Анахрон (полное издание)
Шрифт:
Вика вдруг проговорила что–то на вандальском языке. Сигизмунд устало посмотрел на нее. Вика хмыкнула.
— Я сказала: утро вечера мудренее, по утрам могучий юноша–вождь Сигизмунд Борисович не такой бесноватый.
* * *
Аська заявила, что сигизмундов флэт надобно освобождать, ибо от пипла на флэту не продохнуть. И вообще ей, Аське, выспаться бы надо. А то завтра на репетиции день–деньской прыгать–плясать.
Сестрицы двинулись к выходу, стали возиться с шубами и сапогами.
— Куда? Простудитесь! — вскинулся Сигизмунд. Вот еще не хватало… — Погодите,
Вышли во двор. Аська вдруг повернулась к Сигизмунду и сказала ему вполголоса:
— Знаешь, Морж, это все–таки твои родственники. Попробуй не смотреть на них как на врагов. Они ничего мужики… Славные. Человеку, Морж, нужна надежная опора в этом качающемся мире.
Случаются у Аськи такие всплески человечности. Всякий раз они вызывали у Сигизмунда удивительно теплые чувства.
В гараже пахло. Несильно, но однозначно. Ошибиться невозможно. Ощутимо несло падалью.
С чего бы это? Когда с Вавилой заходили, вроде бы, попахивало, но тогда Сигизмунд не придал этому значения. Сейчас запашок стал, вроде бы, сильнее.
Ох какие неприятные мысли кольнули Сигизмунда!
Аська всунулась в гараж, потянула носом.
— Что у тебя там, Морж? Чем у тебя воняет?
— Я же вам растолковывал. Это дедова сигнализация. Так, Асенька, пахнет тайна, — ответил Сигизмунд.
— Сдох кто–то, что ли?
— Скорее, народился… Поехали.
Всю дорогу они молчали, девицы кемарили, Сигизмунд пытался не спать. Один раз стукнулся лбом о руль — заснул–таки. Потребовал, чтоб Аська пела.
Полусонная Аська спросила:
— У тебя в машине магнитофон есть?
— А что?
— Он техника, он спать не хочет…
И сунула Сигизмунду кассету, вынув ее из кармана.
— На, Морж, просветишься заодно…
За окнами проплывал ледяной заснеженный город, подсвеченный мертвенным сиянием фонарей. Из динамиков, до предела заполняя узкое пространство салона, сквозь отвратительное качество записи, рвался голос — неблагозвучный, утробный.
От лихого ума — лишь сума да тюрьма. От лихой головы — лишь канавы и рвы. От красивой души — только струпья и вши. От вселенской любви — только морда в крови…
Одновременно завораживал и раздражал контраст между интеллектуализмом текстов и исполнением, откровенно бьющим ниже пояса. И это было, пожалуй, сильно.
От бесплодных идей — до бесплотных гостей…note [2]
Аська вдруг зашевелилась на заднем сиденье.
— А в тему, Морж, а? Ты не спи, не спи. Угробишься. Ну что, нравится тебе Янка?
2
ote2
Текст Яны Дягилевой.
Сигизмунду Янка не понравилась. На всякий случай сказал неопределенно:
— Ну…
Аська засмеялась, стряхивая с себя сон.
— Она с первого раза никому не нравится. А потом приколешься — не оторваться…
* * *
У подъезда Сигизмунд потянулся через сиденье, неловко обнял Вику.
— Зайдешь еще до отъезда? —
— Так простились уж, — сказала Вика. И добавила с нарочитым акцентом: — Долгие проводы… Как это вы, русские, говорите?
Засмеялась и вышла из машины. Хлопнула дверь подъезда. Сигизмунд постоял еще немного. Потом поехал назад.
* * *
Четыре часа утра. Рассветет нескоро. Город уже заснул и еще не проснулся — стоял мертвый час «между волком и собакой». Сигизмунд гнал машину по пустынным улицам, а в голове бешено вертелись мысли.
В конце концов, мы так не договаривались! Что же получается? Хорошо было деду. Ему хоть целое племя сюда депортируй — на него все государство работало, того не ведая. А ему, Сигизмунду, что делать? Что ж теперь, до конца дней горбатиться, чтобы четырех вандалов в Питере «натурализировать»? Паспорта им купить, квартиры… Они же, подлецы, еще женятся, небось… Мужики–то молодые, здоровые…
Мысль вернулась к запаху в гараже. Неспроста там амбре усилилось, ох неспроста!.. Может, конечно, перенос раба таким образом сказывается… А вдруг нет? А вдруг в приемнике еще кто–то сидит? Может, там целый взвод каких–нибудь… Вавил?
От этой мысли Сигизмунду аж дурно стало. Экспе'имент, това'ищи, удался!
* * *
Открывал гараж с опаской. Запах оставался, хотя никаких других признаков вандальского взвода не наблюдалось. Ладно, подождут. Надо бы хоть пару часов поспать.
Сигизмунд вошел в квартиру. Там застоялся чужой тяжелый дух. Кобель пребывал в крайнем возбуждении. С точки зрения пса, гости источали на редкость соблазнительные запахи. Вообще, у кобеля имелась масса новых впечатлений, и он рвался поделиться ими с хозяином.
Сигизмунд отпихнул пса, выбросил из головы все мысли и направился в комнату. Лег, накрылся с головой одеялом и мгновенно заснул.
Глава одиннадцатая
Сигизмунд решил так: пусть гараж от вони хоть треснет, но не полезет он, Сигизмунд, больше ни в какой Анахрон. И потому провел день в относительной идиллии с Вамбой и Вавилой.
Посмотрели по ого фильм «Конан–варвар». Вандалы сперва хмурились, вникали, потом, вникнув, оглушительно ржали. Охотно пугались чудовищ. Фильм им очень понравился. Особенно эпизод, когда Конан ударил кулаком верблюда, и верблюд упал. По просьбе благодарных зрителей Сигизмунд прокрутил эпизод восемь раз.
Ну, что еще? Посмотрели «Конана» вторично. Вамба упросил. Мол, вникнуть ему нужно во всех продробностях. У себя в селе рассказать. Лиутара, сына Эрзариха, подивить.
Лиутар — это их военный вождь.
Вавила вторично «Конана» не смотрел — он в это время спал. Проснувшись же, предложил Сигизмунду сыграть в кости. Сигизмунд в кости играть не умел, но вандалы быстро его обучили. Правила оказались нехитрые.
Сигизмунд сперва злился. Время бездарно проводить не любил. Но потом неожиданно втянулся — больно уж азартной оказалась игра. Проиграл шесть пуговиц с дедовского мундира. Потом отыгрался. Выиграл у Вавилы «пацифик». Кстати, оказалось — не пацифик, а одна воинская руна.