Алуиты. Сохраняющая равновесие
Шрифт:
Повелитель надолго замолчал, и Моранг снова начал нервничать.
– Прикажете доставить женщину сюда, Повелитель?
– Нет! Нет… У меня появилась идея, Моранг. Позже я сообщу тебе, что нужно делать, а пока отправь в этот город своих лучших людей. Пусть наблюдают за ней, но близко не подходят. Не забывайте, кто она. Ты хорошо потрудился, я это запомню, а сейчас иди за проводником, он выведет тебя наружу.
Огонек тут же сорвался с каменной чаши под потолком и замельтешил перед лицом Моранга. Тот зажмурился лишь на мгновение, а когда открыл глаза, высокой фигуры рядом уже не было, и только
Моранг побрел за проводником. Дреки построили под землей целую сеть туннелей, которые выходят на поверхность в самых неожиданных местах. Три года назад группе Моранга удалось захватить одного из главных архитекторов дреков. Служить Повелителю этот старый маразматик отказался, и его пришлось убить, но прежде Повелитель вытянул из него все, что тот знал. Теперь в их распоряжении имелась подробная карта всех ходов: используемых и неиспользуемых, временно законсервированных, частично заваленных и полностью брошенных. Но туннель, по которому сейчас шагал Моранг, на его картах не значился, как и пещера, где проходила встреча. Пещера, насколько успел заметить Моранг, была старым разветвителем, а значит, имела никак не меньше двух десятков выходов. Лучше не придумаешь, чтобы прийти и уйти незамеченным. Мужчина усмехнулся. «Интересно, чего еще нет на моих картах?» – подумал он.
Моранг шёл по каменным и земляным коридорам, едва поспевая за шустрым огоньком. Дорога время от времени ныряла вниз, потом поднималась наверх, поворачивала то в одну сторону, то в другую, иногда казалось, что он просто ходит по кругу, и наконец, когда Моранг совсем перестал понимать, где находится, впереди забрезжил тусклый свет. Огонек подлетел к выходу, с негромким хлопком рассыпался мелкими искрами и потух. А Моранг вышел наружу и жадно вдохнул по-утреннему свежий воздух. На востоке уже разгоралась яркая золотисто-алая полоса.
«Ожидается ещё один жаркий день, – подумал Моранг. – Это хорошо. Значит, все идёт по плану, и скоро нам предстоит встречать очередную группу новеньких. Надо поторопить Бурка: не хватало еще, чтобы он сорвал расселение».
Глава 2. Белец
Белец искренне радовался теплу. После затяжной морозной зимы и необычайно холодной весны городок буквально расцветал под ласковыми лучами июньского солнца. Зелень, пышная, сочная, яркая, еще не запыленная, в считаные дни нарядила улицы и скверы.
В этой ослепительно радостной красоте ожившей природы старый двухэтажный особняк, укрывшийся в глубине городского парка, имел особенно тусклый вид. Штукатурка на стенах выцвела и местами потрескалась; карнизы, некогда украшенные лепными деталями, давно утратили свой богатый декор, а заодно правильность и точность линий; и только великолепные балюстрады да широкая парадная лестница несмотря ни на что сохранили свое былое величие. И все-таки кое-что, например, вымытые до блеска подслеповатые окна в старых деревянных рамах и яркие бело-розовые шапки петуний в каменных чашах, указывало на то, что особняк не превратился в унылый призрак прошлого – он все еще живет и дышит.
Единственным новым элементом во всем архитектурном ансамбле была большая зеркальная табличка, гласившая, что в этом здании располагается Белецкий городской краеведческий музей.
В полдень начинался обеденный перерыв в соседних с парком учреждениях, и соскучившиеся по теплу и солнцу сотрудники высыпали на свежий воздух. Поэтому, когда Саша Никитина подошла к музею, все лавочки на небольшой площади перед зданием были уже заняты, и она уселась прямо на согретых солнцем ступенях.
Сквозь темные стекла солнечных очков можно было, не стесняясь, рассматривать посетителей парка. Справа на скамейке устроились молодые мамы с колясками и оживленно болтали, пользуясь минутами спокойствия; чуть дальше в тени деревьев сидели две девушки лет двадцати с кофейными стаканчиками в руках; слева старик в очках с толстой роговой оправой кормил хлебом стаю голубей, а самую дальнюю лавочку заняла группа спортивного вида парней.
Саша достала из рюкзачка телефон и взглянула на часы – 13:10, а мамы все еще не было. Они договорились во время обеденного перерыва сходить в торговый центр, чтобы купить Саше купальник. В три часа девчонки будут ждать ее на пляже.
Саша заметила, как от группы парней отделился рослый блондин и вальяжной походкой направился к двум девушкам, которые уже допили кофе и, похоже, собирались уходить. Вероятно, парень сказал что-то смешное, потому что девчонки громко рассмеялись, чем вызвали недовольство мамашек на соседней лавочке – те сразу принялись усиленно трясти свои коляски, сердито зыркая на развеселившихся красоток.
– Привет, – услышала Саша за спиной знакомый голос. Мама стояла в дверях и снимала с груди бейджик сотрудника музея. – Давно ждешь?
– Минут десять.
– Иван Михайлович задержал, – развела руками мама. – Хочет привлечь к работам в часовне студентов-археологов из пединститута, но им нужен наставник, и он уговаривает меня. Пойдем через парк?
Саша кивнула, и они пошли по аллее.
– А ты что? – спросила Саша.
– Пока ничего не ответила. Поедешь со мной?
– Когда?
– Через месяц.
– У меня же спортивные сборы в конце июня.
– Можешь присоединиться, когда вернешься. И девчонок своих с собой бери, чтобы веселее было.
– Хорошая мысль, – хмыкнула Саша. – Предложу им.
Они шли в сторону скамейки, на которой блондин продолжал развлекать двух девушек. Одна из них, темноволосая в строгом офисном костюме, уже посматривала на часы, видимо, заканчивался перерыв, а вторая, с золотисто-рыжими волосами, не сводила с парня глаз и хихикала после каждого его слова. Неожиданно темненькая подскочила и, к явному разочарованию молодого человека, кинулась им с мамой навстречу.
– София, здравствуйте! – крикнула она. – Вы меня помните? Я Маша Дубровина, проходила у вас практику в старших классах.
– Машенька, ну конечно, помню! – мама улыбнулась. – Как твои дела? Где ты сейчас?
– Все отлично! Учусь на втором курсе худграфа. А вы как? Я недавно видела вашу фотографию и заметку в новостях читала. Это так здорово! У нас весь курс в этом году собирается с археологами в лагерь. Меня тоже звали, да я на лето устроилась в контору к отцу, – она расстроенно мотнула головой в сторону офисного здания за деревьями.