America Latina (Южная и Центральная Америка, 1995 г)
Шрифт:
Дальше двигаться было все сложнее. Я оказался вдали от Панамериканы и прочих шоссе, а на сельских дорогах было мало машин и бензоколонок. Мне пришлось сменить 12 попуток, чтобы проехать 300 километров. Я был вынужден пойти на хитрость: раскладывать на асфальте мелкие камешки и стоять чуть дальше. Увидев на пути посторонние предметы, шофера притормаживали и с большей вероятностью "ловились".
Днем пейзаж пампы напоминает Украину: зеленые поля, пирамидальные тополя, белые аисты (Ciconia maguari), хутора-мазанки. Но названия сел тут на всех европейских языках, по вечерам с озер разлетаются на ночлег бесчисленные стаи белолицых ибисов (Plegadis chini), розовых колпиц и хохлатых паламедей (Chauna torquata), а ночью на поля выходят пастись броненосцы, морские свинки и нутрии (Myocastor coypus).
Наконец мне попалась попутка до самого Mar del Plata (Серебряного моря), которое на наших картах называется Ла-Платский залив. Водитель, в прошлом ученый-химик, теперь с головой ушел в фермерство, но по-прежнему говорил на отличном английском. Мы тут же втянулись в дискуссию на политические темы и протрепались до самого города под тем же названием Мар дель Плата, который населен почему-то датчанами.
Политическая история Аргентины очень интересна. Во время войны президентом был Перон. Для пожилых людей его имя значит примерно то же, что для наших стариков - имя Сталина, в основном потому, что при нем резко повысился уровень жизни народа. Но значительную часть колоссальных доходов, полученных Аргентиной от торговли с разоренной войной Европой, Перон пустил на ветер. Его обаятельную жену Эвиту многие всерьез считают святой - все помнят скандал вокруг попытки Голливуда снять в Аргентине фильм о ней с Мадонной в главной роли. Недавно выяснилось, что Перон разрешил поселиться в стране беглым нацистам в обмен на золото партии, и нынешнему президенту пришлось приносить официальные извинения Израилю. Конфликт между перонистами и антиперонистами - и поныне важная составляющая любой избирательной кампании в стране.
До Буэнос-Айреса я добрался на пароме, чтобы посмотреть обычного в этих водах маленького дельфинчика Pontoporia blaintvillei, самого древнего из ныне живущих китообразных.
"Buenos Aires" означает "Попутные ветры". Так назвали его моряки, пересекавшие Атлантику с помощью пассатов. Издали 12-миллионный город довольно красив, но там слишком высокие дома и узкие улицы, особенно если ты приехал из степей Патагонии. Он стоит на Ла-Плате, "Серебряной реке", которая на самом деле не река, а общее устье рек Уругвай и Парана. В камышах на берегу реки есть маленький заповедник, где можно переночевать и заодно посмотреть птиц: уток Heteronetta, которые подкладывают яйца в чужие гнезда, ингда даже к хищным птицам; смешных кукушек Guira guira, похожих на наших соек; синих колибри и всевозможных пастушков. Еще там водится странный зверек Galictis cuja, напоминающий барсучонка, и курносые змейки Bothrops ammodytes.
Наутро, причесавшись и сбрив бороду, я пошел в бразильское консульство.
– Приглашение есть?
– спросили меня.
– Меня приглашает мой друг, - я назвал адрес и телефон Паоло.
– Сейчас позвоним ему и проверим.
К счастью, Паоло оказался на месте. Он не растерялся и подтвердил, что приглашает меня.
– Теперь нам нужно подтверждение МИДА, но это займет всего неделю.
Неделя в жутко дорогом городе "съела" бы все мои деньги, но выхода не было. Мне удалось придумать только одну комбинацию.
– Я поеду на границу, - предложил я, - а вы пришлете мне визу в свое консульство там.
– Это можно, поезжайте, только уплатите нам 30 долларов за звонок в Сан-Паулу и запрос в МИД.
