Богатство и бедность царской России
Шрифт:
На духовенство Лжедмитрий смотрел как на злейшего врага. Он приказал составить описание всех монастырских доходов и имений, оставить им только самое необходимое для содержания старцев, а все остальное отдать на содер-жание войска. Такого не было ни при одном российском царе.
Пренебрегая нашими обычаями, Лжедмитрий презирал и наши нравственные устои. Он, например, не принимал русских законов целомудрия и лишал чести женщин и девиц. Своим развратным поведением он нарушал семейные устои. И самым его безнравственным поступком была Ксения, которую он, убив ее мать и брата, взял в наложницы. А через несколько ме-сяцев Ксению постригли под именем Ольги и заключили в мо-настырь на Белоозере.
Лжедмитрий пировал с боярами на их свадьбах, раз-решив им
Народ очень скоро разочаровался в новом царе. К то-му же тот ел в пост телятину, не спал после обеда, ходил пешком к немцам и полякам, которые вели себя в Москве как хозяева, устраивали пышные пиры и высокомерно об-ращались с русскими. У москвичей все это вызывало воз-мущение, и они роптали.
Почести для Марины Мнишек
В конце 1605 г. член Канцелярии Ян Бучинский от-правился в Самбор, чтобы выполнить просьбу "Дмитрия" к Мнишеку, который должен был добиться от папского лега-та разрешения на причастие у нашего патриарха, а также разрешение ходить в греческую церковь, есть в субботу мясо, а в среду печеное и т.д. согласно русским обычаям, потому что без этого венчание стало бы невозможным. Мо-сковское посольство из 300 человек доставило в Польшу царские подарки: Юрию Мнишеку шубу с царского плеча, вороного коня в золотом уборе, драгоценное оружие, ков-ры и меха. Подарки невесте, вызвали всеобщее изумление. Тут были жемчужный корабль на серебряных волнах стои-мостью в 60 000 злотых, шкатулка в виде золотого вола, полная алмазов, перстни и кресты с камнями, огромные жемчужины, золоченый слон с часами, снабженными му-зыкальным устройством и движущимися фигурками, а также парча и кружева.
Для того чтобы Марина приехала в Москву, Лже-дмитрий не жалел российской казны. Он прислал 5000 чер-вонцев невесте в дар, а также еще 5000 рублей и 13 000 та-леров на ее приезд в Россию.
Сигизмунд благословил Марину и позволил ей с от-цом отправиться в Москву. Марину сопровождало не менее 2000 родственников, приятелей и слуг. Столько же было и лошадей.
На границе невесту встречали московские послы. Ей предоставили роскошные сани, украшенные серебряным орлом, которые везли двенадцать белых коней. Кучера бы-ли одеты в парчу и черные лисьи шапки, впереди ехало двенадцать знатных всадников и сообщали, если впереди были какие-то препятствия. Во всех селах Марину и сопро-вождавших ее поляков встречали радушно и старались уго-дить им, но поляки вели себя нагло, высокомерно и груби-ли русским.
Второго мая Марина торжественно въехала в Москву. Впереди шло 300 гайдуков с музыкантами, а позади ехали 13 карет и много всадников. Звонили колокола, стреляли из пушек, играли на трубах. По обеим сторонам улиц стояли московские стрельцы, дворяне, казаки, иностранные наем-ники, которые сдерживали напор толпы зевак. Народ без-молствовал и радости не выражал. Говорят, что в этот день было предзнаменование, подобное тому, которое явилось и в день вступления в Москву самозванца, т.е. разразился ураган.
При въезде в Спасские ворота польские музыканты играли свою национальную музыку. Большое недоумение вызвало у москвичей наличие многочисленного оружия у поляков, будто они готовились к захвату Москвы. Невесту разместили в Вознесенском монастыре, отцу Марины отве-ли дом Годуновых. Для того чтобы разместить многочис-ленных гостей, пришлось занять лучшие дома, для чего вы-гоняли хозяев, не только купцов, дворян, дьяков, людей духовного сана, но и первых вельмож.
Будущей царице не понравились "дурно обставлен-ные", "зловещие" помещения обители с "грубыми монахи-нями" и "отвратительной едой", о чем она не замедлила пожаловаться своему возлюбленному. Тот поспешил ее утешить. Марине был послан ларец с драгоценностями стоимостью 500 тысяч рублей и польский повар, а чтобы паненкам было не скучно, им разрешили наслаждаться иг-рой польских музыкантов и песельников. В монастыре на-чались кощунственные игрища, оскорбляющие чувства православных верующих.
