Боевой расчет
Шрифт:
– Нет, конечно, не для этого. Просто хотел заглянуть тебе в душу.
– Заглянули?
– Заглянул.
– И что увидели?
– Кусок льда.
– Гм, возможно, вы и правы.
– Я редко ошибаюсь в людях, – с неким пафосом сказал Вишняков.
– Сомневаюсь, – неожиданно ответил ему Егор.
– Что? Сомневаешься?
– Да.
– Интересно… Объясни.
– Ваше окружение говорит об этом. Один Карельский чего стоит! Подонок!
– Это в тебе ревность говорит.
– Нет, не ревность.
– А что же?
–
– Разговор не обо мне. Чем тебе так не нравится Карельский, если ревность действительно не имеет места?
– Он из породы потенциальных предателей. Есть такая категория людей. Он хорош, пока служит сильному хозяину, но появится более сильная личность, поманит его к себе, и Карельский в момент переметнется, сдав при случае своего бывшего шефа. И сделает это с удовольствием, потому что делает подлянку тому, перед кем вынужден был стоять в свое время на задних лапках.
– А ты не такой?
– Вы мое личное дело читали, могли бы и не спрашивать.
– Да, подполковник спецназа Астафьев не из категории предателей и трусов. Это верно. Но его принципы служат ему же во вред. Ведь ты отказался бы работать на меня, предложи я тебе такой вариант?
– Отказался бы.
– Вот видишь! А Карельский служит и не бедствует, а ты кто? Нищий бывший офицер с полной грудью боевых наград канущей в небытие страны. Ну ладно. Разговор какой-то гнилой получается, а пригласил я тебя для другого.
– Ну и давайте об этом, другом.
– Я обещал тебе объяснить, в каких целях захватил тебя? Объясняю. Слушай только внимательно, ибо каждое мое слово будет напрямую касаться твоего будущего.
– А не много вы берете на себя, Дмитрий Петрович?
– Не много, Егор, не много, и сейчас ты в этом убедишься. И чтобы не питал иллюзию скрыться отсюда, что, в принципе, в твоих силах, я кое-что тебе покажу. Надеюсь, у тебя крепкие нервы?
– Крепкие.
– Тогда смотри.
Вишняков вытащил из бокового кармана несколько фотографий. На снимках была изображена одна и та же сцена, но в разных ракурсах. Освещенная вспышкой фотоаппарата яма, в которой, скрючившись на каком-то мужчине, с перерезанным горлом лежала его бывшая супруга Галина.
– Узнаешь? – внимательно глядя на Астафьева, спросил Вишняков.
– Узнаю, – спокойно ответил Егор. – Вот, значит, как закончился ее путь, ее стремление к роскоши и беспечной разгульной жизни… Что же, она получила то, что заслужила. И кто порешил ее?
– Как кто? Конечно, ты!
– Я?
– Ну не я же? Я даже знаком с ней не был.
– А с чего вы взяли, что это я убил Галину? – Холодок пробежал в груди Егора, он почувствовал хорошо организованную ловушку.
– Ты в могилку-то повнимательнее глянь. Туда, где голова мужика, бывшего следователя прокуратуры, покоится, тоже, кстати, тобою конченного. Ты что, застал их вместе? И ревность помутила твой разум? – явно издевался над Егором Вишняков. – Неплохая версия для ментов, не так ли?
Егор всмотрелся в снимок и увидел кухонный нож, а рядом какие-то часы.
– Нож и часы мои?
– Твои, Егор, с твоими отпечатками. Такие вот дела!
Но Егор не слушал Вишнякова.
– Когда же вы успели их изъять у меня? А, ну конечно, их прихватила с собой Галина, когда приходила ко мне якобы насчет квартиры. Значит, собственную смерть себе приготовила и, конечно, по сценарию Карельского. Да… Дура!
– Что ты о ней, ты о себе подумай!
– А что мне думать?
– Как что? Представь себе, что будет, если эти фото с указанием точного адреса захоронения слить ментам? И нужным ментам! Что с тобой будет? Тебя арестуют и закроют в СИЗО для начала. А там, глядишь, на очной ставке ты вздумаешь бежать, ну и пристрелят тебя, как положено.
– Часы и нож в могиле могут оказаться не моими, а весь ваш базар – блеф!
– Это не блеф, а нож и часы твои, Астафьев.
– Что вы хотите? Чего добиваетесь?
– Я хочу от тебя немного, а именно вернуть свою дочь.
– Ничего не понимаю, какую дочь?
– Она у меня приемная, но тем не менее я люблю ее так, как большинство родителей не любят своих родных детей.
– И откуда вернуть?
– Из Чечни!
– Хорошее предложение, ничего не скажешь, и как вы видите это в реальном исполнении?
– Это твоя проблема.
– Зашибись! Ну, если вы считаете, что эта моя проблема, то хоть посвятите в курс дела.
– Это другой разговор, слушай.
И Вишняков рассказал Астафьеву подробности исчезновения дочери и о последующих звонках с требованием выкупа.
– А вы, вместо того чтобы заплатить, тянете резину и готовите человека, который должен вытащить вашу дочь.
– Не только вытащить Вику, но и уничтожить похитителей.
– И все это должен сделать один человек? Вы чем думаете, Вишняков? Это же невозможно! Даже теоретически.
– Я думаю тем, чем надо, и если бы считал, что акция изначально обречена на провал, не стал бы привлекать тебя.
– Может, объясните понятнее?
– Конечно, иначе зачем бы я привел тебя сюда. Подожди немного.
Вишняков подошел к своему рабочему столу, достал потертую военную карту.
– Подойди сюда.
Когда Вишняков наклонился, Егор увидел у того за поясом пистолет. План созрел мгновенно, но его еще рано было воплощать в жизнь – послушаем, что задумал этот подонок. Дмитрий Петрович начал:
– По моим данным, подтвержденным данным, дочь содержится в горном заброшенном ауле Алтан-Юрт, вот он, отмечен на карте. Почти на самой границе с сопредельным государством. Наших войск там не было и нет, боевых действий не ведется, нейтральная, скажем так, зона. Самое сложное – добраться туда, но с твоей подготовкой это возможно. Чеченцы держать там большие силы не смогут, в этом просто нет необходимости, они не допускают мысли, что кто-то может посягнуть на них там.
– Откуда вы знаете, что чечены допускают, а что нет?