Аманда Морган
Шрифт:
– Конечно, сэр. – Аморин выпроводил своих офицеров. Дверь за ними закрылась; Аманда и Доу остались стоять лицом к лицу.
– Вы уверены, что не хотите сесть? – спросил Доу.
– Сейчас не время для светских приличий, – ответила Аманда.
– Да, – согласился Доу. – К сожалению, да. – И продолжил:
– Речь идет о серьезной ситуации: вся ваша планета оказалась под контролем войск Альянса и Коалиции. В сущности, то, что вы называете Дорсаем, более не существует.
– Едва ли, – сказала Аманда.
– Вам трудно в это
– Дорсай – это не город, где мы находимся. И даже не какое-либо количество подобных ему городов. Это не острова и не море – это народ.
– Совершенно верно, – кивнул Доу, – и этот народ находится сейчас под контролем Альянса и Коалиции. Вы сами тому причиной, и вы это знаете. Ваши силы обороны – на других планетах, а у вас здесь не осталось никого, кроме нестроевиков. Короче говоря, вы беспомощны. Но это не мое дело. Меня не интересует ваша планета и ваш народ сам по себе. Нам только необходимо быть уверенными, что их снова не собьет с пути истинного еще какой-нибудь сумасшедший вроде Клетуса Грэйема.
– Сумасшедший? – сухо переспросила Аманда. Доу поднял брови.
– Лишь безумец мог решить, что он в состоянии противостоять двум самым могущественным силам на самой могущественной из существующих населенных людьми планет. – Он покачал головой. – Но вам не кажется – этот спор не имеет особого смысла? Все, что мне нужно, – ваше сотрудничество.
– А если нет, то что?
– Я вам не угрожал, – мягко сказал Доу.
– Конечно, угрожали. – Аманда долго смотрела ему в глаза. – Вы знаете вашего Шекспира?
– Когда-то знал.
– Ближе к концу «Макбета», когда Макбет слышит крик в ночи, извещающий о смерти леди Макбет, он говорит: «Было время, когда я похолодел бы, слыша вопль в ночи… помните? Что ж, это время с годами проходит для всех нас. Вам, вероятно, нужно еще несколько лет, чтобы понять это самому; но, когда это произойдет, вы обнаружите, что в состоянии пережить страх, так же как многое другое. Вы не можете меня запугать, да и любого другого в округе Форали, кто достаточно стар для того, чтобы занять мое место.
На этот раз он долго разглядывал ее, не говоря ни слова.
– Ладно, – вздохнул он. – Я вам верю. Единственный, кто, как я уже сказал, меня интересует, – это Клетус Грэйем. Он будет арестован и отправлен на Землю.
– Вы оккупируете целую планету для того, чтобы арестовать одного человека? – спросила Аманда.
– Пожалуйста. – Он поднял узкую ладонь. – Я думаю, мы можем говорить друг с другом прямо. Мне нужен Клетус. Он на Дорсае?
– Насколько я знаю, нет.
– Тогда я отправлюсь к нему домой и подожду, пока он сам ко мне не придет. – Доу посмотрел на карту. – Это Форали – поместье, отмеченное здесь возле вашего собственного, Фал Морган?
– Совершенно верно.
– Тогда я прямо сейчас поеду туда. Между тем мне хотелось бы ясно представить себе здешнюю ситуацию. Все ваши мужчины, способные сражаться,
– Они покинули город, – ответила Аманда. Черные глаза Доу, казалось, стали глубже.
– Вряд ли можно считать это нормальным. Полагаю, вас предупредили о нас, по крайней мере, как только мы появились на орбите. Я был бы очень удивлен, если не эта новость заставила вас немедленно вернуться сюда на том гравилете. Вы не послали прежде сообщение, в котором приказывали вашим детям и физически здоровым взрослым разбежаться и спрятаться?
– Нет, – покачала головой Аманда. – Ни я, ни кто-либо другой не отдавал подобных распоряжений.
– Тогда, может быть, вы объясните, почему они все ушли?
– Хотите несколько сотен причин? – Аманда пожала плечами. – Сейчас конец лета. Мужчин нет. Этот город – лишь центр снабжения и управления. Кто из молодежи захочет целый день здесь находиться? Молодые женщины отправились с визитами в различные поместья, где у них есть друзья и где хоть какая-то общественная жизнь. Маленькие дети уехали вместе с матерями. Дети постарше на учениях.
– На учениях?
– Военные учения, – объяснила Аманда, мрачно разглядывая его. – Это планета, где главное занятие каждого, с тех пор как он становится взрослым, – солдат-наемник. Это что-то вроде полевых учений. Молодежь получает за них соответствующую оценку, когда возвращается через несколько недель в школу. Кроме того, это шанс для них уйти из-под присмотра взрослых и жить самостоятельной жизнью в лагере.
Доу нахмурился:
– Без присмотра взрослых?
– Почти, – сказала Аманда. – В каждой команде есть один взрослый, которого называют Старшим, но в большинстве случаев отряд сам принимает решение о том, в какие игры он будет играть с другими командами на той же территории, где будут разбивать лагерь, и так далее.
– Эти дети, – Доу все езде хмурился, – они вооружены?
– Настоящим оружием? Такого никогда не было.
– Могут ли у них возникнуть какие-нибудь дикие идеи насчет того, чтобы причинить вред нашим оккупационным войскам?..
– У детей Дорсая не возникает никаких диких идей относительно военных операций. Если они не собираются оставаться на Дорсае, когда вырастут.
– Понятно. – Доу слегка улыбнулся. – Так или иначе, думаю, лучше будет вернуть их и взрослых обратно в город, тогда мы сможем объяснить им ситуацию, а также что им следует или не следует делать. Кроме того, есть и другие, отсутствие которых бросается в глаза. Например, где ваши врачи?
– У нас здесь, в округе Форали, один доктор и три медсестры, – объяснила Аманда. – Большую часть времени они ездят по разным поместьям. Вы можете найти их там.