Действуй, жена!
Шрифт:
«Вроде бы ничего не ушибла, — думаю я, нехотя шагая к нашей хрущевке. Вот только ближе к вечеру начинается кровотечение, и меня на скорой увозят в больницу. Тогда, по молодости и наивности, я справедливо полагала, что будут еще дети. Не от этого, так от другого мужчины.
Но теперь, через пятнадцать лет после той трагедии я, ни жива ни мертва, лежу на ультразвуковом обследовании. И молю бога о самой великой милости. Даровать мне этого ребенка и этого мужчину, который сам тихонечко сидит рядом и напряженно пялится в экран.
Я прекрасно понимаю, как пережитое похищение может отразиться на ребенке.
— Все в порядке, мамочка, — басом заявляет толстая врачица. — Чудесный мальчик.
— Точно мальчик? — переспрашивает Леха, держа меня за руку.
— Да, там не спутаешь, — весело усмехается доктор.
Взявшись за руки, мы, радостные и довольные, выходим из отделения диагностики.
— Ты — просто герой, Кира, — улыбается Леха. — Такую операцию по собственному освобождению провернула. Зверское самообладание. Горжусь тобой, Кирюшенька!
— Любая мать сделала бы для своего детеныша то же самое. Это инстинкт, Леша, — шепчу я, ухватившись обеими руками за мужа. — Но главное, ты вовремя пришел. Сама я никогда бы не выбралась…
— Дядя Петя — завхоз — утром бы выпустил тебя, — усмехается муж. — Вот только я с ума спятил бы от волнения. А так отыскал нужное окно, увидел шапку и забрал тебя из каморки папы Карло.
— Как думаешь, его привлекут к ответственности?
— Ну конечно, — возмущенно хмыкает Леша. — Я не позволю ему соскочить. Никаких денег не хватит у его папаши. Рупор уже напечатал мою статью о младшем Пирогове. Вот только я до сих пор понять не могу, с какого хрена он решился на похищение. И вообще в этой мутной истории можно умом двинуться.
Если честно, я согласна с мужем. Никита Пирогов, отвергнутый сын своего папы, сначала получил от Игоря Петровича по башке за ложную информацию и был изгнан из бизнеса с позором. Если бы мы тогда разобрались, откуда у Пирогова-старшего такая уверенность в моей причастности к Рупору Анжелики, то, возможно, вычислили бы сразу великую дружбу Даны и Никиты. А так непризнанный гений написал программу, идеально опознающую автора того или иного текста, но даже собственный отец его высмеял и прогнал с глаз долой. Никита, уверенный в своей правоте, решил доказать папе, что он неправ. Как-то умудрился познакомиться с Даной. А общее желание мне отомстить соединило двух борцов за правду лучше любого брака. А дальше дело техники, которую потом обнаружил по всему дому Леша.
— Я только не понимаю, — бурчит муж, крепко держа меня за руку. — Зачем он отправил в Рупор фотку, где Лиза сидит у него на коленках.
— Ну что тут сложного, — вздыхаю я. — Все просто! Никита Пирогов — парень красивый. Вот на него и засмотрелась Лизонька. А он сдал ее через Рупор и ославил на всю страну. Заодно папочке нагадил. Не будь той самой злополучной фотки, мы бы с тобой не поженились. Анжелика объединяет, — хмыкаю я, прижимаясь к мужу. Леша неторопливо чмокает меня в темечко. Мы задерживаемся на лестнице лишь на секунду. Целуемся и снова как ни в чем не бывало идем дальше. И войдя в холл, замираем от неожиданности. Нина Вадимовна и Ксения ждут нас
— Кирочка, Лешенька, — приторно улыбается свекровь и протягивает мне букет мелких розочек. — Мы пришли помириться. Данка вела себя возмутительно. Я порицаю ее, девочки тоже… Простишь ли ты меня? — восклицает Нина, снова тыча в меня букетом. Вот только на ее лице я не замечаю и грамма раскаяния. Даже сочувствие какое-то напускное. Да и сама мадам Воскобойникова кажется мне ненастоящей. Тело есть, говорит, носит шляпу и двигается. А души нет. Да и глаза смотрят по-звериному тревожно. Наблюдают. Оценивают. Чувствую, как по спине бегут мурашки, отстраняюсь в сторону и, набравшись храбрости, громко заявляю.
— Я на вас зла не держу, Нина Вадимовна. Я вас простила и простилась с вами. Прощайте!
— Да как ты смеешь, я к тебе со всей душой, Кира. Но, видимо, у тебя хамство в крови… — вспыхивает свекровь и покрывается красными пятнами. — Что ты стоишь, Алексей? Приведи жену в чувство! — вопит она и тут же замирает как вкопанная, услышав Лехину отповедь.
— Прекрати, мама, — шипит мой муж. — Ты сама виновата. И твои дорогие дочери тоже. Вам же все было мало. А теперь попробуйте прожить на пенсию и зарплату. Я уже дал указание Марине. Выплаты за декабрь станут последними. И ко мне за деньгами обращайтесь только в крайнем случае. Мои адвокаты уже готовят соответствующие бумаги, — замечает он ровным голосом. — Прочтете потом…
— Леша, — Нина Вадимовна, кинув букет Ксении, заламывает руки. Потом хватается за сердце и снова пытается изобразить что-то драматическое. Сара Бернар, ептиль!
— Мама, прекрати, — глухо рыкает мой муж. — Актриса ты никакая. А вот в Рупор Анжелики можешь попасть запросто. Ты там, похоже, стала главной героиней. Даже про меня уже никто ничего не пишет. Там снова высмеют твои кеды и тренировочные штаны с лампасами и майку от Армани на два размера меньше…
— Это Даночкина, — надувшись, поясняет свекровь и тут же с места в карьер заявляет. — Ты же предпримешь меры, Леша? Твою сестру не должны упечь за решетку. Это позор. Самый настоящий, — шипит она как змея.
— Позор, мама, — морщится муж, — это когда мы с женой жили в шоу «за стеклом» и ни о чем не подозревали. Позор, когда с помощью Даны мою беременную жену заперли в каком-то чулане. И мне даже странны твои просьбы. Но ладно, пока, — замечает он деловито. — Нам некогда!
— Куда это ты торопишься, Леша? — изумленно вскидывается она. — Я еще не закончила…
— Жить, — улыбается он и тянет меня прочь. — Любить, — шепчет на ухо и, подав мне пуховик, добавляет. — Остаться наедине со своей женой и предаться разврату.
— Какому разврату? — лукаво шепчу я. — Мы ждем ребенка…
— Ну как? — задумчиво шепчет муж. — Я уже мечтаю, Кира… — хрипло шепчет он. — Уже представляю тебя сверху.
— Попробуем, муж, — фыркаю я. — А я представляю нас в ванной.
— Как приедем домой, сразу приступим, — сипит он и молниеносно переводит разговор на нейтральную тему. — Кстати, я много чего передумал, пока тебя искал, Шакира, — заявляет муж официально, как только мы оказываемся в больничном сквере. — В новом фильме я останусь автором сценария и продюсером. А режиссерскую работу и главную роль отдам кому-нибудь другому.