Четыре смерти Себа Морана, или Во всем виноваты лилии
Шрифт:
— Я телевизор смотрю, — сообщил полковник.
Он задумался о чем-то. Потом шумно вздохнул, выпил сразу полкружки пива.
— Вот что, ученичок. Дам я тебе контакт, который исчезнуть поможет. Дам засидку одну, там снаряжение… староватое, но в дело годное. Да ты с новым и не управишься, пожалуй. Но там уж пеняй на себя. Дела и впрямь серьезные. Прикрывать я тебя не буду, если что. И дорожку сюда забудь.
— Да я удивлен, как ты вообще меня сюда пригласил, — Джон криво улыбнулся.
— А почему нет? — Полковник вздохнул. — Ну навестил
Он помолчал, потом добавил, довольно равнодушно:
— Не разбираешься ты во всех этих материях, Джонни. Сгинешь.
— Разберусь, — пообещал Джон. — И очень быстро.
Все время вспоминалось: полированное дерево гроба, белые, душно пахнущие лилии и пять коротких хлопков. Неужели они и в могиле не могли оставить его в покое?..
Шерлока, белого, синегубого и оцепеневшего, вытащили из-под платформы на выходе из церкви, когда закрытый гроб грузили в машину. Майкрофт этого не видел, он встретился с братом позже, уже приняв соболезнования и пронаблюдав, как кладбищенский механизм опустил пустой груб в сухую землю.
Итак, когда Майкрофт увидел брата, тот все еще был бледен — последствия лекарств, которые уже выветривались — дрожал руками, удивленно разглядывал дырки в белой рубашке и, морщась, ощупывал грудь и живот.
— Как видишь, моя, по твоему выражению, «паранойя» себя оправдала, — спокойно заметил Майкрофт.
— И ты еще смел меня осуждать за то, что я пожелал отстраниться от ваших глупых игр, — фыркнул Шерлок. — В гробу в бронежилете! Надо же было додуматься. Гораздо проще вовсе не пустить их в церковь.
— Тебе понравилось, — улыбнулся Майкрофт сухо. — А Рори получил свои доказательства. И значит, их получили люди Мориарти.
— Кто бы говорил о моем удовольствии. Из-за твоих лекарств я почти ничего не помню. Поверь, у меня хватило бы актерских способностей сыграть труп.
— О, я не сомневаюсь ни в твоих актерских способностях, ни в твоей выдержке. Однако если бы я рассчитывал только на них, боюсь, нас обоих уже не было бы в живых.
В другой раз Шерлок не спустил бы эту ремарку; однако теперь он явно выглядел усталым, у него, должно быть, кружилась голова.
— Как Джон? — спросил Шерлок.
— Как всегда, — Майкрофт пожал плечами. — Не заметил отличий в нашем бравом капитане.
— Он не «наш».
— Хорошо, твой.
Шерлок поморщился.
— К сожалению, уже не мой, — проговорил он крайне тихо, и Майкрофт, удивленный, списал этот неожиданный приступ откровенности на действие обезболивающих. — Отвечай на вопрос более развернуто, дорогой брат — из-за твоей тяги к театральности я заработал синяки на ребрах.
Майкрофт скривился и не упрекнул про театральность Шерлока — не попался на удочку.
— До конца похорон не досидел. Поехал к армейскому товарищу, пьет пиво. Ожидаемая реакция.
Шерлок кивнул.
— Хорошо.
Два дня спустя объект, сняв со своего счета все деньги, отправился во Францию. Это уже было несколько неожиданно, однако укладывалось в характер отставного военврача: смена обстановки традиционный способ борьбы с депрессией, а Джон Ватсон, безусловно, уважал традиции…
Однако во Франции Ватсон пропал без вести, и даже люди из дружественной парижской группировки не сумели его разыскать.
А вот это уже настораживало. Конечно, добрый доктор мог быть просто мертв…
Майкрофт предпочел Шерлоку ничего не сообщаться. К счастью, тот и не спрашивал, с головой погрузившись, в кои то веки, в семейное дело, и едва отвлекаясь на еду и сон. Майкрофт не возражал: группировку Мориарти давно пора было сжить со свету.
А потом на сцене опять появился Себастьян Моран, которого уже два года как считали погибшим.
Убивал он, преимущественно, высокопоставленных преступников и полутеневых «звезд» — примерно поровну сомнительных игроков из сети Мориарти и его вероятных врагов. Бывший зам безумного гения затеял очистительный джихад после смерти патрона? Началась новая игра с далекоидущими намерениями? Черт его знает.
Почерк Морана слегка изменился, но винтовка, определенно, была та же, и это умение прятаться в самых непредсказуемых и неудобных местах осталось прежним. Майкрофт подумал, что бывший полковник может стать проблемой.
Странное предчувствие кольнуло Майкрофта, когда он рассматривал фотографию трупа Рори Брэддока с пятью пистолетными пулями, прошившими тело от горла до живота. Мелькнуло — и пропало.
Когда же от руки таинственного снайпера экстра-класса один за другим погибло пять глав семейств, близких к Холмсу, Майкрофт понял, что нужно вызывать кавалерию.
Поморщившись, он набрал номер брата; повздыхал на долгие гудки и отправил смс.
Под псевдонимом «Моран», конечно, работал Джон.
Это получилось случайно: именно Мораном назвал его контакт, переданный Полковником (наверное, не знал того лично), и Джон не возразил. Так и начал получать заказы под этим именем. А почему бы нет? Репутация, в конце концов. По-настоящему Полковника, кажется, звали Джим Килрой или как-то вроде: Джон видел водительские права, но успел забыть. Звучное псевдо ему придумали давно еще, как он говорил, в девяностых. И «Себастьяна Морана» боялись.
Джон сам удивился, как это оказалось легко.
Часами, даже сутками выслеживать жертву, лежа в засаде?.. Да пожалуйста. Будучи врачом, он не испытывал отвращения перед «памперсами для взрослых»; будучи соседом Шерлока, научился терпению; будучи человеком, недавно потерявшим все, не ощущал потребности быть где-то еще.
Убивать незнакомых людей? Они все равно все плохие. Хороших вообще мало.
Жить непонятно где, питаться непонятно чем и не знать, доживешь ли до вечера? Ничего нового.