Дариус Дорван. Наемник
Шрифт:
— Очень холодно, — зябко передернул плечами от озноба Дариус, хотя на дворе стояла летняя жара.
Ощущение внутри было такое, как будто из него вынули душу, холодно и пусто.
— За все необходимо платить, — объяснял ему Сторн, когда Дариус полностью пришел в себя. — Ничего в этой жизни не дается в подарок, как бы ты ни пытался себя в этом убедить. Дух Мароха пожирает срок твоей жизни, и, если задержаться в нем слишком долго, можно отдать ее целиком. Но иногда без него просто не обойтись. И вот тут возникает проблема — действительно ли ты не мог поступить иначе, или
Будь всегда готов в него войти, — наставлял учитель, — но без крайней нужды никогда им не пользуйся. А вообще тебе повезло. Дух Мароха приходит далеко не к каждому воину, и я даже не знаю, в чем тут причина. Если это можно назвать везением, — добавил он после раздумья.
Однажды, совсем еще мальчишкой, Дариус поинтересовался у Сторна, откуда он так много знает о воинском деле.
Тот, погладив его по голове, ответил:
— Все, что я знаю, мне передал отец, как сам я должен передать тебе, моему сыну. А ты обязан передать своим сыновьям. — Помолчав, тихо, с затаенной грустью, сказал: — Надеюсь, у тебя их будет много…
Закончив, Дариус подобрал с земли ножны, вложил в них саблю и направился к хорошо видимому в сгустившихся сумерках костру, чьи языки пламени, отражаясь, играли на высившихся рядом деревьях и откуда доносился аппетитный аромат сваренной похлебки.
— Дар, — окликнули его негромко.
Это Сегур, его низкий, с хрипотцой голос не спутаешь ни с чьим другим. Дариус видел чью-то смутную тень за кустами крушины, густо разросшейся на опушке. Правда, он решил, что это один из наемников наблюдает за ним, пытаясь оценить его умения.
Не жалко, пусть смотрят, разве это все, что есть у него в запасе?
— Слушаю тебя, Сегур.
— Ты, это, не думай… — Как обычно, связная речь давалась наемнику нелегко. — Я тогда был против. Ну, это… Но он…
— Идем, — все еще разгоряченный Дариус хлопнул здоровяка по плечу. — Сейчас нас звать начнут, ужин готов. После поговорим, будет еще время.
Настроение после знакомства с саблей почему-то было приподнятым, и он прошептал:
— Все сложится хорошо. Долузсцев мы найдем и справимся с ними. И Элика обязательно меня дождется.
— Галуг, Сегур — дежурите первую половину ночи. Вторую возьмут Бист и Челей, — объявил Дариус после того, как с похлебкой было покончено.
Каждый должен понимать: не дает он своим людям поблажки, а держит их наравне со всеми. Пусть Сегур и не совсем свой, но они земляки и знают друг друга давно. Выносить на люди то, что произошло в Балинуйском лесу, Дариус не стал и другим наказал, чтобы молчали. Во-первых, произошедшее не делает ему чести — как же, проспать собственное оружие. Ну и во-вторых, спрашивать нужно с Бора, но сейчас это сделать уже нельзя.
Ставить в караул этой ночью Ториана нет смысла, на него и глядеть-то без боли невозможно. Весь день он клевал носом в седле и даже на подтрунивания Галуга отвечал лишь улыбками, хоть бы раз слово в ответ сказал. Что же с ним такое ночью происходило? Неужели
Челею же в любом случае придется рано вставать, вон, всю похлебку до донышка подмели, готовить он умеет. Не приведи Гитур, каждый вечер такое будет происходить, так у него и выспаться ни разу не получится.
«Наказать ему, чтобы бурду готовил? Тогда точно на утро оставаться будет. Если Челей, конечно, сам раньше не догадается», — улыбнулся своим мыслям Дариус.
День за днем они все дальше углублялись на север баронства, рассчитывая через пару дней достичь предгорий. Затем им предстоит повернуть на запад и пройти вдоль Гойдческих гор до самой границы с герцогством Кандестуд.
Ехали не торопясь, заглядывая во все попадающиеся по пути селения. Да и куда торопиться? Кто может знать, где именно в следующий раз объявятся долузсцы? Возможно и такое — только удалишься от какой-либо деревни, как оттуда примчится гонец со страшной вестью. Лошади должны быть отдохнувшими, чтобы добраться до места как можно скорее.
Там, где имелась такая возможность, ехали не вслед друг за другом, а растянувшись в ширину. Двадцать человек двойками, а чуть в стороне и отдалении — три лучника: Бист, Галуг и еще один, Айчель, доказавший на деле, что если он и уступает в мастерстве сверду, то Галугу равен.
В этом есть смысл. Если долузсцы повстречаются им конными, то атаковать их необходимо двойками, а то и четверками на каждого, в зависимости от их числа. Так пусть люди привыкают к своему напарнику, как привык он, например, к Ториану. Им двоим, чтобы понять друг друга в бою, давно уже не надо ни слов, ни жестов, ни даже взглядов.
Ну а если пешими, что в большинстве случаев и происходит… Каждый долузсец сам по себе очень силен как воин, но предпочитают они биться в тесном строю, сколько бы их ни было, и тут уж главное — разорвать строй.
Задача же трех лучников — не ввязываясь в бой, оценивать ситуацию со стороны и посылать меткие стрелы именно туда, куда наиболее необходимо.
Тем более ни от Галуга, ни от Айчеля много толку в конной сече не будет. Что же касается Биста, тут дело в другом. Он и стрелок знатный, и как мечнику ему равных мало, да и во всем остальном хорош. Ему хоть сейчас отряд под командование — и в бой. Бист увидит сразу, где именно нужна помощь, и сам поможет, и двум другим своим товарищам укажет.
Вспомнив о лучниках, Дариус посмотрел на ехавших бок о бок и беседующих между собой Галуга с Айчелем.
Посмотрел и едва смог удержаться от улыбки. Нет, сам их вид ее не вызывал, дело в другом — забавно слушать их разговор. Как будто бы и степенный, и о серьезных вещах, но оба они шепелявили так, что невольно хочется улыбнуться.
«Быстро они сошлись, будто родственные души. Может, и действительно есть у них общая кровь?»
Дариус как-то поинтересовался у Айчеля, кто его отец. Тот лишь пожал плечами: самому бы знать.