Я выехал из города, отловил гаишника и заставил остановить для меня грузовик.
Пересвистываясь с коллегами по радио (свист дальше слышно), шофер довез меня до какой-то заправки и, сказав "я на минутку", пошел к проституткам, гнездившимся в соседнем сарае. Вернулся он через три часа. Предварительный торг происходил при мне, и я заметил интересную закономерность: цена "девушки" была прямо пропорциональна поперечному диаметру, который ни у одной не был меньше полуметра.
Из-за задержки я добрался до места к полуночи, преодолев двести километров темной дороги с ярко освещенными "оазисами" бензоколонок.
– Chao, che! (привет, приятель!) - крикнул шофер и укатил.
– Aguara guasu es tu che (гривистый волк тебе приятель), - сердито буркнул я и побрел по дороге, чувствуя, как сладостно проникает в меня тепло субтропической ночи. Воздух был наполнен песнями птиц и насекомых, ароматом цветов - я вернулся на солнечную сторону Земли.
Опять стою я на дороге,
Опять проклятый автостоп.
Машин проходит мимо много,
Но не везет меня никто.
Ох, как же мне осточертело
Рукой махать им то и дело,
И вновь обочиной шагать
И бесконечно долго ждать.
И ненавидеть всех на свете,
И материться в такт ходьбы...
Ну почему по всей планете
Все шофера - одни жлобы?
Нет, больше шагу не ступлю
Пока машину не куплю !
Глава десятая. Американские саванны
Дорогие друзья! Добро пожаловать в Бразилию - туристический рай! Цена туристической визы для граждан России - 130$; для граждан Того, Зимбабве и Тайваня - 30$; для граждан других стран - 5$. Желаем приятного отдыха!
Плакат в бразильском консульстве, г. Пуэрто Игуасу.
Обширную территорию Южной Америки между Пампой и Амазонией занимают саванны.
Правда, классических "африканских" саванн с зонтичными акациями тут не увидишь, и вообще ландшафты этого района очень разнообразны - от густых лесов до кактусовых пустынь. Но климат здесь типичный для саванн чередование сухого и дождливого сезонов. Самое жаркое время, как и в других местах на широте тропиков (а не экватора) - весна перед началом дождей. Сейчас вся огромная область саванн занята полями, пастбищами и рощами австралийских эвкалиптов, а флора и фауна сохранились лишь в небольших национальных парках и на заболоченных участках.
Парк El Palmar, куда я сейчас попал, совсем небольшой (20х15 км), и я почти не надеялся, что здесь осталось что-нибудь интересное. Вдоль дороги тянулась высокая мягкая трава, как на подмосковных полянах в августе. Над сырыми лугами вились рои мелких светлячков, мигавших часто-часто, словно облако дипольных отражателей. В глубине травы прятались мелкие, но очень душистые ирисы Ixolirion и самые маленькие на свете пальмы - Siagrus ростом с карандаш.
Луч фонаря упал на какой-то плоский желтый предмет со светящейся точкой посередине, лежавший в дорожной пыли. Еще шаг - и он вдруг взлетел в воздух, превратившись в что-то вроде жар-птицы. Планирующим, как у бабочки-парусника, полетом странное существо принялось кружить рядом, сверкая глазами в луче света и помахивая длинными полосатыми лентами. Это был длиннохвостый козодой (Macropsalis creagra). Дальше они то и дело вспархивали из-под ног.
Постепенно вокруг появлялось все больше пальм Butia yatae - невысоких, кудрявых, словно специально расставленных по пологим холмам. Через несколько километров я свернул на боковую дорожку, плавно спускавшуюся к ручью. Тут мой фонарик отразился в паре очень ярких глаз, под которыми сразу же блеснули клыки. Потом зверь развернулся, и в траве закачались соломенно-желтые лопатки торопливо уходящей пумы. Подойдя поближе, я увидел лужу крови и остатки добычи.
Представьте себе мое изумление, когда оказалось, что это наполовину съеденная индийская антилопа-гарна!