Александр Первый и его время
Шрифт:
Волконского.
Но все заговорщики масоны-дворяне и дворяне, не бывшие масонами, были единодушны в своем желании восстановить уничтоженные Павлом I сословные привилегии дворянства. И Александру I пришлось удовлетворить их желание, хотя сам он был против этой меры.
2 апреля 1801 года, через месяц после убийства отца, Александр I восстановил Жалованную грамоту дворянства, хотя известны его слова, что он "восстановил дворянскую грамоту, уничтоженную Павлом, против своей воли, и эта исключительность дарованных ею прав, всегда ему была противна".
Как указывает известный исследователь
Александр I относился к участникам заговора против его отца со смешанным чувством антипатии и боязни. Он ненавидел их и в то же время опасался, что они могут организовать заговор и против него, убить и его.
Масонам и якобинцам дворянам не удалось добиться введения конституции. И формально Александр I был полновластным властителем, но фактически он не был таковым. Всю жизнь ему приходилось считаться с желаниями тех, которые с помощью подлых интриг и провокаций вовлекли его в заговор против отца.
Проживи он немного больше и ему пришлось бы подавлять масонскодворянский заговор декабристов, созревший еще при его жизни.
В дневнике за 1834 год Пушкин записывает: "...Третьего дня обед у Австрийского посланника... Сидя втроем с посланником и его женой, разговорился я об 11 марта. Недавно на бале у него был цареубийца Скарятин; Финкельман не знал за ним этого греха. Он удивляется странностям нашего общества. Но покойный Государь был окружен убийцами его отца...
...Государь, ныне царствующий, первый у нас имел право казнить цареубийц или помышления о цареубийстве; его предшественники принуждены были терпеть или прощать".
Правильность взгляда Пушкина, что Александр I до конца жизни не мог наказать убийц своего отца и принужден был терпеть их, подтверждает и заместитель французского посла граф Буальконт в августе 1822 года:
"...Где можно видеть людей прекрасно воспитанных и принадлежащих к сливкам общества, но восхваляющих убийц Павла I, и где лучшим тоном людей высшего света были их намеки на то, что и они имели отношение к ужасному преступлению".
Это было написано всего за 28 месяцев до смерти Александра I.
Как мог Александр I уважать подобное общество, которым ему пришлось управлять, но которое упрямо стремилось управлять им.
VII. ЗОЛОТОЙ ВЕК РУССКОГО МАСОНСТВА
I
Масонство всегда и всюду отличается пестротой своих идейных и политических стремлений, стремясь угодить на всякий вкус. Таковым оно было и в эпоху Александра I. Это подчеркивается всеми исследователями духовных течений Александровской эпохи.
"В царствование Александра I в России, преимущественно в столицах, образовалось много масонских "лож", разных школ и сект; личный состав лож был многочисленным и чрезвычайно пестрым, включая и высших чиновников Империи и будущих декабристов; столь же различны были и их направления; в отношении религиозном среди масонов были мистики и пиетисты, и люди индифферентные ко всякой религии; в одних ложах господствовала "обыкновенная масонская
"Круг вольных каменщиков, - пишет Соколовская, работавший втайне со времени заключения Николая Ивановича Новикова в 1792 году в Шлиссельбургскую крепость, - был невелик.
Недовольство правительства Екатерины II было великим осколком стойкости: большинство братьев поколебалось в верности орденским заветам и прекратило собрания в ложах. Однако, как показало будущее, эти слабые духом братья не вовсе порвали связь с орденом, а лишь благоразумно выжидали для каменщических работ благоприятных времен".
"Круг мужей испытанной верности, не прерывая тайных собраний, сохранил для масонов XIX века духовные масонские заветы, важнейшие рыцарские законы, обрядники и символические предметы:
эти верные братья, "солдаты ордена", как именовали их вольные каменщики, сберегли искру масонства под пеплом запрещения".
"...Несмотря на правительственные преследования, и мистические христиане (?!), и масоны, - свидетельствует П. Кропоткин в своей книге "Идеалы и действительность в русской литературе", (некоторые ложи которых следовали учению Розенкрейцеров), оказали глубокое влияние на умственную жизнь России. С восшествием на престол Александра I, масоны получили возможность более свободной проповеди своих идей..." Князь-анархист говорит правду. Царствование Александра I это золотой век русского масонства.
15 января 1800 года А. Ф. Лабзин открыл в Санкт-Петербурге ложу "Умирающий сфинкс". Вступающие в эту ложу давали клятву посвятить всю свою жизнь, все свое достояние работе во имя процветания ордена. Вся работа проводилась в глубокой тайне.
Вступавшие в ложу давали обещание никогда и никому ничего о ложе "не открывать, как бы вовсе оной не существовало".
Лабзин обладал неограниченной властью. Высшие руководители ордена членам ложи были неизвестны. Выполнителем их воли считался А. Ф. Лабзин.
Флигель-адъютант Александра I полковник Барзин сообщает, что в 1803 году к Императору явился масон И. В. Вебер, избранный русскими масонами, входившими в состав "Великой национальной ложи" шведского масонства, гроссмейстером русских масонов этого течения.
Барзин указывает, что Вебер сумел убедить Александра, что масоны во всех государствах Европы пользуются покровительством монархов и что он может вполне рассчитывать на русских масонов, как на самых преданных своих верноподданных.
А может быть дело обстояло иначе. Может быть Вебер дал понять Императору Александру I, что ему нет смысла вступать на путь борьбы с русским масонством, показавшем свою силу три года назад во время организованного им заговора против отца Александра.
Точно известно только одно, что после аудиенции, данной Веберу, Александр I разрешил масонам снова открыто собираться в масонских ложах.
В 1802 году камергер А. А. Жеребцов, сын О. А. Жеребцовой, через которую английские масоны передавали деньги на организацию убийства Павла I, открыл в Петербурге ложу "Соединенные друзья".