Чудеса случаются. Дилогия
Шрифт:
– Влезай быстрее, я - за тобой!
– поторопил его четвёртый бандит.
Когда они оба оказались в комнате, я опять воспользовался парализатором.
"Ещё минус два. Остались трое во дворе, двое - у двери. Ещё один - у лошадей? Что-то его не видно и не слышно. Может быть, десятого нет?"
– Прекратите стучать в дверь, в доме уже четверо наших, сейчас они её откроют!
– донеслось со двора.
Я осторожно выглянул в окно. Трое оставшихся бандитов подошли к двери, у которой стояли ещё двое, и все уставились на неё. Винчестеры они больше не держали в готовности, а опустили сверху на плечи.
Я перестроил парализатор на стрельбу по площади, выставил максимальную мощность, поскольку до бандитов было метров семь, и выстрелил. Они попадали сломанными куклами.
"Так есть ли ещё один бандит? Парализовано девять человек, а лошадей
Я подождал ещё полчаса, снял запор и приоткрыл дверь. Во дворе никого. Осторожно прошёл к коновязи - там тоже бандитов нет.
"Значит, одна лошадь предназначалась для перевозки награбленного. Что мне делать? В первую очередь, конечно, связать бандитов, отобрать у них оружие. А дальше? Полицию звать нельзя. Кто поверит, что один человек, ну пусть двое, без единого выстрела смогли скрутить девятерых бандитов? Замучаешься отмазываться. Выжечь парализатором им мозги и отпустить восвояси? Или пристрелить и закопать, а лошадей продать? Все варианты плохие. А может быть пока бандиты в отключке вызвать пустотник, погрузить их в него и выкинуть километров за пятьсот отсюда в прерии. Выживут - их счастье. Пожалуй, это лучший выход из положения."
Я повторил ещё по одному выстрелу из парализатора в каждого бандита для обеспечения их неподвижности до следующего утра, вызвал пустотник, с помощью роботов погрузил их и под маскировкой улетел в прерию. Там робот выкинул их на землю.
Оружие, документы и кошельки сложил в сарае. Туда же загнал лошадей.
"Придёт в себя Джон, тогда и решим, что делать дальше."
* * *
Джон выслушал мой рассказ о приключении во время его перерождения и полностью одобрил мои действия. Винчестеры мы утопили в соседнем болоте, документы бандитов сожгли, деньги из кошельков - поделили поровну. Правда, Джон отказывался от своей доли, но я настоял: мне они были совсем не нужны. Потом мы погрузились в пустотник, долетели до Нью-Йорка, где Джон сошёл, а я вернулся на дачу под Санкт-Петербург".
5.
Артём с удовольствием потянулся. Всё же приятно вспоминать о таком приключении! Один против девяти! И победил! Потом поймал себя на мысли: это молодость и гормоны играть стали как опять двадцатилетним себя почувствовал. Пока старым был ничего подобного в голову не приходило. Давно все тогдашние чувства забылись, а теперь вот вспомнились.
"И ещё я один очень важный вывод сделал после посещения Джона. Он обосновался в САСШ и, будучи простым свободным репортёром, изредка пописывая маленькие статейки в газеты, имеет возможность беспрепятственно перемещаться, когда и куда хочет по всей Америке.
Конечно, там не такие законы, как в Российской империи, где имеется самодержец, и который довольно часто просто плюёт на изданные им же законы. Так же поступают и его приближённые, от которых зависит исполнение и трактовка действующих законов. В этом я на собственной шкуре постоянно убеждаюсь, когда хочу куда-нибудь съездить или решить практически любой вопрос.
Сейчас уже поздно что-то менять, но вот подумать о новом местожительстве и, даже переезде на жительство в другую страну непременно стоит при следующем перерождении. И готовить этот переезд надо, не откладывая в долгий ящик.
Уже сейчас заметен рост недовольства крестьян и рабочих, а также интеллигенции своим положением в России. И, похоже, эти настроения будут только расти и, не дай Бог, приведут к революции, как это произошло во Франции. Как бы, оставаясь здесь, не попасть в переделку. Хотя, имея под задницей пустотник, я могу всегда отсюда сбежать.
В конце девятнадцатого века в мире было не спокойно. Много открытий в различных отраслях науки и техники было сделано. В своей аналитической записке за 1897 год, направленной Главному искину на Базу, я прогнозировал в двадцатом веке бурный рост всех отраслей промышленности, создание новых научных направлений и повышение социальной напряжённости в большинстве стран Европы. Было очень приятно, когда Главный искин подтвердил мой анализ ситуации."
