Академия драконов. Оживить любовью
Шрифт:
Мало того, этот идиот еще усилил кровотечение магией и заранее лег, совершенно точно зная, что скоро у него закружится голова и он больше не сможет даже сидеть, не то что оставаться на ногах!
– Квинт, держи мою руку над котлом, если я отключусь, и проследи, чтобы Сальвадора выпила зелье, – скомандовал ректор магистру Доновану.
– Да, Интар, – коротко отозвался Ледышка, усаживаясь рядом с огненным. Темный искусник перешел на магическое зрение, чтобы не пропустить момент, когда лорд Эгерт отдаст количество крови, достаточное для того, чтобы зелье сработало.
– Ох, Ду-у-уфф! Что же ты натворил! –
Теперь огненный совершенно точно вбил себе в голову, будто я по уши влюблена в него, но не могу признать это даже перед самой собой. Решил, что я стыжусь своих чувств, отрицаю их, но тем не менее беспокоюсь за него.
– Дуфф, ты с ума сошел? Что ты такое вообще творишь?! – рявкнула я, еще раз бессмысленно рванувшись в сети, что вызвало еще одну светлую улыбку у огненного, который ускорил ток крови, льющейся из раны.
– Я спасаю тебя, глупая двуногая, – невозмутимо произнес фамильяр и, ощутив мое недовольство, принялся нервно мести пушистым хвостом по полу.
– А если он умрет от кровопотери? Или Донован добьет, наконец, своего врага, пока он слаб? Ты об этом не думал?! Как я буду жить после этого? Все время винить себя в том, что своей мечтой вернуться к жизни погубила дракона?!
– Считай, что это мой подарок тебе, и помни: это решение принял я и я же возьму на себя вину за все, что произойдет дальше, моя Сальвадора, – тихо произнес фамильяр, подлетая ближе, с тем чтобы с успокаивающим мурчанием сесть мне на плечо и потереться мордочкой о волосы. – Пойми, я… так хотел, чтобы ты жила! Я пожертвовал ради этого собой, своей жизнью, но этого оказалось недостаточно. Все эти годы меня терзала мысль о том, что это я не уберег тебя. Я, призванный помогать, охранять и беречь, не справился со своей задачей, не достиг цели! Каждый день, видя, как ты мучаешься скукой и тоской в стенах этой проклятой академии, я испытывал еще большие страдания. Нет, молчи. Не говори ничего! Ты тут не виновата – это просто суть каждого фамильяра. Неблагополучие хозяина превращается для любого из нас в настоящий ад. Пойми, если я спасу тебя сейчас, пусть даже такой ценой, я наконец перестану ощущать эту тяжесть, этот огонь, который сжигает мою душу изнутри уже больше века. Запомни: если этот идиот отбросит крылья, виноват только я!
– Стихии, как мне пережить это все? – пробормотала я и закрыла глаза, чтобы не видеть творящегося вокруг безумия. Мысленно я ругала фамильяра за самоуправство и одновременно сострадала ему, понимая, что все сказанное им – правда до последнего слова и поступить иначе он просто не мог.
Огненный дракон побледнел и уже действительно не мог сидеть, а Ледышка все держал его руку над котлом. Дурные предчувствия мучили меня, не давая ни секунды покоя. Казалось, прошла целая вечность к тому моменту, когда Интар Эгерт потерял сознание, а магистр Донован, снял зелье с огненных камней.
К моему удивлению, ледяной дракон оторвал длинную полоску от своей черной, расшитой серебром мантии, чтобы туго перевязать запястье огненного, останавливая кровь.
Остужая зелье заклинанием, темный искусник кинул взгляд на сеть, словно бы уловил мои мысли и произнес своим мягким, обволакивающим голосом:
– Ты думала, что я воспользуюсь моментом и уничтожу своего врага? Нет, Сальвадора, я не такой мерзавец, как Интар Эгерт. Это в его правилах пытаться достичь результата любой ценой, даже идя на сделку с совестью и ведя нечестную игру. Я же всегда считал, что победа ценна, если одержана в поединке, а не украдена по воле случая.
Магистр Донован помешал карминного цвета зелье большой ложкой, коснулся его магией, что-то проверяя, удовлетворенно кивнул и заявил:
– Готово. Можешь напоить ее, кот. Надеюсь, сейчас твоя хозяйка не будет упрямиться?
Дуфф вопросительно посмотрел на меня, и я ответила:
– Нет, не буду. Я не могу допустить, чтобы такая жертва была напрасной.
Повинуясь магии фамильяра, зелье тонкой струйкой устремилось к моему рту. Глоток, другой, третий… сеть Ледышки упала с меня, осыпаясь сверкающими снежинками, по жилам прокатился огонь, все тело начало словно бы вибрировать.
А потом меня окутала боль, настолько сильная и безжалостная, что от нее помутилось сознание. Кажется, я кричала, срывая голос, а потом меня накрыла блаженная темнота, в которой не было ничего: ни боли, ни слез, ни отчаяния. Только покой.
Мне казалось, я плыву по реке, мое тело несет течение, слегка покачивая, омывая прозрачной прохладной водой. Открыв глаза, я увидела, что лежу на руках у сидящего на полу ледяного дракона, который вливает в меня свою силу, наполняя резерв.
– Ледышка? Ты меня видишь? – прошеплтала я, пытаясь пошевелиться.
– Не только вижу, но еще и чувствую, – печально улыбнулся темный искусник, отбрасывая прядь волос с моего лица и осторожно целуя в лоб.
– Я… жива?! – Прикоснулась рукой к собственной щеке, сознавая, что она теплая и влажная от слез, поспешно коснулась груди и ощутила, что у меня действительно бьется сердце. – Жива… – мой голос дрожал, и я почувствовала, как несмелая радость недоверчиво коснулась моей измученной души.
Только вот отчего в серебристых глазах ледяного плещется печаль?
– А лорд Эгерт, что с ним?! – подскочила я, и, к удивлению, меня немедленно отпустили.
Только теперь я со стыдом заметила, что на мое голое тело надета черно-серебристая мантия, явно взятая из гардероба темного искусника. От ткани исходил тот особый пьяняще-свежий аромат холода, характерный для любого ледяного мага.
– Интар плох, но жить будет. Сама понимаешь, выбирая, кем из вас двоих заняться, я предпочел тебя, – произнес Ледышка, поднимаясь на ноги.
– Лучше бы спросила, как твой любимый котик, – укоризненно проворчал у меня над головой Дуфф, привычной пушистой тяжестью опускаясь на плечо.
– Как ты, Дуфф, малыш?
– Жив, то есть скорее не мертв, – язвительно пошутил фамильяр. – Я забрал только часть твоей боли, и то едва не ушел на покой от такого. Не представляю, как ты выдержала это, Сэль!
– Я сварю тебе такое же зелье со своей кровью. Уверена, моей любви хватит, чтобы вернуть тебя к жизни.
– Это потом, лучше погляди на нашего героя. Мне кажется, он что-то стал синеть. Ректор-привидение… в этом определенно что-то есть!