщил ему требования Шер Али-хана: «Пусть в Афганистан не приезжает представитель Англии из англичан. Пусть не вмешиваются в его внутренние дела. Прежние англо-афганские договоры должны быть обновлены и исправлены». Вместо предложения в договоре «Друзья и враги Британии есть друзья и враги Афганистана» должно быть записано: «Друзья и враги обоих государств будут считаться друзьями и врагами обоих государств», а в переписке с падишахом Афганистана следует «использовать термины, соответствующие шахскому титулу и званию» [33] .
33
Там же.
В марте 1877 г. Шер Али-хан через своего представителя на переговорах в Пешаваре отверг домогательства англичан и заявил им, «что Афганистан не пшеничное зерно между двумя мельничными жерновами», как сказал Литтон, а «коромысло между двумя чашами весов», и если на одну из них покусятся, то «другую чашу взметнет на воздух» [34] . Переговоры были прерваны, и вскоре из Кабула был отозван представитель колониальных властей Индии. Обстановка накалилась.
Это новое обострение англо-афганских отношений совпало с развернувшимся на Балканах освободительным антиосманским движением и последовавшей русско-турецкой войной 1877–1878 гг. Великобритания непосредственно не принимала участия в русско-турецкой войне, но оказывала Порте всестороннюю помощь. Заключенный 3 марта 1878 г. Сан-Стефанский мирный договор не удовлетворил англичан из-за ряда привилегий, как они считали, полученных Россией и Болгарией. Лондон стал настаивать на созыве международной конференции для пересмотра договора. Одновременно он начал сколачивать антирусский блок европейских держав.
34
Там же.
Переход Великобритании к открыто агрессивной политике в Афганистане не мог не насторожить Россию. Англо-русское противостояние в регионе требовало от России глубокого изучения Афганистана – как в научном плане, так и для решения политических задач. Русские путешественники, военные исследователи, ученые, дипломаты, купцы, посетившие Афганистан в XIX в., а также чиновники таможенных служб и т. п. подробно исследовали эту страну и оставили нам свои отчеты и воспоминания. Эти работы, хранящиеся в виде рукописей в архивах, изданные отдельными книгами, включенные в «Сборники» материалов по Азии и другие собрания, содержат ценные сведения по географии, этнографии, политическому устройству, экономике и другим сторонам жизни народов, населяющих Афганистан. Они являются важнейшими русскими источниками изучения Афганистана второй половины XIX в. и представляют большой интерес и в настоящее время [35] .
35
Подробнее см.: Колесников А. А., Харатишвили Г. С. Россия и Афганистан. Миссии. Экспедиции. Путешествия. – Для этой книги были отобраны и систематизированы наиболее яркие и малоизвестные материалы об Афганистане, в ней дан также анализ вклада русских путешественников второй половины XIX в. в дело изучения Афганистана в России.
Вступление Великобритании в острое соперничество с Россией привело к ответным шагам с ее стороны. С целью давления на Великобританию в балканском вопросе Россия продемонстрировала свою военную мощь в Средней Азии на границе с Афганистаном. Кроме того, используя обращение афганского эмира за поддержкой к русским властям в Ташкенте летом 1878 г., Россия направила в Кабул официальную дипломатическую миссию. Ее возглавил один из героев обороны Шипки в Болгарии генерал Н. Г. Столетов [36] . Н. Г. Столетов хорошо знал нравы, традиции и обычаи народов Востока, а также персидский язык, что, по-видимому, и определило его назначение главой миссии.
36
Генерал Н. Г. Столетов (1633–1912) хорошо знал этнографические особенности народов Востока, а также персидский язык, он неоднократно встречался
с эмиром, в том числе без переводчика, и вел с ним переговоры (Яворский И.Л. Путешествие русского посольства по Афганистану и Бухарскому ханству в 1878–1879 гг.).