* * *
"К 1898 году я твёрдо решил произвести перерождение так, чтобы оказаться жителем Великого княжества Финляндского. В нём "после входа Финляндии в империю, сохранился основной шведский свод законов - Общее Уложение Шведского Королевства. Законодательным органом власти и верховным судебным органом Финляндии был независимый от петербургской бюрократии Правительственный Совет, позже - Императорский финляндский Сенат, который проводил заседания на шведском языке.
В Великом
Таким образом, жители княжества были значительно свободнее в своих поступках и желаниях, чем живущие в исконно русских губерниях, но находились под защитой Российской империи, что меня, безусловно, устраивало.
Я заранее подготовил документы на имя Харри Майтинена, сына учёного-географа. Его отец два года назад не вернулся из экспедиции на север Великого княжества и считался погибшим, а сын с матерью ещё раньше в 1889 году убыли в Америку. По информации Главного искина Базы до места назначения они не добрались, а также ни в одной стране не было сведений о их регистрации. Я подготовил свидетельство о рождении Харри, паспорт, выданный в Сан-Франциско и справку из университета об окончании третьего курса физико-математического факультета по отделению физики. По придуманной мною легенде Харри решил вернуться в Финляндию после смерти матери в 1899 году. Я должен был официально прибыть в Гельсингфорс из Германии, куда добрался из САСШ также на пароходе. Моя цель: продолжить учёбу в местном университете. Значит, моё перерождение должно произойти в Германии.
В этом мне должен был помочь Джон. Как в своё время поступил и я, в небольшом городке недалеко от Гамбурга мы снимаем на неделю маленький домик. Там прохожу перерождение, и из Гамбурга на пароходе следую в Великое княжество Финляндия.
Жить я собирался в Финляндии, поэтому за полгода до перерождения стал искать покупателя моего особняка в Санкт-Петербурге. В ноябре 1899 года его продал, обналичил все имеющиеся деньги и на пустотнике добрался до Гамбурга, где стал ожидать Джона. Тот не подвёл. Мы вместе с ним подобрали дом в рыбацкой деревушке в тридцати километрах от Гамбурга, где 17 декабря безо всяких приключений произошло "таинство" моего второго перерождения. В Гамбурге я приобрёл билет на пароход и уже 30 декабря 1899 года сошёл в порту Гельсингфорса. На пограничном контроле объявил, что являюсь туристом и хочу познакомиться со страной, в которой родился. Заодно предъявил свидетельство о рождении в городе Турку. Там ко мне отнеслись доброжелательно и выдали разрешение на нахождение в Финляндии на полгода. Небольшой акцент объяснился десятилетним пребыванием в Америке.
Мой поход в местный Александровский императорский университет был удачным. Там готовы были принять меня на третий курс физико-математического отделения философского факультета. Получив соответствующую справку, я подал необходимые документы на получение второго гражданства - Финляндии. Уже к концу января я имел полные права, предоставляемые гражданам Финляндии."
* * *
"К лету 1900 года приобрёл небольшую двухкомнатную квартиру в доходном доме недалеко от Университета, а летом - дом на Карельском перешейке в Финляндии в районе местечка Vammelijoki (сегодняшнее Молодёжное), что за двенадцать километров после Терриоки (сегодняшний Зеленогорск), расположенный в восьмидесяти метрах от Залива. Ранее этот дом принадлежал местному рыбаку, был в плохом состоянии. Но участок в двадцать пять соток принадлежал также этому человеку, что и стало для меня решающим фактором. Пришлось дом сносить и строить новый, сначала деревянный, а после 1920 года - из дикого камня. Около дома выстроил и большой лодочный сарай, половину которого занимали две лодки, а остальную часть, за перегородкой с железной дверью - инопланетное "барахло". Место мне понравилось уединённостью, неплохой дорогой до Санкт-Петербурга и близостью к поселению финнов. Так что и продукты свежие оттуда можно было покупать, и сторожа там нанять. Кстати от Гельсингфорса до дачи было удобно добираться на паровом катере, регулярно ходящим до Терриоки, а позднее - по железной дороге. Все эти заморочки со строительством дачи заняли три года. Так что постоянно я стал ею пользоваться только после окончания Университета в 1903 году.