Расточительность Лжедмитрия
Всех поражала неслыханная расточительность Лже-дмитрия и траты на иноземцев. Иностранные музыканты во дворце получали жалованье, которого не видели даже высшие государственные сановники. Сам Лжедмитрий об-завелся троном из чистого золота со львами, украшенный бриллиантовыми и жемчужными кистями. Только за три месяца он потратил более семи миллионов на свое роскош-ное содержание. Такую расточительность народ осуждал.
Ежи Мнишек, отец Марины, был поражен, когда уви-дел его на троне. Самозванца окружали бояре и духовенст-во: патриарх сидел по правую руку, вельможи - по левую. Мнишек обедал в новом дворце Лжедмитрия, который удивил даже спесивых поляков вкусом и богатством укра-шений. Лжедмитрий сидел за отдельным серебряном сто-лом, а в знак уважения подавал Мнишеку, его сыну и кня-зю Вишневецкому еду на золотых тарелках. Почти неделю Мнишека угощали бесконечными обедами, ужинами, раз-влекали охотой. У самозванца было множество колесниц и саней, окованных серебром, обитых бархатом и соболями. На его статных азиатских конях седла и уздечки были ук-рашены золотом, изумрудами и яхонтами. Конюхи одева-лись как вельможи.
В дни, когда Лжедмитрий оставил все дела и занимался только невестой, во дворце шли нескончаемые пиры. Жених дарил невесте и ее родным дорогие подарки. Он покупал луч-шие товары у иноземных купцов, которые понаехали в Москву из Литвы, Италии и Германии. За два дня до свадьбы Марине преподнесли шкатулку стоимостью в 50 000 рублей, а Мнише-ку выдали 100 000 в уплату оставшихся у него долгов, так что казна уменьшилась только от подарков на 800 000 рублей, не считая миллионов, потраченных на путешествие и угощение Марины с ее свитой. Знатные поляки ничего не жалели для внешнего лоска, они заводили богатые кареты, хороших коней, наряжали слуг в бархат и хотели так же жить в Москве. Мни-шек даже привез в российскую столицу 30 бочек одного толь-ко венгерского вина. Лжедмитрий же хотел царской роскошью затмить польскую.
Непрекращающиеся пиршества во дворце, роскошь и не-померные траты на угощения, платье и украшения вызывали возмущение москвичей. Народ считал, что царская казна рас-хищается, а деньги тратятся на обогащение иноземцев.
Свадьба Лжедмитрия и Марины Мнишек
Выйти замуж за неизвестного бывшего холопа краса-вица Марина согласилась только потому, что появилась перспектива стать царицей, к тому же к этому ее склоняло католическое духовенство, которое хотело, чтобы в России было католичество.
Свадьба Лжедмитрия и Марины Мнишек состоялась 8 мая 1606 г.
Ночью 7 Мая Марина Мнишек покинула монастырь и при свете двухсот факелов, в колеснице, окруженной тело-хранителями и Детьми Боярскими, переехала во дворец. На следующее утро состоялось ее обручение с "Дмитрием".
Невесту для обручения ввели в столовую палату. В Грановитой палате стояли два трона, один для Самозванца, другой для Марины. После обращения к ней Василия Шуй-ского как к цесаревне, Марина села на свой трон. Михаил Нагой держал перед ней корону Мономаха и диадему, ко-торые понесли в Успенский собор. Следом в собор по сук-нам и бархатам повели и жениха с невестой. Впереди шли сквозь строй телохранителей и стрельцов стольники, стряпчие, все знатные поляки, а также Василий Голицын со скипетром и Басманов с державой , позади - думные бояре, дворяне, дьяки. Народу было много. Патриарх с молитвой возложил на Марину диадему и корону. Таким образом, дочь Мнишекова, еще не будучи супругою царя, уже была венчанной царицей. Когда царь и царица вышли из храма, их приветствовали трубами и литаврами, пушечными залпами и колокольным звоном. Князь Мстиславский осыпал новобрачных золотыми червонцами медалями , а оставшиеся бросил в толпу. Праздновали и шумели ночью одни поляки, предвкушая продолжение царских пиров и новых почестей.