Белая мгла
Шрифт:
В волнении Кит прождал несколько секунд, глядя на экран.
Наконец он засветился, и на нем появилось закодированное изображение отпечатка пальца Стэнли во всех подробностях. Кит с облегчением вздохнул и сохранил файл.
Тут в комнату вошла его племянница Каролина с крысой.
Она была одета не по возрасту – в цветастом платье и белых чулочках. Крыса была белая, с красными глазками. Каролина села в кресло и принялась гладить свою любимицу.
Кит подавил желание ругнуться. Он ведь не мог сказать ей, что занят секретным делом и хочет, чтобы его оставили в одиночестве. Но и продолжать при
Каролина всегда ему докучала. С раннего возраста она героизировала своего молодого дядю Кита и поклонялась ему. Он быстро устал от этого, и ему опостылело то, как девчонка ходила за ним по пятам. Но избавиться от нее было трудно.
Он постарался быть поласковее.
– Как поживает твоя крыса? – спросил он.
– Его зовут Леонард, – ответила она тоном легкого укора.
– Значит, Леонард. Где ты его нашла?
– В «Раю для любимчиков» на Сочихолл-стрит. – Она выпустила из рук крысу, и та, пробежав по руке, уселась ей на плечо.
Кит считал, что девочка немного не в себе – надо же, таскать с собой крысу, точно ребенка. Каролина была похожа на свою мать Ольгу – у нее были такие же длинные черные волосы и густые черные брови, но если Ольга была сухая и строгая, Каролина была плаксивая, как дождливый февраль. Правда, ей всего лишь семнадцать, и она еще может повзрослеть.
Кит надеялся, что она слишком занята собой и своим любимцем, чтобы заметить, что из считывателя торчит карта со словами «Оксенфорд медикал», напечатанными наверху. Но даже до нее дойдет, что он не может иметь пропуск в «Кремль» через девять месяцев после того, как его уволили.
– А чем ты занят? – спросила она его.
– Работаю. Мне нужно сегодня все закончить. – Ему хотелось вытащить перфокарту из считывателя, но он боялся, что тем самым привлечет ее внимание.
– Я не хочу тебе мешать – продолжай заниматься своим делом.
– Внизу ничего не происходит?
– Мама и тетя Миранда готовят носки для рождественских подарков в гостиной, так что меня выгнали.
– А-а. – Он повернулся к компьютеру и переключил программу на «Чтение». Теперь ему надо было бы сканировать свои отпечатки, но он не мог это сделать при Каролине. Сама она может и не понять того, что происходит, но она способна упомянуть об этом кому-нибудь. Кит сделал вид, что изучает экран, а сам усиленно думал, как избавиться от назойливой племянницы. Через минуту озарение пришло. Он сделал вид, что чихнул.
– Будь здоров, – сказала она.
– Спасибо. – Он снова чихнул. – Знаешь, мне кажется, у меня это от твоего бедного Леонарда.
– Как такое может быть? – возмутилась она.
– Я немного подвержен аллергии, а комнатка тут такая маленькая.
Она поднялась с кресла.
– Мы не хотим вызывать у людей чиханье, верно, Леонард? – И вышла из кладовки.
Кит с радостью закрыл за ней дверь, затем сел и приложил указательный палец своей правой руки к стеклу сканера. Программа изучила его отпечаток и закодировала его. Кит сохранил файл.
Наконец, он загрузил отпечатки своего пальца на запрограммированную перфокарту поверх отпечатков своего отца. Никто другой сделать этого не мог, если у него не было программного обеспечения Кита плюс украденной перфокарты с нужным кодом. Если бы Кит заново разрабатывал систему, он не стал бы возиться,
Но такой надписи не появилось. На этот раз Тони не перехитрила его. Он снова проверил данные чипа, чтобы убедиться, что успешно провел процедуру. Так оно и было: на перфокарте были отпечатки Кита, а не Стэнли.
– Есть! – громко, торжествующе произнес он.
Он вынул перфокарту из машины и положил в карман. Теперь она впустит его в ЛБЗ-4. Когда он приложит перфокарту к считывателю, а пальцем коснется панели, компьютер прочтет данные на перфокарте и сравнит их с отпечатком пальца; обнаружив, что они совпадают, он откроет дверь.
А Кит, вернувшись из лаборатории, проделает все в обратной последовательности, сотрет с чипа данные своего отпечатка и, восстановив отпечаток Стэнли, завтра вернет перфокарту в бумажник отца. Компьютер в «Кремле» зафиксирует, что Стэнли Оксенфорд заходил в ЛБЗ-4 рано утром 25 декабря. Стэнли возразит, что он был дома и лежал в постели, а Тони Галло скажет полиции, что никто не мог воспользоваться картой Стэнли, так как проверяется отпечаток его пальца.
– Отлично! – громко произнес он. Приятно было думать, как все они будут озадачены.
Существуют такие биометрические системы, которые в целях безопасности сверяют отпечатки пальца с данными, хранящимися в центральном компьютере. Если бы в «Кремле» пользовались такой системой, Киту потребовался бы доступ к базе данных. Но служащим почему-то неприятно было знать, что их персональные данные хранятся в компьютерах компании. Ученые часто читали «Гардиан» и были требовательны до мелочей в отношении соблюдения своих гражданских прав. Вот Кит и решил хранить данные отпечатков на перфокарте, а не в центральной базе данных, чтобы сотрудники легче приняли новые правила безопасности. Он и не предполагал, что настанет день, когда он попытается взломать собственную схему.
Он был доволен. Первая стадия была завершена. Теперь у него есть пропуск в ЛБЗ-4. Но прежде чем воспользоваться им, надо попасть в «Кремль».
Он вытащил из кармана мобильный телефон. И набрал номер мобильника Хэмиша Маккиннона, одного из охранников, дежуривших сегодня вечером в «Кремле». Хэмиш поставлял наркотики в компанию: марихуану для молодых ученых и экстази для секретарш на уик-энд. Он не имел дела с кокаином или крэком, зная, что рано или поздно кто-нибудь из заядлых наркоманов наверняка выдаст его. Кит попросил Хэмиша быть сегодня его осведомителем, так как был уверен, что Хэмиш не посмеет проболтаться – у него ведь есть свои тайны, которые надо скрывать.
– Это я, – сказал Кит, когда Хэмиш ответил. – Ты можешь говорить?
– Тебе тоже счастливого Рождества, Ян, старая шельма! – весело произнес Хэмиш. – Секундочку – я выйду на улицу… Так-то оно лучше.
– Все в порядке?
Голос Хэмиша зазвучал серьезно.
– Ага, вот только она удвоила охрану, так что со мной теперь Уилли Кроуфорд.
– А где твой пост?
– У ворот.
– Отлично. Все тихо?
– Как на кладбище.
– Сколько всего охраны?
– Шестеро. Двое тут, двое при входе и двое в комнате видеоконтроля.