Дорогой, Я – Чудовище
Шрифт:
Казалось бы, Этан спас своего брата. Он герой! И Леонард был благодарен своему брату, особенно когда вырос. Он знал, что произошло. Помнил. Но вот для самого Этана всё было далеко не столь радужно.
Он никак не мог простить себя. Никак не мог принять то, что совершил, будучи подростком.
Этан получил психологическую травму, с которой никак не мог справиться. Ведь самое ужасное — его никто ни в чём не винил. Наоборот, благодарили. Как брат, так и слуги поместья. Словно это была не самая обычная женщина, а огнедышащий дракон, обезумевший от времени.
В итоге безумие постигло самого Этана.
Это случилось не сразу, но юноша замкнулся в себе и больше никого не подпускал близко. Казалось, словно он возненавидел весь мир. Его отец, герцог Кайл, был вдовцом около трёх лет. И, только спустя три года, он позволил себе вновь попытаться быть счастливым в браке с Кэтрин. Кэтрин была прекрасной женой и матерью. Своих детей она так и не смогла родить, но всю душу отдавала Этану и Леонарду.
Странно, но от того, с каким теплом её встречал Этан раньше, не осталось и следа. Юноша стал избегать женщину и злился, когда та нарушала его личные границы. Он каждый раз кричал, ругался, требовал, чтобы его оставили в покое, и лишь ещё больше замыкался в себе, запираясь в комнате.
Время шло, но Этан не менялся. То, что герцог и его вторая жена Кэтрин считали переходным возрастом, стало характером Этана. На него возлагали большие надежды, однако всё пришлось отменить. Юноша не смог стать наследником герцогства. Более того, он всё больше уделял времени странным личностям. Читал запретную литературу, а о родственниках он даже слышать не хотел.
До той поры, пока однажды Леонард не привёл в дом девушку, объявив, что планирует на ней жениться. И — о ужас! — она была вылитой Демет: светлые волосы, зелёные глаза, изящная фигура и милая женственная улыбка.
Впервые в жизни Этан возненавидел брата. И самое главное — он пожалел, что спас его в детстве. Этану необходимо было найти форму его ненависти. Напоминание того, что он поступил неправильно и из-за чего он так поступил.
И этой формой стал его младший брат. По какой-то причине Этан также захотел завладеть юной девушкой, которая пришла в их дом в качестве невесты.
Не успел Этан опомниться, как следующим чудовищем этой семьи стал он сам. Он не смущался прибегать к любым способам достижения цели. Более того, раскрылась правда, которую Этан скрывал всю свою жизнь. С того самого момента, как он болел в детстве. Ведь это была не простая болезнь. Но рассказать о ней он никому не мог.
Этан родился сильным магом.
Тем самым злом, которое необходимо было уничтожить ещё в младенчестве. Нападая на собственного брата, Этан с иронией думал, что он не желал становиться таким монстром, но, видимо, такова его судьба. Он таким родился. Так что в тот момент, когда меч Леонарда пронзил его тело, а кровь окрасила руки младшего брата в алый цвет, он впервые за долгое время испытал облегчение и улыбнулся.
Улыбнулся, смотря в зелёные глаза Леонарда.
Даже в последний момент своей жизни он не был уверен в том, что поступил правильно, но уже было неважно.
Таков конец старшего сына герцогского дома Блэр.
Глава 8. На краю безумия
Открыв глаза, я почувствовала, как болит всё моё тело. Словно одна сплошная открытая рана. Я даже на миг удивилась, что в принципе пришла в себя, а не находилась в бессознательном состоянии от болевого шока.
Но то, что я очнулась, — уже хоть что-то. Тело словно свело судорогой. Оно отказывалось свободно двигаться. Руки и ноги окоченели, вены вздулись, а голос не пробивался. Я едва дышала, за что уже была благодарна.
Наверное…
Веки поднимались чудовищно тяжело, так что видеть особо ничего не могла. Только слышала. Да… Слух как назло стал даже лучше.
— Она мертва? — услышала я женский голос. Уверена, это была одна из служанок герцога. — Доктор, если она умрёт, то Его Светлость…
— Успокойся, она ещё дышит, — прозвучал резкий ответ. Маккей… Это определённо он. — Ты думаешь, что, после того что сотворило это чудовище, я позволю ей так просто умереть? Хех… Позови ещё кого-нибудь из прислуги, — приказал мужчина. — Пусть помогут тебе перетащить герцогиню в её комнату.
— Но её тело… Такое просто невозможно скрыть. Что сказать герцогу?
— Я же сказал тебе: успокойся, — в голосе мужчины прозвучало раздражение. После я услышала некий всплеск воды. — Держи! После того как уложишь Демет в кровать, влей ей это в рот.
— Это же… целебный эликсир?! Откуда он у вас? Использовать подобное в империи запрещено! Если кто-то узнает…
— А ты сделай так, чтобы никто не узнал, — перебил служанку Маккей. — Тем более, пить зелье будет Демет, а не ты. Если поднимется шумиха, кто кому поверит?
— На словах всё просто… — всё ещё сомневалась служанка. — Но она же не простолюдинка. Она герцогиня, и её слово имеет вес.
— Но не в том случае, если докажем её невменяемость, — усмехнулся доктор. — С телом герцогини всё будет в порядке. И когда она начнёт рассказывать всем о наших процедурах, то её просто воспримут как сумасшедшую. Мне достаточно предупредить герцога о том, что она слаба здоровьем и последствия удара головой начинают давать о себе знать: галлюцинации, паранойя, агрессия, перепады настроения… Ха-ха-ха! — похоже, подобные симптомы очень веселили Маккея. — Просто сама посуди, — продолжал мужчина, — кому герцог поверит? Той, которая только и делала, что отравляла ему жизнь и измывалась над его детьми, или тому, кто верой и правдой служил его семье? Как по мне, выбор очевиден. А теперь зови горничную. Нужно побыстрее перетащить Демет.
Ясно… Всё предельно ясно… Маккей решил отомстить и насладиться вдоволь моими мучениями. Странно то, что, даже испытывая непреодолимую боль, осознавая, что в этом мире я совершенно одна и, скорее всего, меня ждёт мучительная смерть, мне не было страшно. Даже не так. Любой человек на моём месте начал бы испытывать как минимум обиду, злость, отчаяние, ненависть… Все эти эмоции стали бы вечными спутниками.
И это нормально. Испытывать подобное нормально. Ведь всё-таки я расплачиваюсь за те грехи, которых никогда не совершала.