Чудо
Шрифт:
— Очень мило с вашей стороны пригласить меня прогуляться на яхте. Не знаю, чем я это заслужила, — сказала Мэгги, когда они ехали домой. Куинн изменил ее жизнь своей добротой и щедростью, а теперь еще и приключениями на борту «Молли Би». Она не знала, как отблагодарить его, но когда сказала ему об этом, он ответил, что наслаждался ее обществом. На следующий день он возвращается на яхту и снова приглашает ее с собой.
— Это будет, наверное, неприлично с моей стороны? — честно спросила она, и Куинн рассмеялся.
За последнее время он стал более непринужденным, более радостным. Дружба с Джеком и Мэгги словно бы облегчила
— Ничего неприличного в этом нет. Я могу остаться на яхте один, когда захочу. Я подумывал о том, чтобы поплавать на ней парочку дней на этой неделе. Почему бы вам завтра не присоединиться?
Она видела по глазам, что он действительно этого хочет, и сама тоже наслаждалась его обществом. Поэтому согласилась поехать с ним.
Погода была идеальная, веял легкий ветерок. Они остановились у острова Эйнджел и загорали на палубе. Куинн захватил с собой шорты, а она была в купальном костюме. В тот вечер, когда они покидали яхту, ей казалось, будто они были старинными друзьями. По дороге домой он заговорил о Джейн. Он рассказал ей о стихах, которые она посвятила ему, но которые он прочел только после ее смерти. Однако теперь, говоря об этом, он испытывал скорее гордость, чем горечь утраты. Он постепенно выздоравливал после ее смерти.
— Не удивительно ли, что ты думаешь, будто знаешь кого-то, а потом оказывается, что не знал его вовсе? — задумчиво сказал он, и Мэгги с вздохом улыбнулась, глядя на него.
— Я испытывала то же самое по отношению к Чарлзу, но только не в положительном смысле, как вы. После того как он ушел, я тоже удивлялась что за восемнадцать лет совместной жизни я так и не узнала, что он за человек. Это было странное ощущение и в моем случае — неприятное. Мне кажется, после смерти Эндрю он возненавидел меня. Ему было нужно на кого-то свалить вину, вот он и свалил ее на меня.
Потеряв обоих, Мэгги испытала двойную утрату, и Куинн мог лишь догадываться о том, какие мучения она перенесла. Он видел это в ее глазах в тот день, когда они впервые встретились, и когда она лишь накануне получила документы, подтверждающие развод. Документы не были для нее неожиданностью, но все равно причинили боль, причем, как он мог догадаться, боль очень сильную. Муж нанес ей парочку последних ударов, от которых она не сразу оправилась, но теперь она, судя по всему, медленно возвращалась к жизни. Дружеское участие Куинна и Джека было для нее важным источником силы и душевного покоя. Но фундаментом их группы был Куинн. Джек был связующим звеном между ними. А Мэгги, сама того не подозревая, была источником света и радости для Куинна. Ему очень нравились ее теплота и энергия, ее сдержанный юмор и проявлявшаяся время от времени глубокая проницательность. Однако более всего он ценил в ней мягкость и способность сопереживать. Она умела подойти ко всему как бы по-матерински, а именно этого иногда не хватало и Куинну, и Джеку, хотя они и сами едва ли это сознавали. Для двух потерявшихся мальчиков, какими, по сути, они были, когда она с ними встретилась, Мэгги была кем-то вроде девочки Венди для Питера Пэна. А теперь все они мало-помалу становились сильнее.
Мэгги слышала от Джека, что Куинн в ту неделю выходил на яхте в море и в течение двух дней плавал вдоль береговой линии. Он вернулся в пятницу утром и вечером, когда они встретились за ужином, был в хорошем настроении.
В тот уик-энд она снова плавала с Куинном на «Молли Би», а в воскресенье вечером, высадив ее из машины у дома, он пригласил ее прогуляться на яхте снова на следующей неделе. Его дом должны были начать показывать потенциальным покупателям, и ему не хотелось при этом присутствовать. Трудно поверить, но было уже начало мая. Других дел у нее не было, и она согласилась поехать с Куинном. По словам Мэгги, она становилась морским бродягой и наслаждалась этим.
Экипаж не обременял их своим присутствием, кроме тех случаев, когда Куинн и Мэгги сами изъявляли желание поговорить с ними. После ленча, когда они мирно плыли вдоль побережья, она, лежа на палубе рядом с Куинном, заснула, а проснувшись, увидела, что он крепко спит рядом. Взглянув на него, Мэгги усмехнулась, подумав, что давненько не лежала рядом с мужчиной, даже с другом.
— Чему это вы улыбаетесь? — раздался вдруг мягкий низкий голос.
— Откуда вы знаете, что я улыбаюсь? Ведь у вас закрыты глаза, — тихо сказала она.
Ей очень хотелось придвинуться поближе к нему, но она боялась, что такое поведение покажется ему странным. А Мэгги так изголодалась по простому общению с другим человеческим существом и ласке, она уж и забыла, когда это было в последний раз. То, что они с Куинном лежали рядом, напомнило ей об этом.
— Я знаю все, — заявил он и, открыв глаза, взглянул на нее. Они лежали на удобных матрасах почти на носу яхты, загорая на солнце. Экипаж находился на кормовой части палубы, и они были в полном уединении. — О чем вы думали, когда улыбались? — спросил он, перекатившись на бок и подперев голову рукой. Они как будто лежали рядом в постели, не сняв одежды.
— Я улыбалась, потому что вы были так добры ко мне… и мне очень нравится быть здесь с вами, Куинн… и мне будет очень не хватать вас зимой, когда вы уедете.
— К тому времени вы будете заняты. Ведь вы снова начнете учительствовать, — сказал он и, помедлив, тихо добавил: — Мне тоже будет не хватать вас. — Сам себе, удивляясь, он сказал это совершенно искренне.
— Вам не будет там одиноко? — спросила она, непроизвольно придвигаясь поближе к нему. Ни она, ни он не заметили, что она это сделала. Просто так было удобнее разговаривать.
— Это то, что мне надо, — тихо сказал он. — С этим местом меня больше ничто не связывает. И ни с каким другим тоже. У меня больше нет корней… как у наших деревьев, которые рухнули прошлой зимой… Я рухнул, и меня несет в море.
Услышав эти слова, она загрустила. Ей хотелось протянуть ему руку, но вряд ли это ему поможет. Ничто не может его удержать, да она и не имела никакого права удерживать его. Она могла лишь наблюдать, как он собирается уезжать, и пожелать ему счастливого плавания. Не долго им осталось быть вместе.