Бочка порядка, ложка хаоса. Умирающие миры
Шрифт:
– О, - только и сказал Максим, мгновенно сообразив о какой башне идет речь.
– Какую башню?
– подозрительно прищурился Матиль.
– Какая тебе разница? Его приглашают, а он смотрит, как на врагов, - возмутилась Эста.
Матиль пожал плечами.
– Там еда будет?
– задал следующий вопрос.
– Там все будет!
– раздраженно пообещала Тайрин.
– Идем, иначе ночь закончится раньше, чем мы дойдем.
– Ладно, идем, - еще раз пожал плечами Матиль.
К башне шли напрямик через сад, клумбы, поле с подсохшей травой и какие-то непонятные фундаменты, замаскированные в этой траве. Девушки весело
А в башне их встретила компания из шести человек. Шатающийся стол. Знакомая бутыль в оплетке, в которой на этот раз оказалось вино, судя по хитрой мордашке Тайрин - то самое, из подвала под тюрьмой. Еда была разная. От поклеванного кем-то с одной стороны яблока, до мясной нарезки сваленой в небольшое ведерко.
Из шести человек Максим узнал только все еще не похорошевшую блондинку Дилу. С остальными либо не знакомился, либо не узнал. Брюнетка в прошлый раз вроде была пониже одной из присутствующих и худее второй. Два присутствующих сегодня парня вообще были кучерявы, а третий отличался вытянутым, каким-то лошадиным лицом. Имена, которые назвала Тайрин, в голове не задержались. Голова и так была переполнена именами. Эти имена, видимо, водили в голове хороводы со все еще всплывающими воспоминаниями и тихонько жужжали, как пчелы в улье ближе к ночи.
Общий разговор сначала как-то не вязался. Двушки все еще обсуждали прически, словно ничего важнее не было. Парни разговаривали о каком-то чудаке, решившем высушить намокшую при падении в пруд форму на крыше, а потом снимавшем ее с деревьев по всему саду. Матиль задумчиво ел, глядя пустыми глазами сквозь Эсту. Как какой-то робот.
Первой о Максиме и вине вспомнила Тайрин, видимо прически и заколки из бисера успели ей надоесть. Девушка вскочила, громко хлопнула в ладоши и заявила:
– Кажется, мы забыли, в чью честь здесь собрались!
– В чью?
– поинтересовался кудрявый парень, который, похоже, изначально не знал в чью честь сюда пришел.
– В его!
– ткнула пальцем в лоб Максиму Тайрин.
И улыбнулась. Гордо так, словно собиралась хвастаться любимым чадом.
– И чем же он это заслужил?
– тоненьким голоском спросила Эста.
Тайрин набрала побольше воздуха и разродилась длинной речью о том, что этого парня приняли в семью по всем правилам и отныне его нужно уважать со страшной силой. Иначе придут родственники и отомстят в особо извращенной форме. Серые Туманы вообще этим славились. То заставляли жениться на стервах, которых замуж мог взять только самоубийца. То обеспечивали врагами на всю жизнь. Не какими-то официальными, а настоящими, способными эту жизнь испоганить. Максим даже заслушался. Оказывается, семья - страшная сила. Особенно его семья.
Зато вторую часть речи блондинки Максим слушал без интереса, чуть не уснул. Его не сильно интересовали цветастые восхваления своих несуществующих достоинств. Пока Тайрин говорила, парень съел кусок мяса и запил его подсунутым Эстой вином. Вкусным, надо сказать вином, с привкусом черной смородины. Потом сам выпил с Матилем, хотя родственник и сопротивлялся сначала. Потом с кудрявым парнем. А потом выдохлась Тайрин и поинтересовалась, достаточно ли прочувствованная речь у нее получилась. Ей, видите ли, нечто похожее придется говорить на дне рождения брата, которого она не шибко любит.
Максим девушку похвалил и предложил выпить. И Матиля уговорил, на этот раз тот даже отказывался неуверенно.
После третьей чашки вина равновесник наконец повеселел. И разговор как-то сам собой наладился. Правда, Матиль разговаривал со стеной, и о чем-то своем.
– Умение держать равновесие у нас в голове, а не в руках, - вдохновенно доказывал Матиль внимательно слушающей стене.
– Из-за этого мы двуногие, а не четверолапые. А были бы четверолапыми, равновесие было бы в хвосте и мы бы им крутили при падении. Хорошо падать на четыре лапы, но только ума мало, голова слишком близко к лапам. Передним.
– Вот его разнесло, - восхитилась Эста.
Матиль перевел нетрезвый взгляд на нее и широко улыбнулся.
– Блондинка. Милая блондинка. Может мне пора жениться?
– Женись, - великодушно разрешила Эста.
– Хорошо, - еще шире заулыбался равновесник.
– На тебе и женюсь.
Брюнетки захихикали. Эста фыркнула и махнула в его сторону пустой чашкой.
– Не дождетесь!
– Гордая!
– уставился на нее с умилением Матиль.
Брюнетки опять захихикали, а Максим налил себе вина и выпил. Кажется, Матиль не умеет пить. Но отбирать у него выпивку было уже поздно.
Так бедный равновесник и уговаривал Эсту стать его женой, пока девушка не спряталась за спиной одного из кудрявых парней. После этого он начал признаваться в любви мясу в ведерке. Столь же вдохновенно и безответно.
Стражи рассказывали байки о службе. Максим слушал и завидовал. Весело живут ребята, заняться всегда есть чем и лекции по истории слушать не нужно. Захотелось и себе чем-то заняться. Чем-то веселым и порочащим честь семьи. Только чтобы тетя не узнала, а то запилит до смерти. И Максим вспомнил о целом подвале вина, которое можно выгодно продать. Деньги ведь всем нужны, правда?
Оказалось - всем.
– Ого, - сказал Максим, удивленно глядя на подвал.
В прошлый раз он то ли его не рассмотрел, то ли быстро рассмотренное забыл. А может вообще не до того было. Память на этот счет сбоила.
Подвал впечатлял. Он был огромным. Высоченный потолок. Противоположная стена теряется в темноте. А с двух сторон от прохода бочки, тоже большие, до самого потолка. Множество бочек с вином. Лежат на полках-сотах и даже пылью за прошедшие годы не припали.
Пока шли сюда, блуждая по подземельям, Тайрин успела объяснить, что вино нашел Максим. Следовательно, принадлежит оно ему. И брать его можно только с его разрешения. Приятели-стражи довольно равнодушно с этим согласились. Эста широко улыбнулась. А Матиль, похоже, так и не понял куда они и зачем идут. Хорошо хоть со стенами больше не общался.
– Так, - Тайрин посмотрела на ближайшую полку.
– Отсюда мы вино отливали. Значит, его и продадим. Тащим!
Тайрин, некрасивая блондинка Дила и один из кудрявых парней выстроились в рядочек, вытянули перед собой руки и сложили ладони лодочками. Бочка пошевелилась и медленно поползла со своей полки. Доползла до края, развернулась, взлетев почти под потолок, и плавно как пушинка опустилась на пол.
– Ага, - удивленно сказал Максим.
А потом сообразил, что они пользовались энергией. Или границей. Или и тем и другим одновременно.